Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

В этот раз сам великий князь не пошел в дикую степь. Поход возглавляли два молодых, но опытных князя: сын Мономаха Ярополк и сын Давыда Святославича Черниговского Всеволод. Как всегда, Владимир придавал большое значение этому походу, поэтому выделил сыну и племяннику большие военные силы. В степь шли войска из многих стольных городов и окрестностей: Чернигова, Переяславля, Смоленска, Новгорода-Северского, Ростова, Суздаля, Белоозера. Также Мономах вверял сыну Ярополку свою великокняжескую дружину.

Поход для объединенного русского войска оказался очень удачным. Взяли три половецких города: Шарукань, Сугров и Балин. Помимо воинских успехов князь Ярополк Владимирович одержал победу на личном фронте. Из похода он вернулся с очень красивой дочерью ясского князя (яссы или аланы – предки нынешних осетин), на которой в скором времени женился.

Свадьба сына Ярополка в этом году была не единственным браком в великокняжеской семье. Женив Ярополка на ясской княжне, Владимир Мономах выдал замуж свою дочь Агафью за князя Всеволодко, который правил на реке Неман в городе Городне (современный Гродно в Белоруссии).

В то время, когда князь Ярополк Владимирович брал половецкие города одних ханов, другие могущественные степные правители объединились и схлестнулись в смертельной битве с не уступающим им по численности объединенным войском двух других кочевых племен: торков и печенегов.

Лютая битва шла до полного изнеможения. Летописец сообщает: «Бились половцы с торками и с печенегами у Дона, и рубились два дня и две ночи». В конце концов половцы победили. А остатки торков и печенегов подступили к границам Руси и стали просить князя Владимира Мономаха предоставить им убежище. Великий князь разрешил им расселиться на окраинах своих земель при условии их мирной жизни со всей Русской землей.

1116 год стал одним из самых важных с точки зрения культурной и духовной жизни Отечества. Событие имело колоссальное значение в прошлом, не менее важно в настоящем и нисколько не утратит своего значения в будущем. Игумен киевского Выдубицкого Михайловского монастыря Сильвестр составил одну из редакций первого сохранившегося русского летописного свода – «Повести временных лет». Запись об этом событии, сделанная самим Сильвестром, сохранилась в летописи: «Игумен Сильвестр Святого Михаила написал книги сии Летописец, надеясь от Бога милость получить, при князе Владимире, когда княжил он в Киеве, а я в то время игуменствовал у Святого Михаила. А кто читает книги сии, помяни мя в молитвах».

На Руси ученые монахи занялись летописанием еще в XI веке. В начале XII столетия Нестор – инок Киево-Печерского монастыря – собрал воедино древнейшие летописи, сам описал все события последних лет и тем самым создал самый обширный летописный свод, который сегодня известен как «Повесть временных лет» – один из главнейших источников изучения истории Древнерусского государства, династии Рюриковичей, принятия и распространения христианства на Руси.

Важность редакции, выполненной игуменом Сильвестром, заключается в том, что оригинал «Повести временных лет» вскоре был безвозвратно утерян. И во многом благодаря труду Сильвестра мы имеем возможность знать, как говорится в первых строках самого летописания: «Откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть».

1117 год начался для великого князя Владимира Мономаха свадебными торжествами. В первых числах января Владимир женил своего младшего сына Андрея на дочери одного из самых могущественных половецких ханов. Невеста приходилась внучкой тому самому печально знаменитому на Руси хану Тугоркану.

Завершив свадебные торжества в Киеве, Мономах поехал к старшему сыну в Новгород, где выдали замуж дочь Мстислава Владимировича, Ингибьерд, за наследника датского престола – принца Кнута Лаварда.

После свадьбы внучки великий князь Владимир Мономах принял одно из самых важных решений в своей жизни. Мономах приказал своему старшему сыну, княжившему в Новгороде без малого двадцать девять лет, переехать поближе к нему, стареющему отцу, в ближайшую к Киеву крепость – Белгород. В Новгороде оставался править старший сын Мстислава Владимировича, Всеволод. Все жители Руси правильно поняли мысли Мономаха, ведь ему уже исполнилось шестьдесят четыре года – по тем временам глубокий старец. Даже летописец, описывая переезд Мстислава, указал место, куда переезжает князь из Новгорода, а именно в Киев: «Пошел Мстислав в Киев на стол из Новгорода, марта в 17‑й день, а сына Всеволода посадил в Новгороде на столе».

После того как Владимир занял «златой киевский стол», причем именно по просьбе-мольбе самих же киевлян, он был уверен, что полностью получил на него права и теперь на законных основаниях может передать его своим детям, в первую очередь – старшему сыну Мстиславу.

Мономах сделал Мстислава своим соправителем. В этих действиях он брал пример с Византии: там старший сын еще при жизни отца провозглашался императором-соправителем. Великий князь перевел сына из далекого Новгорода в ближайшую к Киеву крепость – Белгород, чтобы избежать непредвиденных затруднений для Мстислава в занятии им великокняжеского стола в случае смерти самого Владимира.

С приближением весны Мономах решил сделать очередное доброе богоугодное дело, которое было полезным для всей Русской земли и особенно согревало душу ему самому. Великий князь очень почитал первых русских святых – мучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба. И вот сейчас Владимир решил начать строительство церкви на реке Альте, в том самом месте, где чуть более ста лет назад принял смерть старший из святых братьев – князь Борис.

2 мая 1117 года, в день памяти святых мучеников, в присутствии великого князя Владимира Мономаха, его сыновей, черниговского князя Давыда Святославича, его сыновей и племянников, Киевского митрополита Никифора, епископов со всех русских городов, многих других священнослужителей, бояр, воевод, дружинников и простого русского люда состоялась торжественная церемония закладки строительства церкви Святых Бориса и Глеба. Великий князь, невзирая на свой возраст, сначала лично принял участие в копании траншей для будущего фундамента, а позже под одобрительный гул всех собравшихся людей, обливаясь слезами радости и умиления, положил первый камень в основание будущей церкви. После этого Мономах, как и всегда, не считая золота, серебра и прочего добра, устроил большой пир, на котором поил, кормил и одаривал дорогими подарками всех, кто хотел разделить с ним радость столь доброго и светлого события.

Летом этого же года очередная угроза нависла над Русской землей. На этот раз спокойно не жилось племяннику Мономаха, владимиро-волынскому князю Ярославу Святополчичу. Неведомо из каких соображений молодой князь решил сильно расширить свои владения и закончить начатое еще восемнадцать лет назад хищническое дело своего покойного отца Святополка Изяславича. А именно