Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

гогуна Суй произвело на даоса приятное впечатление. К тому же впоследствии он узнал, что его побег из Чанъаня вместе с Юйвэнь Суном удался не в последнюю очередь благодаря стараниям Пулюжу Цзяня: если бы не его хлопоты, едва ли бы все прошло столь гладко. Буддисты уделяют особое внимание взаимосвязи всего в мире, но и даосы о ней не забывают: если кому-то задолжал, надобно расплатиться при первой возможности, а иначе обязательства смутят разум и встревожат сердце, а значит, помешают дальнейшему совершенствованию.

Но обязательства обязательствами, а Шэнь Цяо еще многое хотелось прояснить.

Он был не настолько простодушен, чтобы не понимать, какую цель преследует Янь Уши, однако не желал даже ненароком навредить кому-то.

– Пулюжу Цзянь написал письмо с просьбой о помощи, а Бянь Яньмэй переслал его вам. Выходит, школа Чистой Луны весьма дружна с Пулюжу Цзянем, – заговорил даос. – Когда-то вы обмолвились, что Юйвэнь Сянь вполне может стать просвещенным государем, но потом циский князь погиб, и, насколько я могу судить, вас ничуть это не расстроило. Похоже, к тому времени вы уже отыскали ему замену. Уж не гогун Суй ли это?

Разговор происходил в Суйчжоу[46]: Янь Уши снял в местной гостинице боковой дворик, где Шэнь Цяо постепенно залечивал раны. Будучи человеком тихим и склонным к размышлениям, за время восстановления он почти не выходил на улицу. Стояла хорошая погода, и в основном он коротал дни за чтением, устроившись под виноградными лозами. Солнце пробивалось сквозь их сплетения, свет и тень от волнующихся на ветру листьев играли на лице Шэнь Цяо, будто окутанном мягким свечением. Даже в безмолвии даос напоминал ожившую картину, а стоило ему заговорить, так и вовсе глаз было бы не отвести.

Взгляд главы Яня лишь на краткий миг задержался на лице Шэнь Цяо, прежде чем он ответил с ленивой улыбкой:

– Ты прав насчет связи Пулюжу Цзяня со школой Чистой Луны, но ошибаешься, полагая, что мне без него совсем уж не обойтись. Чистая Луна выстоит и без него, а вот ему без Чистой Луны нелегко придется. Поэтому-то не столько Пулюжу Цзянь нужен Чистой Луне, сколько Чистая Луна нужна Пулюжу Цзяню.

Шэнь Цяо доверял суждениям Янь Уши во всем, что касалось государственных дел, однако сие не означало, что он во всем с ним соглашался. Прежде даос сочувствовал устремлениям Юйвэнь Юна, считая его способным положить конец междоусобицам и объединить Поднебесную. В этом его убедило личное знакомство с Юйвэнь Юном, которого глава Янь знал как мудрого правителя с высокими устремлениями. И хотя с подданными тот порой бывал слишком суров, но зато проявил себя многознающим и благоразумным государем, сведущим как в управлении страной, так и в ведении войны. Бесконечные распри на севере его трудами прекратились, и народ смог наконец спокойно вздохнуть и набраться сил. Объединив под своей властью северные земли, Юйвэнь Юн не собирался останавливаться на достигнутом и надеялся постепенно покончить со смутой, терзавшей Поднебесную последние несколько столетий.

Увы, никому не дано знать, когда над головой сгустятся тучи. Просвещенному Юйвэнь Юну не повезло с сыном – тот вырос беспутным ничтожеством. Янь Уши же держал нос по ветру и быстрее прочих понял, к чему все идет. В мгновение ока он бросил Юйвэнь Сяня, на которого когда-то возлагал надежды, и спелся с Пулюжу Цзянем. Но мог ли он быть уверен, что Пулюжу Цзянь – и вправду будущий просвещенный государь? Неужели Янь Уши не допускал мысли, что гогун Суй может оказаться честолюбцем, жадным лишь до власти и славы, от которого в конце концов окажется больше вреда, чем пользы?

На лице Шэнь Цяо отразилось недоумение: он не вполне понимал ход мысли Янь Уши.

Уловив его сомнения, Янь Уши неторопливо заговорил:

– А-Цяо, у тебя на все есть свое мнение. Как бы я ни распинался, мне тебя не убедить, ведь ты с ним почти не знаком. Скажу лишь, что Пулюжу Цзянь обладает теми же достоинствами, что Юйвэнь Сянь, но лишен его недостатков: человек он смелый и волевой, а в сердце его живут великие устремления, которых Юйвэнь Сяню так не хватало. Циский князь в свое время не решился созвать войска и поднять восстание – и весь его род погиб. Пулюжу Цзянь же не из тех, кто станет покорно ждать смерти. Сейчас ему грозит беда, и если я протяну ему руку помощи, то в будущем Чистая Луна немало приобретет. А еще важнее…

Он выразительно умолк.

Шэнь Цяо подумал, что глава Янь собирается назвать какую-то весьма весомую причину, о которой прежде не упоминал, и отложил книгу, обратившись в слух.

– …то, что он раздражает меня куда меньше всех остальных! – размеренно изрек Янь Уши.

Не выдержав, Шэнь Цяо пристально поглядел на него.

Глава Янь улыбнулся:

– Мне кажется, тебе не следует так сверлить людей взглядом – а если уж так хочется, так и быть, смотри на меня одного: а то другие, чего доброго, могут неправильно тебя понять.

И с каких пор Янь Уши взял за правило поддразнивать его без остановки? Шэнь Цяо задумался, припоминая. Когда он был слеп и страдал от тяжких ран, Янь Уши нарочно повсюду таскал его с собой, а речи вел слишком уж любезные и панибратские – все ради того, чтобы у посторонних сложилось превратное впечатление: дескать, бывший чжанцзяо школы Сюаньду сделался игрушкой главы Чистой Луны. Однако теперь Янь Уши на людях держался строго в рамках приличий, а вот наедине позволял себе и куда более легкомысленные шуточки, и задушевные разговоры. Поначалу даос не придавал значения сей едва уловимой перемене, но все меньше и меньше мог закрывать на нее глаза.

Шэнь Цяо потер переносицу: в голове у него царила полная неразбериха.

Янь Уши словно прочел самые потаенные его мысли:

– Разве вы, даосы, не твердите, что надобно следовать велению судьбы? Наш союз поистине благословен, так чем же ты недоволен, А-Цяо?

– Это буддисты говорят, что надобно следовать велению судьбы, – поправил его Шэнь Цяо. – Мы, даосы, стремимся следовать лишь естественному порядку вещей. Да и ничего благословенного в нашем союзе нет – скорее уж нас свел вместе злой рок. Так что, прошу вас, глава Янь, выбирайте слова!

Янь Уши широко заулыбался:

– Союз есть союз вне зависимости от того, что дало ему начало – благословение или злой рок. Ты столько лет посвятил совершенствованию, а сути вещей все равно не видишь. Раз уж Ци Фэнгэ почил, придется мне просветить тебя вместо твоего учителя. Пулюжу Цзянь на сей раз попал в большую беду. Получится ли из него просвещенный государь и готов ли ты его поддержать его – все это можно обсудить позднее. А