Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

ее коже, мерцая в свете Гао и Сяо, будто утренняя роса на лепестках весенней сливы. В ее движениях читалась необычная уверенность – не та, что бывает у деревенских красавиц, но сила воина, готового к битве.

Вскоре они поднялись на берег. Цзиньлун ожидал, что им придется пробиваться силой, но никого уже не было, лишь издалека доносились тревожные звуки рогов.

– Началось, – тихо проговорила Лули.

Они быстро пошли в сторону кайанского лагеря. Где-то на полпути им встретилась группа либеров. Изумленные воины уставились на голую девушку, и Цзиньлун подумал, что ему все-таки нужно найти для нее какую-то одежду. Кто-то из либеров признал мечника. Хмурые воины обступили их со всех сторон. Кое-кто, криво усмехаясь, пялился на Лули.

Меч взлетел к Завесе, оставляя на удивленных либерских лицах свежие брызги крови. Через мгновение они кинулись на него, но их движения были слишком медлительны, чтобы что-то изменить. Переступив через ближайший труп, Цзиньлун быстро пошел дальше, не испытывая и капли угрызения совести. На самом краю сознания гулко смеялся Джаохуа.

Ближе к лагерю их встретили кайанские всадники в тяжелых доспехах.

– Слава Братьям, ты жив! – услышал Цзиньлун знакомый голос Веньяна. – Я уже было боялся, что мы не успеем. Дэмин прибежал за мной, и я бросился тебя искать. Но, как я понял, он далеко не сразу сообразил, что надо идти ко мне.

– Узнаю старину Дэмина, – грустно усмехнулся мечник. – Если бы не Лули, плавать бы мне на дне Купрума.

– Расскажешь потом, – отрезал Веньян. – Передовые отряды виджайцев атаковали позиции либеров. Мы должны спешить, или все это обернется большой катастрофой.

***

Амаль открыл глаза. Башир на пару с цтекским шаманом-оборотнем и еще несколькими караванщиками едва-едва сдерживали Инсана Али. Махир кружил вокруг Сеятеля, скорее пытаясь отвлечь его внимание, чем предпринимая реальные попытки нападения. Чуть поодаль сосредоточено водил руками оратор Маний. Инас, отбежавшая ближе к хайманам, испуганно застыла в нерешительности.

Над схваткой разносилось пение Амани. Мелодия взлетала, подобно горячему ветру над барханами, и тихим шепотом опускалась, словно скользящий по камням песок. Она была глубокой, как подземные источники, питающие эль-Бадру, и бескрайней, будто Завеса над Пустыней. Каждое слово расцветало в воздухе весенним цветком и каплями дождя угасало в трещинах между камнями мостовой.

На мгновение Амаль заслушался. Сомнения отступили, а по груди разлилось тепло. Он понял, что должен был делать. Мысленно авал потянулся к прошлому Скутума, к каждому предку, когда-либо умершему у Башни Щита. К давно забытым героям прошлого, исследователям, торговцам, женам и матерям. За тысячи лет существования города их полегло здесь много, даже несмотря на то, что эта часть Семиградья никогда не принадлежала альмаутам. Он почувствовал, будто каждый из них ждет своего часа. Ждет того, кто поведет его за собой.

Но почему? Почему это должен быть он? Альмаут, вовсе не желавший иметь с ними ничего общего. Амаль взглянул на Амани. Та продолжала петь, слегка раскачиваясь на месте и двигая бедрами в такт мелодии. Она перехватила его взгляд и уверенно кивнула. Немой призыв – «Действуй!» – застыл у нее в глазах.

Инсан Али теснил куавитля и Башира, шаг за шагом приближаясь к застывшей в страхе Инас. Амаль подскочил и рванулся вперед, желая закрыть ее грудью. Защитить от того зла, которое неостановимо на нее надвигалось. Железная рука огромного воина проскрежетала по Перчатке, и Амаль дал разряд. Вспышка на мгновение ослепила авала, но, когда круги перед глазами прошли, перед ним не было никаких останков Инсана Али. Слева и справа стояли обескураженные Башир и куавитль. Сзади что-то звякнуло. Амаль обернулся и увидел, что Инас медленно опускается на землю. Невредимый Инсан Али скалой возвышался над ней, и только его окровавленная рука говорила о том, что случилось.

Амаль перевел взгляд на Инас. На месте ее сердца зияло кровавое месиво.

Не помня себя, авал заорал и прыгнул на противника, метя Перчаткой прямо в шлем. Могучий удар огромной руки отбросил Амаля на землю. Инсан Али начал двигаться на него, но дорогу преградил куавитль.

– Нет, ты не получишь Сферу, – коверкая слова, сказал он.

Злость кипела в Амале как никогда прежде. Он попытался подняться, но почувствовал острую боль в ноге и понял, что не может. На куавитля посыпались удары. С невероятной скоростью он уворачивался от них, но атаковать сам был уже не в состоянии. Лишь изредка его меч со звоном скользил по железной броне.

Громкие ноты Амани снова ворвались в сознание. Ярость на мгновение отступила, и авал опять, каким-то неясным внутренним чувством, осознал, что нужно делать. Он вновь потянулся к тем древним душам, которые только и ждали его приказа, готовы были вырваться в этот мир и покарать каждого, кто встал у него на пути. Покарать безжалостного убийцу, который забрал у него Инас.

Его единственное самое ценное сокровище.

– Будь ты проклят, – прохрипел Амаль и интуитивно сжал пальцы левой руки в странный знак, значение которого он не знал.

В то же мгновение земля под Инсаном Али задрожала, и из нее во множестве стали появляться костлявые руки. Сковывая движения, они хватались за ноги огромного воина. Вслед за руками стали возникать и тела предков: белесые черепа со спутанными волосами и пустыми глазницами, иссохшие плечи в истлевших одеждах, некогда богатых шелках и простых холщовых халатах. Их кости желтели, словно выбеленные Светилами камни, а между ребер свистел призрачный ветер. Они все наваливались и наваливались на Инсана Али, тянули и дергали, кусали железные плечи. Наконец он полностью скрылся под ними, а вся эта каша из движущихся тел еще какое-то время крутилась на земле, пока не затихла. Предки расступились, и взору Амаля открылись растерзанные, смятые и разорванные остатки железных доспехов, кое-где сыпавшие яркими искрами, медленно угасающими в городской пыли.

– А теперь, – проговорил Амаль, обращаясь к старцу, – ты поплатишься за то, что совершил.

***

Ровное, васильковое свечение Сферы усилилось и разогнало темноту перед Эриком. Впереди без движения стоял строй Железных Воинов. Каждый из них пристально смотрел на мальчика, отчего у него очень даже заметно затряслись коленки. Кнуд сделал шаг вперед, закрывая собой детей.

– Бегите, – шепнул он, не оборачиваясь.

Эрик хотел было последовать совету, но понял, что расходящиеся в разные стороны призрачные тени вовсе не предвещают никакой беды, даже если он останется на месте. Его Нити не пересекались с Железными Воинами, что бы он ни решил делать дальше.