Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

– Откуда ты? Теперь, ночью? Вина гостю и его спутникам! – крикнул Витовт многочисленной охране, остававшейся стоять в стороне, и прислуге. – Тебя трудно узнать, прости меня…

– Знаю, что трудно, – кивнул Тохтамыш. – Но это я, великий князь.

– Вижу, что ты. Переоденься в сухое, – попросил хозяин замка.

– Благодарю тебя.

Тохтамышу подали новую одежду и он переоделся в европейское платье. Им поднесли кресла с высокими спинками, к самому гигантскому камину, на столик между креслами поставили кувшин с вином и два серебряных кубка. Положили блюдо с нехитрой снедью – мяса, сыров и хлеба, овощей.

Тохтамыш жадно выпил кубок вина, и пока прислуга наполняла кубок вновь, не менее жадно взялся за хлеб и сыр. И хотел он сдержаться, выглядеть достойным ханом, одним из самых главных царей подлунной, но не удалось.

– Не свинина? – кивнул хан на ломти мяса.

– Господь с тобою, – улыбнулся Витовт, – разве бы я предложил мусульманину подлую свинью? – он даже коротко хохотнул собственной грубой шутке. – Телятина – сегодня зарезали – пальчики оближешь.

– Что мои люди? – спросил хан.

– О твоих людях позаботятся, – успокоил Витовт гостя. – Накормят и напоят. Рассказывай же, рассказывай… Умираю от любопытства! Но вначале, разумеется, утоли голод, дорогой гость. А потом – говори…

Хан выпил еще кубок вина, затем третий, проглотил попутно два ломтя мяса и добрый кусок сыра, и только затем, уже чуть разомлев, уставился в огонь, в живые языки пламени, рвущиеся из дров и жадно лижущие друг друга…

Несладким выдались три года для хана Тохтамыша, потерпевшего поражение на далеком Кавказе, на реке Терек. Все его сторонники оказались либо убиты, либо сами превратились в беглецов. И мало кто захотел бы встать на сторону неудачника-хана, вторично проигравшего и свою жизнь, и жизнь своего государства. Но Тохтамыш был не из тех правителей, которые сдаются. Он нашел прибежище в Крыму, где когда-то генуэзцы зарезали Мамая и завладели его сокровищами и где местные беки стойко ненавидели Амира Тимура, гонителя всех татар. И вскоре Тохтамыш, благодаря высокой крови и недавнему титулу, сел на зыбкий трон правителя легендарного древнего полуострова.

Но вечно всем недовольный, властный, беспринципный, умеющий приобретать врагов с величайшей легкостью, Тохтамыш стал устанавливать свои порядки, а еще вступил в конфликт с теми же генуэзцами и приступил к осаде Кафы, но итальянские торговцы-воины удержали свой город.

В ближайшем окружении спесивого Тохтамыша все более находилось враждебных ему вассалов.

Тем временем в Сарае, от которого в 1395 году осталось одно пепелище, воцарился ставленник Тимура – хан Койричак Оглан, последний сын Урус-хана. Дикая неразбериха и сумятица бушевали в столице еще недавно столь могущественной Золотой Орды. А грозный Амир Тимур ушел через Кавказ домой – в Мавераннахр. Этим и решили воспользоваться Идигу-мангыт (Едигей. – Авт.) и его ставленник – Тимур-Кутлуг, внук Урус-хана, племянник Койричак-хана.

У Идигу амбиций было не меньше, чем у самого Амира Тимура. Когда-то Идигу бежал из Золотой Орды от мести старшего брата в Мавераннахр и стал надежным полководцем Амира Тимура. Евразийский мир на тот момент был поделен строго надвое – либо ты с татарскими ханами и их союзниками, такими, как мамлюкский султан Баркук или османский султан Баязид, как русские князья или кавказские, либо ты с незнающим поражений Амиром Тимуром, властелином-одиночкой, живодером Тимурленгом, грозой Азии, львом во плоти, который преодолевал любые препятствия, поглощал все новые земли и не ведал пощады. Третьего было не дано. После победы Тимура на Кондурче в 1391 году темник Идигу, честно воевавший на стороне чагатаев, отпросился у Тимура домой, сказал: «Хочу в родные степи, великий государь!» И Тимур, голова которого уже была занята бунтами в Персии, отпустил отважного полководца и великого хитреца. Хочет в степи? Аллах ему в помощь! С Идигу ушел в родные просторы Дешт-и-Кипчак и юный Тимур-Кутлуг. Идигу-мангыт сделал на него ставку, решив возвести Тимур-Кутлуга на ханский трон Золотой Орды и от его имени управлять великим государством.

Именно так поступал Амир Тимур и так же действовал Мамай. Если ты не Чингизид, но рожден повелевать народами, посади на свое место куклу высокой крови и управляй от ее имени.

Но с троном Золотой Орды не вышло. Внезапно, как ни в чем не бывало, в том же 1391 году вернулся на свое место везунчик и законный хан Тохтамыш. И его приняли. И поверили ему! И вновь доверили ему жизни своих потомков, потребовав мести Хромцу.

Идигу и Тимур-Кутлуг затаились до времени.

Не было ничего странного в том, что после разорения Орды в 1395 году Амир Тимур посадил на трон в Сарае того, кто оставался с ним все эти годы – Койричак Оглана, сделав его ханом. Но в Орде оказалось не так много татарских беков, которые желали видеть своим ханом приспешника проклятого Тимурленга. Подавляющее большинство степной аристократии ненавидело Тимура, разорившего их государство, перебившего их сыновей и забравшего в рабыни их жен и дочерей. Этим и воспользовался Идигу-мангыт. Нашел сторонников, плеснул масла в огонь ненависти, пообещал золотые горы всем, кто встанет на его сторону. И вскоре, вместе с Тимур-Кутлугом, они победителями въехали в Сарай, а Койричак Оглан бежал на восток, где воцарился в качестве хана Белой Орды. Не убили – уже хорошо. Великая редкость в подлунном мире!

И тут на историческую сцену в Поволжье вновь решил выйти опальный хан Тохтамыш. Он мог бы оставаться хозяином Крыма, но, как гласит старая восточная мудрость: «Единожды побывавший на небе разве захочет удовольствоваться вершиной даже самой высокой горы?» Прекрасного Крыма хану Тохтамышу оказалось мало: Крым был горой, Сарай на Волге и вся Орда от Каспия до Байкала – благословенным небом. Тем более, Тохтамыша никто не свергал – просто он бежал от более сильного полководца. Беки и нойоны Сарая думали: с кем же им быть? Все понимали, что молодой Тимур-Кутлуг станет игрушкой в руках коварного и опасного Идигу-мангыта, безродного выскочки, который сразу потащит одеяло на себя. Все одеяла потащит, как это делал когда-то безродный Мамай! Тохтамыш тоже был зол и коварен, но он – Чингизид. Законный правитель. И Сарай вновь принял Тохтамыша. Но ненадолго. Более умелый полководец Идигу-мангыт в 1397 году выбил из Сарая гневливого и мстительного Тохтамыша. Хан был настолько обескуражен, подавлен, что даже послал к рязанскому князю Олегу, прося у того помощи. Нет, Сарай был для него потерян! Быстрый, как молния, Тохтамыш вновь метнулся в Крым, но теперь уже враги его решили идти за ним до победного