Нерон - Конн Иггульден

Он презрительно скривил губы:

– Нет, не из-за этого. Просто… ты забыла моего отца… и Итала.

Агриппина тряхнула головой – так она и думала.

– Я не забыла ни твоего отца, ни Итала. Судьба порой забирает хороших, дорогих нам людей. Таких, как мой отец, как мои братья. И все, что нам остается, – это смириться.

Луций небрежно пожал плечами.

– Тебя еще что-то расстраивает? – спросила она.

Он посмотрел на мать темными глазами. Его черные волосы растрепались, шея была крепкая и толще, чем у любого его сверстника. Конечно, с жирком, но мальчишки вольны есть сколько захотят, во всяком случае, пока растут. Мускулы у Луция были сильные. Преторианцы не зря называли его маленьким бычком. Агриппина невольно улыбнулась, вспомнив об этом прозвище.

– Дядя Клавдий хочет назвать своего сына Британником. Я слышал, как он сам это сказал.

Агриппина удивленно моргнула: не думала, что мальчика могут волновать подобные вопросы. Ох как она ошибалась!

– И что с того? – спросила она.

Луций нахмурился:

– А где мое имя? Если он на тебе женится, я стану его сыном, но он не собирается дарить мне имя. Он обо мне даже не подумал.

Агриппина огляделась по сторонам. Поблизости никого не было. Даже императорским шпионам не интересно, о чем она говорит с сыном.

– Это его право, Луций, называть своего сына так, как он пожелает. Маленький Тиберий унаследует Рим, и Британник – хорошее имя для императора.

– Если бы я стал императором… – сказал Луций тихо, но Агриппина слышала вызов в его голосе. – Я бы выбрал себе имя Гней Агенобарб. Или император Гней Италус.

Агриппина вдруг разозлилась на сына и даже зубами скрипнула.

– Нет, Луций, этого не будет. Если ты станешь императором, я выберу для тебя имя, и ты примешь его и не будешь дуться, как сейчас.

Она немного подумала и сказала:

– Я назову тебя в честь моего брата. Да. Если ты станешь императором, ты возьмешь его имя. Ты станешь Нероном.

Историческая справка

Гней Домиций Агенобарб, отец Нерона, был внуком Марка Антония и принадлежал к сословию всадников, второму после сенаторов. Он привык к власти и богатству. Эпизоды с допущенным им случайным насилием – ослепление равного по статусу, удушение раба и то, как он сбил ребенка на Аппиевой дороге, – все взяты из отчетов той эпохи. Вполне возможно, он говорил Агриппине о том, что от их семени ничто хорошее на свет не появится. Он вышла за него замуж в тринадцать лет и родила единственного ребенка в двадцать два года. В это время Гнею были предъявлены обвинения в том, что он соблазнил жену одного из сенаторов. Ему грозило заключение или даже казнь. Спасло его падение Сеяна.

Во времена правления Тиберия Сеян был префектом преторианской гвардии и главным доверенным лицом императора в Риме. Он был одним из организаторов реформ, в результате которых численность преторианцев увеличилась с четырех с половиной тысяч человек (это примерно легион минус одна когорта) до шести тысяч. В латыни нет буквы J, поэтому он известен как Сеян; ровно так же как Iesu – латинская форма для Иисуса (распятого во время правления Тиберия в 33 году н. э.).

Сеян, которому Тиберий доверил править Римом от своего имени, за долгие годы привык к этой роли. Будучи префектом, он возводил статуи, изображавшие его с Тиберием как равных. В честь своего дня рождения он устроил такие роскошные празднества, какие мог позволить себе только сам император. Возможно, он полагал, что Тиберий об этом не узнает, но ошибся в своих предположениях.

Тиберий внушал ужас всему Риму. Он осквернял или уничтожал все, к чему прикасался. Когда он решил взять молодого Гая Цезаря – Калигулу – с собой на Капри, это могло показаться семье молодого человека хорошей идеей. После смерти двух старших братьев Калигулы он был единственным выжившим в то время наследником Рима. Подробности пиров и игрищ, которые устраивал на Капри Тиберий, слишком жуткие и отвратительные, чтобы их пересказывать, но тот молодой человек, который вернулся с острова, был пропитан и переполнен яростью и насилием.

Несмотря на тяжелую болезнь, Тиберий без предупреждения вернулся в Рим и одним прицельным ударом устранил претендента на трон. Сеяна задушили, тело его сбросили с Гемониевой лестницы на Капитолийском холме. По стандартам Рима того времени Тиберий поступил с ним милосердно.

Однако в процессе допроса рабов и других заинтересованных сторон Тиберий узнал, что его сын Друз умер не естественной смертью, а был отравлен. В отравлении был повинен Сеян, но, увы, к этому времени его уже казнили, и тогда Тиберий направил свой гнев на его жену и детей, все они были убиты.

Еще о Друзе.

Ни один автор не выведет в своем повествовании столько персонажей с практически одинаковыми именами. В описываемый мной период жили как минимум три личности с именем Друз и одна героиня – Друзилла. Первый Друз был родным сыном Тиберия от первой жены. Именно этот Друз умер, как потом оказалось – от отравления. Второй был сыном Клавдия, неким Клавдием-Друзом, который умер в младенчестве. Третий был сыном Агриппины Старшей, жены Германика и матери Агриппины – героини этой книги. Выжившие дети Агриппины Старшей: Нерон Юлий Цезарь, Друз Юлий Цезарь, Гай Август Цезарь, Юлия Агриппина, Юлия Ливилла и Юлия Друзилла. (Совершенно очевидно, что Агриппина Старшая хотела, чтобы родословная ее детей стала всем известна.)

Имя Германик в действительности изначально было даровано деду Агриппины Старшей, а потом унаследовано ее сыном, который одержал триумфальную победу в Германии, – возможно, это первый случай номинативного детерминизма, когда имя может повлиять на принимаемый выбор.

Когда Тиберий приказал взять Сеяна под арест, он назначил на его место Невия Макрона, который до того командовал вигилами. Их численность не шла ни в какое сравнение с численностью преторианцев, вигилов можно назвать Ночным римским дозором того времени. Ходили слухи, что Макрон присутствовал при смерти Тиберия. Был ли с ним Калигула, неизвестно, но вполне вероятно, что был. Макрон покончил с собой, но чуть раньше, чем в моем сюжете, только после того как Калигула лишил его всех титулов.

Описание того, как был удушен Тиберий, взято мной у Тацита. Но никто не может в точности знать, как был убит тот или иной император. Слухи всегда обрастают новыми подробностями.

Жена Калигулы Юния Клавдилла действительно умерла при родах мальчика. Говорили, что Калигула прямо там у постели умершей жены убил ее отца, чтобы через него передать послание жене, пока