Нерон - Конн Иггульден

Вожди прислали к нему сыновей, и те готовы были исполнять его приказы. А Каратак не мог придумать ничего лучше, кроме как ждать, пока римляне не попытаются переправиться через реку, и тогда начать их уничтожать. У него были запряженные лошадьми боевые колесницы, у него были тысячи лучников и вооруженные топорами воины, все были готовы вступить в битву и утопить врага в крови. Он доверял своим людям и знал, что даже земля его не предаст. И все же у него было тяжело на душе. Он понимал, что все происходит слишком быстро.

Римляне переправились через пролив из Галлии. Возвели укрепленный лагерь и уже на следующий день двинулись маршем вглубь его земли. То, что они с братом сумели так быстро собрать племена, было настоящим чудом. Только Рим способен внушать людям такой ужас. Племена, которые все лето готовы были спорить и вступать в драки по любому поводу, теперь взяли в руки оружие и вышли римлянам навстречу, чтобы дать им отпор.

При свете факелов Каратак увидел, как со стороны леса приближается странный огромный силуэт. Какой-то зверь. По бокам от него ехали центурионы верхом на лошадях и казались ничтожно мелкими в сравнении с ним. Каратак пригляделся. У зверя была серая шкура, огромные уши и огромные клыки с золотыми наконечниками. Он увидел еще одного, а за ним – третьего. У Каратака отвисла челюсть.

Римляне переправили на его землю легендарных зверей, и на головах этих гигантов почему-то извивались золотые змеи, от чего ужас Каратака только усилился.

Ему пришла мысль, от которой спина похолодела. Эти гиганты могут перейти через реку? Как великаны из древних легенд переходили Медуэй? Было похоже, что римляне специально вывели этих огромных тварей к берегу, чтобы его люди увидели их и познали настоящий страх.

За рекой начали гаснуть огни. Вдали еще горели костры – это легионы готовили себе еду, но вдоль берега их уже не было. Каратак завороженно наблюдал за тем, как римляне гасят факелы и огонь в жаровнях. Последнее, что он увидел, прежде чем потухла последняя лампа, – это три слона, которые стояли у самой воды и как будто с вызовом смотрели на противоположный берег.

Каратак тяжело сглотнул. Теперь костры стали ярче, и было их столько, сколько звезд в ночном небе.

Римляне оставались на месте, они никуда не ушли. Каратака передернуло, он почувствовал, как страх постепенно заползает ему в душу. Они доставили на его землю этих чудовищ. Они с невероятной скоростью построили лагерь. Ему нужен Тогодумн. Он не выстоит против этих захватчиков в одиночку.

* * *

Легат Авл Плавтий сидел на стволе поваленного дерева, который его люди специально для него обтесали, и, зевая, смотрел на жаровню. Он только что поел ячменную кашу с соленой рыбой – его обычная походная еда. Чуть подсоленная каша с оливковым маслом помогает поддерживать силы, а для солдата это главное. Облака, хвала богам, были легкими. Авл сомневался, что ему удастся выспаться этой ночью, но хотя бы не будет дождя. Он был уверен в том, что спать в сырых палатках вредно для здоровья. Солдату должно быть тепло и сухо.

Когда ему было двадцать-тридцать лет, Авл легко мог не спать несколько ночей подряд. Но когда тебе за пятьдесят – все по-другому. Он знал, что ему надо поспать хотя бы пару часов, иначе на следующий день у него будет замедленная реакция, и мозги будут хуже соображать. Такое не может позволить себе тот, под чьим командованием состоит пятнадцать тысяч легионеров, и одни боги знают, сколько еще солдат возлагают на него свои надежды.

Авл снова зевнул.

Император требовал каждый час докладывать ему об обстановке. Сейчас он был где-то в тылу, прогуливался с преторианцами по белым утесам, декламировал Ливия или строил глазки племяннице.

Авлу больше был симпатичен тот Клавдий, которого заставляли подолгу удерживать на голове миску с супом, так, чтобы ни капли не пролилось. В том полном отсутствии достоинства все же была какая-то честность. Высокомерные манеры и замашки императора совсем не шли Клавдию, но Авл скорее откусил бы себе язык, чем сказал бы об этом вслух. Любой римский легат легко может быть низвергнут так же быстро, как был возвеличен Клавдий.

Один из личных стражников дважды тихо свистнул. Плавтий с тяжелым вздохом встал, заныли и хрустнули колени, а он ухмыльнулся, вспомнив, что в молодости легко мог обежать кругом весь Рим.

Он не сказал бы, что ему нравятся галлы, которых он прихватил с собой через пролив. Для Плавтия они были мелкими, как терьеры против римского волка. Жилистые и мелкорослые, они, похоже, никогда не знали, что такое хорошая здоровая еда. Однако они вызвались плыть через реку, это хорошо их характеризовало, и поэтому Авл терпел, вдыхая вонь дикого лука и старого масла и слушая тарабарщину, на которой они изъяснялись между собой. Но сегодня вонь была особенно сильной, Авл сразу обратил на это внимание. Галлы измазались каким-то густым, как зимние соли, прогорклым жиром. Его чуть не стошнило, когда он с порывом ветра случайно глотнул этот запах.

– Готовы выполнить твои приказы, генерал, – сказал главный.

Его звали Берика, у него был тот же акцент, что и у других, но он более или менее сносно говорил на латинском. Авл знал, что Берика в детстве был рабом где-то на юге, а потом, когда чума забрала его семью, вызвался воевать на стороне римлян.

Благодаря знанию латыни он стал командиром среди соплеменников, но в остальном ничем от них не отличался.

– Переправляйтесь через реку. – Плавтий рыгнул в кулак и снова почувствовал во рту вкус ячменной каши и рыбы. – Сколько вас там?

– Кто умеет плавать – четыре сотни, – ответил Берика. – И еще столько же не умеют. Останутся тут.

– Понятно. Идите вниз по течению, найдите место поспокойнее и как можно быстрее перебирайтесь на другой берег. Убейте их лошадей и всех спящих, кого найдете. Сейте страх… как семена, понял меня?

Авл изобразил, как сеют семена в землю. Галл пожал плечами.

– А потом возвращаться?

– Будет лучше, если вы там закрепитесь. Я за вами приду. Все понял? Даю тебе слово. Если там останетесь, я за вами приду.

Берика кивнул и отсалютовал, довольно сносно имитируя стиль римлян. Трусцой побежал в темноту.

Авл Плавтий тряхнул головой и снова зевнул. Галлы – не особо умные, доверчивые, как дети. При этом они пусть невысокие и худые, но опасные и злобные воины. Они смогут причинить врагу серьезный