Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Как? – Пискунов еще держался за голову.

– Каком кверху! Хоть кадилом их мочите, семинаристы хреновы!.. – Начальство определенно приходило в себя, и это было хорошо. – Щиты, мать вашу, щиты!

Бодро застрекотали пулеметы, но это зря… Пятименко потряс головой и оглянулся. «Варяг» закончился, и певец завел «Дубинушку».

– Ухнем… – проворчал вставший рядом Зеленчук, вытирая кровавые сопли. – Сейчас мы этим падлам ухнем так, что…

Поле теперь расстилалось во все стороны, будто и не было никогда ни города, ни дороги, к нему ведущей.

– Что за… – Зеленчук оглянулся.

Нет. Сцена на месте. И фургоны.

И столб, куда Пятименко подумывал забраться. А что? Призы обещали приличные, можно и поразвлечься. Столб никуда не исчез, но теперь во все стороны от него расстилалась седая равнина, над которой поднимался туман, намекая, что развлечения будут иными. Более привычного толку.

Мертвецы вставали молча. И было ощущение, что туман вытягивал их из серой земли и лепил из нее же, и потому пули проходили сквозь тела, будто покойники эти были призраками. Только… не были.

– Погоди, – Пятименко положил руку на плечо товарища, – давай-ка иначе… – Сила слушалась плохо, словно спала, убаюканная, подавленная тишиною. Но все же откликнулась и выплеснулась, пролетела огненной косой, проложив широкую просеку. – Так оно получше будет… – пробормотал Василий, испытывая острое желание перекреститься.

Поле расстилалось во все концы, как и шеренги покойников.

– Какие-то они совсем древние. – Зеленчук выпустил вихрь, который промчался, сминая и перемешивая мертвые тела. – Вон, в доспехе…

Черные лица. И черные шлемы. Черные лошадки, махонькие, будто игрушечные. Щиты, копья… Истлевшие стяги…

– Монголы, – дрогнувшим голосом сказал кто-то, – у нас, походу, орда восстала. Надо бы центру доложиться.

– Доложатся. – Семенчук был тут же и, окинув взглядом орду, добавил: – Татаро-монгольского ига нам как раз сейчас и не хватало… Ну что, богатыри-затейники? Что встали? Или особое приглашение надо? Вперед… Расчехляем…

Полупрозрачная волна поднялась откуда-то с края поля, чтобы ударить о щит, и Пятименко покачнулся от вложенной в удар мощи. А еще вспомнилось, что школьный учитель говорил, будто ордынские шаманы отличались нечеловеческою силой.

Кадило? Хрена с два их кадилом возьмешь.

Хорошо, что ракетницы захватить додумались.

Софья Никитична, конечно, спешила, но не так, чтобы в спешке этой потерять голову. Некромант в целом не имеет права терять голову, если, конечно, планирует жить долго и счастливо. И действительно жить, а не существовать личем.

Потому сейчас она сосредоточенно контролировала процесс, благо сил в этом месте скопилось изрядно, и откликались они с немалою охотой.

Это неправда, что мертвецы не имеют собственных желаний. Еще как имеют. Особенно те, которые уходили долго, мучительно и успели осознать что неотвратимость смерти, что собственную беспомощность перед тем, кто в этой смерти виновен. И теперь, получив шанс отомстить, они готовы были меняться.

Наверное, со стороны это гляделось жутко.

Во всяком случае, рядом не осталось никого, кроме Якова.

– Тебе тоже необязательно смотреть. – Софья Никитична с благодарностью приняла платок и кружку воды.

Вода была холодной, просто-таки ледяною, и пить пришлось маленькими глоточками.

Она бросила взгляд на дракона, походившего сейчас скорее на огромный ком из плоти и костей.

– Мне интересно.

– И не пугает?

– Пугает, – честно признал Яков. – Еще как. Никогда не задумывался, какою силой обладают некроманты.

– Это не сила. Не моя сила. Я лишь направляю и слежу за процессом. Да и запустившись, он сам идет… Тут важно их стремление. И само это место. Здесь убивали людей. Долго. Самым старым костям более пятидесяти лет. Все начал еще отец этого Свириденко. Может, даже не он. – На имя дракон отозвался вспышкой ярости. – Тише, – сказала Софья Никитична, выправляя потоки. – Нужно сосредоточиться на деле… Так вот, он собирал силу, чтобы наполнить какое-то вместилище. Однако то имело дефект, поэтому силу не удерживало. И наполнить не получалось. Это как воду в треснутый кувшин лить. А относительно недавно он нашел способ увеличить поток воды… Огнецветы видишь? Он их менял. Питал мертвой силой, а потом собирал и делал… Не знаю, что он делал, но что-то нехорошее.

– Зелье он делал. Малой концентрации. Для своих… соратников. Оно исцеляло вроде как… Точнее, сперва казалось, что исцеляет и бодрости придает, силы повышает. Выносливость.

– Ты уже разобрался?

– По верхам. Тут нашлось кого поспрашивать. Из живых. Документы пока не смотрел… и не уверен, что нужно.

– Почему?

Плоть сжималась, и дракон постепенно обретал черты. Массивная голова с узкой длинной пастью. Шея змеиная и покатые плечи. Крылья расползаются тонким полотном. Их шесть пар, и это странно для тех, кто думает, что крылья дракону для полета.

– Его зелья и вправду могли останавливать течение многих болезней. А что живую плоть в мертвую обращали, так найдутся те, кто решит, будто это и не такой уж серьезный недостаток. Или что его можно убрать. Надо только исследования продолжить.

Софья Никитична обернулась.

– Продолжить? – Из горла вырвалось шипение, и дракон повернул голову к Якову, глаза его полыхнули алым светом.

– Я не настолько наивен, Софьюшка, чтобы верить, что все сочтут такой способ ужасным. Хватит и тех, кто решит, будто исцеление – или его, или близких, или продление жизни – стоит нескольких смертей. – Дракон заворчал. – Поэтому, возможно, мое решение будет не понято выше, но… Сколько тебе нужно времени, чтобы закончить?

– Минут пятнадцать.

– Хорошо. Как раз людей отведем. И зачистим. Я говорил с Лешим. Он согласен. Наших совместных сил хватит, чтобы это место прекратило существование. Физически. Как и все, что здесь находится. Повезло…

– В чем?

– Свириденко был параноиком. Он боялся утечек, и лаборатория действительно не подключена к сети. Значит, шансы, что хоть капля информации утекла в сеть, минимальны. Собственно, когда, как он посчитал, цель была достигнута или почти достигнута, хозяин сам ликвидировал всех, кто владел технологией не на уровне нажатия кнопок. Для поддержания производства ученые не нужны. Там хватит и младшего персонала…

– А этот персонал уцелел?

– Частично. Сколь понял, он спешил. Ему был важен именно этот день. И именно полдень. Но пока неясно почему.

Дракон почти оформился.

– А я могу ответить. Потому, Яшенька, что мертвые замирают в своем времени и месте. И чтобы вернуть их, если речь идет о давней смерти, – дракон потянулся, расправляя верхнюю пару крыльев, – важно попасть именно в это время.

– Твою же ж…

Яков умел ругаться.

– Не надо нервничать. – Софья Никитична поглядела строго. – Давление поднимется, а мне еще лететь.

– Лететь?

– Свириденко явно собирается призвать кого-то. Подозреваю, что очень нехорошего, но для этого ему понадобится сила, много силы…