Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Доброе утро, моя Риони. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – улыбнулась я в ответ. – Готова идти на занятия.

– О, нет, это ты пока лежишь – такая бодрая. А вот когда встанешь… На занятия – только когда целитель разрешит, не раньше! Но то, что тебе лучше, очень меня радует. Сон и еда – лучшее и единственное лечение при физическом и магическом истощении, тут ни целительская магия, ни кровь гаргулий не поможет. Потому что это не болезнь как таковая. Иначе ты еще вчера вечером лежала бы под капельницей.

– Под чем?

– Я тебе покажу видео. Но не сейчас. – Томас встал и легонько чмокнул меня в губы. Совсем легонько, как я и предполагала. Ладно, это даже хорошо, а то я еще зубы не чистила. – Есть, конечно, пара эликсиров, которые помогают восстановить магическое истощение в короткие сроки, но это не твой случай.

– Почему? – поинтересовался Клещ, опередив меня.

– У этого эликсира не самый приятный побочный эффект – он восстанавливает магический резерв лишь на время, а спустя несколько дней наступает откат. Его применяют где-нибудь на поле боя, где пустой резерв может послужить причиной гибели из-за невозможности защититься от врага. А потом, когда, в теории, боец уже оказывается в безопасности, слабость настигает вновь, причем в троекратном размере. Здоровые мужики неделю отлеживаются. А тебе никакая опасность не грозит, поэтому рецепт простой – много есть и валяться в кроватке, и через пару дней будешь как новенькая. Помочь тебе добраться до уборной?

– Я сама! – аккуратно, чтобы не задеть Моню и Ноппи, которые продолжали спать, несмотря на звонок и на наш разговор, я встала с кровати. Стою. Не шатает – уже хорошо.

– Лапочка, будь добра, – попросил Томас, и ласка тут же спрыгнула с кровати.

– Не волнуйся, если что – позову!

Звать никого не пришлось. Я умылась и причесалась, даже ни за что не придерживаясь, стоя на ногах вполне крепко. Впрочем, к тому времени, как я вернулась в комнату, у меня было чувство, что я пробежала пару кругов вокруг стадиона вместе с парнями. Или отработала полдня на прополке.

Томас отлично понял мое состояние, хотя и я бодрилась.

– И какие тебе сейчас занятия, а? – с доброй улыбкой поинтересовался он.

– Да, рано, признаю, – согласилась, усаживаясь на кровать и печально вздыхая. – А Рэнди сегодня об ином мире рассказывать будет.

– Хмм… Просмотр видео, никаких записей и прочих телодвижений – это тебе, пожалуй, уже по силам. Что там у нас еще сегодня? Специальность – сразу нет, пока целитель не разрешит, а это не скоро. Физкультура – тут тебе освобождение недели на две положено, хотя можешь посидеть на лавочке, подышать свежим воздухом – это даже полезно. Управление потоками – туда же, к специальности, то есть мимо. На математике сидеть, писать два часа… давай, я лучше сам с тобой позанимаюсь в более щадящем режиме?

– Давай, – кивнула я, вспомнив наши с ним занятия, которые и правда мне помогали лучше, чем уроки в самой академии.

– Остается география. Там достаточно сидеть и слушать, лекцию я сам за тебя запишу, так что, если хочешь… А можно просто остаться в постельке и почитать книги Лилиан Форест? – и Томас искушающе мне улыбнулся.

– Заманчиво, – я не удержалась от ответной улыбки. – Но у меня на чтение будет минимум три урока. А прогуливать то, что я смогу высидеть, не хотелось бы. Особенно на второй неделе занятий.

– Ладно, география так география. Но, – Томас посерьезнел, – только после того, как тебя осмотрит целитель и даст добро.

– Что даст? – растерялась я.

– Разрешение, – послышалось из клубка «Ноппи плюс Моня». И я вдруг осознала, почему Ноппи приходилось так часто «переводить» мне слова Томаса – он использовал выражения своего мира. Хотя другую часть составляли слова нашего, просто мне незнакомые.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что он прав.

– Томас, ты идешь завтракать? – послышался из-за двери голос Аласура.

Томас протянул руку к артефакту, что-то там нажал и ответил:

– Нет, я сегодня в комнате перекушу, иди один.

И когда он снова коснулся артефакта, я не удержалась:

– А как это работает?

Мне продемонстрировали изобретение некоего Эндрю, родственника Томаса из его мира и самого сильного и талантливого артефактора обоих миров.

– Вот, смотри. У вас здесь и раньше были подобные артефакты, но они словно бы накрывали находящегося внутри звуконепроницаемым куполом, и все. Помнишь, на экзамене такие были?

– Да, помню.

– И чтобы позвать кого-то, тебе приходилось подавать сигнал кнопкой, иначе тебя не услышали бы. Ну, можно было бы записку написать или сплясать, привлекая внимание, но звуки просто не проходили бы в обе стороны. Это достаточно простые артефакты, выпускаются массово. А вот это – недавняя разработка Эндрю, существует пока лишь в нескольких экземплярах, и часть из них раздали нам – бессмертным студентам «под прикрытием».

– Под личиной, – уточнила Ноппи, выбираясь из объятий Мони, потягиваясь и широко зевая – жутковатое зрелище.

– Да, верно. И вот этот полог тишины многофункционален. Может много разного, – на этот раз он сам поправился. – Можно сделать так, чтобы не проходил вообще никакой звук, можно, чтобы только снаружи – когда там шум и гам, а хочется выспаться. Хотя, учитывая мой слух, проще закрыться, но артефакт изобретался не только для бессмертных, просто на нас его пока тестируют.

– Испытывают. – Ноппи подошла ко мне, потерлась щекой, прося ласки, получила ее и перепрыгнула на руки Томаса.

– Верно. Прости, у меня частенько вылетают более привычные словечки, но если что-то непонятно – сразу спрашивай.

– Или я подскажу, – порадовала нас Ноппи.

– Если сама сильнее не запутаешь, – оказывается, Моня тоже проснулся, но продолжал валяться на мягкой подушечке.

– Бывает. Я все же искусственный интеллект, порой меня заносит.

– Итак, продолжу, – Томас, как и я, не сдержал улыбки. – Сейчас я использую третью функцию полога – чтобы мы все слышали, а нас снаружи – никто, пока я не отключу эту функцию. А вот здесь еще есть возможность регулировать силу его воздействия, например, совсем убрать звуки снаружи или лишь приглушить их. В общем, вещь очень полезная.

– Очень, – согласилась я, разглядывая кнопочки и колесики на небольшой изящной коробочке с четверть моей ладони.

– А кушать мы сегодня будем? – поинтересовался Моня.

– Будем. Делайте заказы, сейчас принесу все что захотите, из столовой.

Ела я уже не в постели, меня выпустили из нее, потребовав клятвенных заверений, что как только почувствую слабость, тут же сообщу. Но сидеть оказалось совсем не тяжело, сытный