Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

– Вижу, – кивнул Тохтамыш. – Клянусь Аллахом, мне нравится смотреть на нее с облаков.

– Добро! Ну так что, хан, ты и впрямь готов идти на Орду? На недругов своих? Отбивать свой родной дом?

– Готов, великий князь.

– А потом на Крым.

– Да! А потом и за твою Москву возьмемся, князь.

– А готов ты пойти со мной уже завтра? – не оборачиваясь, глядя в ночь, спросил Витовт.

– Я готов пойти с тобой уже сегодня, – вспыхнув, как это с ним бывало, ответил Тохтамыш. – Сегодня, этой ночью, сейчас! Всевышним клянусь!

Но Витовт заранее знал ответ. Не открывая глаз, он жадно кивнул:

– Я же сказал: да будет так!

Он был счастлив своими планами. И все-таки что-то мучило Витовта, даже под ложечкой сосало, словно настойчиво говорило: остерегись, великий князь! Остуди голову! Прислушайся к сердцу! Послушай внутренний голос свой! Но о чем он говорил, этот голос? И он услышал его: «Тохтамыш приносит неудачу! Только поначалу он, как молодой кумыс, готов пениться в чашах и утолять жажду. С ним нельзя затевать ни одно дело. Все, что задумано с ханом Тохтамышем, обречено на провал. А еще на предательство в самую роковую минуту!..» Но Витовт, опытный зверь, всегда полагавшийся на интуицию, не захотел внять этому голосу.

Часть пятая. В горниле ордынских пожаров

* * *

Летописец-монах Сергиевой Лавры, сидя за столом монастырской библиотеки, полной свитков, выводил строки на пергаменте:

«Несокрушимой волной пронеслись великий князь Витовт и его соратник Тохтамыш по землям Орды, а потом и по Крыму. Многие тысячи татар Витовт вывел рабами с их родных земель и поселил в Литве. Зная аппетиты литовца, хан Тимур-Кутлуг сам предложил Витовту владеть всеми русскими землями, но просил отдать ему взамен вероломного беглеца Тохтамыша. Но Витовт не согласился предать дружбу. Только в Тохтамыше он видел своего союзника и будущего хана Орды. А еще он хорошо знал, кто стоит за спиной Тимур-Кутлуга – хитрый и вероломный темник Едигей. Главный хищник на просторах Дешт-и-Кипчак.

Его отказ означал, что главная битва была впереди.

В начале августа 1399 года от Рождества Христова к реке Ворскле, к двум противоположным берегам, подошли два несметных войска. С запада – литовцы и их союзники – поляки и немцы, русские князья, подчинившиеся Литве, а еще сам Дмитрий Боброк, герой Куликова поля, с большим полком. С юго-востока, навстречу неприятелю, под стягами Тимур-Кутлуга пришли волжские и крымские татары. У Витовта войско было больше, и оттого говорил он с ханом свысока. Он потребовал у Тимур-Кутлуга на правах старшего именовать себя «отцом» и чеканить монету со своим ликом. А Тимур-Кутлуг вновь просил выдать ему предателя и беглеца Тохтамыша. Татары были заинтересованы в том, чтобы переговоры тянулись как можно дольше, потому что сейчас сюда торопился со своим войском темник Едигей. И когда полководец пришел и встал на стороне молодого татарского хана, ордынцев стало поболее, чем воинов Витовта. И хитрый Едигей сразу же вступил в диалог с литовцем. Он сказал, что согласен, пусть хан зовет Витовта своим отцом, печатает монеты с его ликом, но поскольку сам Едигей постарше Витовта, то пусть и Витовт завет его, Едигея, своим отцом и печатает монеты с его ликом. Этого оскорбления Витовт не выдержал, тем более, что воины его давно уже рвались в бой.

И битва началась. Двигаясь вдоль реки, Егидей выманил основное войско Витовта из лагеря и заставил далеко уйти в сторону. В бродах Едигей пересек реку и ударил по литовцам. Татар не остановили даже литовские и немецкие пушки. А когда битва уже шла далеко от обоих станов, бродами Ворсклу пересек хан Тимур-Кутлуг и ударил по лагерю Витовта, который охраняли татары Тохтамыша. Чуя любую опасность, а еще зная, какая ждет его расправа в случае плена, Тохтамыш совершил свое последнее, самое гнусное и роковое предательство в жизни – он бросил лагерь Витовта на разграбление, сам пограбил его прежде, зная, что прощения ему не будет, и бежал с поля боя теперь уже ото всех и раз и навсегда.

Витовт и трети людей своих не привел к лагерю, где его уже поджидали враги – татары хана Тимур-Кутлуга. Говорят, не было проклятий, которые бы не обрушил на голову изменника Тохтамыша разъяренный и уязвленный до глубины души великий князь Витовт. А ведь мог бы пойти на соглашение с Тимур-Кутлугом и заполучить все русские княжества без рокового боя с татарами!

И вновь бежал Витовт, теперь уже в сторону Киева, и бежали за ним всего его вельможи, рыцари и солдаты. А татары гнались за ними аж пятьсот верст и осыпали изрубленными телами литовцев, немцев, поляков и русских древнюю землю некогда славной Киевской Руси. Из семидесяти четырех князей пятьдесят было убито, среди них Андрей Полоцкий, Дмитрий Брянский, Глеб Смоленский, Михаил Заславский, Андрей Друцкий, Дмитрий Боброк Волынский, Иван Бельский и другие пресветлые князья.

Сам хитрый и коварный Едигей после разгрома на Ворскле ушел в Крым, а разъяренный Тимур-Кутлуг преследовал Витовта до стен Киева, но штурмовать город не решился. Город откупился тремя тысячами рублей, и пятьдесят рублей заплатил Печерский монастырь. Только после этого татары повернули коней и ушли в свои степи. Так бесславно и трагично закончился поход великого князя литовского Витовта и хана Тохтамыша на татар Едигея и Тимур-Кутлуга.

Но это поражение Витовта избавило великое княжество Московское от посягательств на него дикой и враждебной Литвы, и великий князь Московский Василий Дмитриевич хоть и смотрел с печалью на кручинившуюся по батюшке свою чудесную жену княгиню Софью Витовтовну, но знал, что избежали они страшного нашествия, которое могло сделать всех москвитян слугами и рабами Литвы.

Ушел из-под Витовта Смоленск, окрепла Рязань и стала теснить Витовта в Полоцке, и вновь Витовт запросил мира и дружбы у своего брата и лютого врага Ягайло, по-новому польского короля Владислава. И вовремя, потому что ливонский Орден со всей мощью напал на Литву. Но Витовт не был бы самим собой – удачливым богом войны, если бы не находил выхода из самых роковых ситуаций. Отдав немцам восточную Жемайтию, он напал на Смоленск и захватил его, а затем вступил в войну со Псковом и Новгородом, тысячами уводя людей в полон, и более того – упросил недавних врагов немцев помочь ему в этой войне, и немцы вновь пошли у него на поводу.

И уже скоро Витовт, окрепший и вновь восхотевший