Выбор Евы - Наталья Способина

– Не совсем бред, – помолчав, произнесла Лика и полезла в сумку.

Порывшись в ней, она положила на парту перед мальчишками белый кружевной платок с вышитой на нем буквой «В».

– Это он? – ахнул Валера.

– Кто «он»? – уточнил Женька, в прошлый раз пропустивший рассказ Лики.

– Всю свою жизнь я видела в окне ВД платок. Этот самый, – пояснила ему Лика.

– А где ты его в итоге нашла? – прошептала Ева, завороженно разглядывая кружева.

– Никита рассказал Вужалке о том, что это я пристала к Вию, чтобы он ее отпустил. – Лика неловко пожала плечами и покраснела. – Она отдала мне его, перед тем как уйти.

– Круто! – восхищенно произнес Валера, глядя на платок как на огромную ценность.

– Да. Сказала, что, если мне когда-нибудь понадобится помощь, я должна взмахнуть им три раза, и она придет. И не только она, но и ее семья. Сказала, что даже Предел им не помеха.

– А семья большая? – опасливо уточнил Женька.

– У нее отец, семеро братьев, трое дядей и мама, которая, как я поняла, заткнет за пояс всех родственников мужского пола.

– Хорошо, что мы с тобой дружим. – Женька похлопал Лику по плечу.

– Громова, Голосов, Жаров и Видова, к директору! – прокричал от двери Сыромятников, который, судя по повязке на рукаве, был сегодня дежурным.

– Да за что? – возмутился Женька и посмотрел на Валеру. – Не за что же? Вроде…

Перед кабинетом Руслана Викторовича они на всякий случай договорились все отрицать. Хотя за что их могли вызвать, так и не придумали.

С Русланом Викторовичем после возвращения объяснялся Глеб, избавив их от неприятных минут, потому что, как ни крути, препод химии был не самым удобным собеседником. Потом все завертелось, и Руслан Викторович принял пост главы академии. Параллельно с этим в РАВ чудесным образом увеличился волшебный фон, и пришлось вновь перекраивать расписание, добавляя в него дисциплины, урезанные еще несколько месяцев назад. В общем, с новоиспеченным директором друзья виделись теперь только на уроках, которые он продолжал вести. И спуску им, кстати, не давал, несмотря на все их приключения.

Валера громко постучал, и из-за двери раздалось:

– Входите!

Войдя, Ева с Ликой ахнули в один голос, потому что перед столом Руслана Викторовича к ним спиной стоял Никита. Но стоило ему обернуться, как девочки дружно выдохнули. Со спины сыновья Кощея вправду были очень похожи.

– Я так понимаю, знакомить с Иваном вас не нужно? – уточнил Руслан Викторович.

– Нет. Мы знакомы, – радостно ответил за всех Валера.

– Ну раз знакомы, значит, покажите ему тут все, ответьте на вопросы, сводите к Глебу Семеновичу. В общем, наш гость на вас.

Гость во время этой речи вид имел сдержанно-радостный.

Валера, не церемонясь, прихватил царевича за рукав и вытащил в коридор.

Пока остальные дружно засыпали Ивана вопросами, Ева разглядывала его с легким удивлением. Одетый в простые черные брюки и льняную рубашку на пуговицах, он все равно не выглядел современным. Хоть убей. Он выглядел как человек с картины Серебряного века, переодетый в брюки и рубашку. И кроссовки… Видимо, гардеробом Ивана при отправке сюда заведовал Никита. У него ведь в охотничьем домике хранился запас вещей на такой случай.

– Ты надолго? – спросила Ева, когда поток Валеркиных вопросов стал не таким интенсивным.

Немного оглушенный активным общением царевич сдержанно ответил:

– Пока не решил. Я бы хотел посмотреть на разработки, пообщаться с Глебом. Кстати… – Он полез в висевшую на поясе сумку и достал пачку писем. – Это вам от Никиты.

Иван раздал каждому по конверту с сургучной печатью, на оттиске которой была изображена жар-птица.

– А это тебе от дяди. – Иван протянул Женьке второй конверт.

– Спасибо, – искренне ответил Жаров, а Лика, кажется, незаметно для самой себя прижала свой конверт двумя руками к груди.

– Подожди, ты реально переместился сюда, чтобы посмотреть на разработки? – словно очнувшись, уточнил Женька, а когда Иван кивнул, округлил глаза: – Серьезно? Ты пришел в мир, где все вообще не так, как у тебя, и собираешься зависать в академии?

Валера покосился на воодушевленного Женьку и тяжело вздохнул, понимая, к чему тот ведет.

– Нет, я еще планировал наведаться в горы, в места силы, в…

– Блин, Иван, ну ты чего? – Жаров посмотрел на царевича полным разочарования взглядом.

– В принципе, на ВД можно было бы прокатиться, – неожиданно заявил Валера, который, вообще-то, был оплотом здравомыслия в их компании больных на голову.

– Как он без пропуска прокатится? – приподняла бровь Лика.

– Если прекратишь так трогательно прижимать к сердцу письмо, может, голова включится, – заржал Женька. – На пропусках только имена. Фоток-то нет.

Лика сунула письмо в сумку и будто невзначай достала Вужалкин платок.

– Не-не. Я забрал тупую шутку обратно, – замахал руками Женька.

Поскольку он все еще сжимал письма, получился почти танец чирлидеров.

– Нас отчислят! – вздохнув, произнесла Ева.

Она обожала своих друзей. Но временами они были ненормальными. Почти всегда на самом деле.

– Да кто нас отчислит, Ев? Мы вон царю пожалуемся. Или платочком помашем. – Жарова после получения писем несло на волнах радости неизвестно куда. Иван выглядел как человек, который вообще ничего не понимает.

– Если у нас будут проблемы, я… ничего не сделаю, – была вынуждена признать Ева.

– Короче, вы пока идите к шлюзу, а я у Сыромятникова пропуск одолжу и у отца разрешение на выход с территории подпишу.

– Ты только предупреди, что мы с Иваном, – проявил сознательность Валера.

– Само собой. Я ж не дурак.

– Ну все. Побег почти санкционированный, – заметила Лика. – Идем, Иван, я тебе тут все покажу. Ну что успею. – Она схватила царевича за рукав и потянула по коридору. Тот от неожиданности не стал упираться.

– С каких это пор Лика у нас с ним такая дружелюбная? – шепотом поинтересовался Валера.

– Наверное, с тех пор, как он пообещал, что мы обратимся в камень, если ступим еще раз на землю Тридевятого. Видимо, она хочет откатить это обратно.

– А мы туда собираемся ступать? – уточнил Валера, поправляя очки.

– Ну… вероятно, – развела руками Ева, слушая Ликин преувеличенно радостный голос. – Вот сейчас очаруем его, запугаем, где-нибудь потеряем… Блин, Валер, ну он же обалдеет снаружи. Там же машины, магазины, электросамокаты. Самолеты! – Ева прижала ладони к лицу.

– Ты говоришь прямо как моя бабуля, – заметил Валера. – Она же теперь в горах вместо Хозяйки стала. И началось: телефоны там нельзя, говорить нельзя, смеяться нельзя, дышать нельзя. Господи, мама аж в Хабаровск к отцу укатила. Сказала: вернется, когда бабуля чуток успокоится и смирится с тем, что мы живем в двадцать первом веке.

– Ладно. Все. Обещаю заранее не паниковать, – торжественно произнесла Ева