Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

Николас Хиллард недавно приехал в Шеффилд, чтобы нарисовать миниатюрные портреты Шрусбери и членов его семьи. Сделал он и мой портрет, который я возненавидела. Изображенная на нем женщина была пародией на портрет девочки, выполненный художником Клуэ много лет тому назад во Франции. Черты лица те же, но расплывшиеся, как перезревшая груша. Я часто видела такие груши на деревянных тарелках для фруктов. Они еще сохраняли свою форму, но были настолько мягки, что слегка сплющивались под собственной тяжестью. Кожица груш была несколько вздутой! Между прочим, в таком состоянии они были наиболее вкусными, если их есть сразу. На следующий день они неизбежно превращались в кисель. Только подумать, как я выгляжу! И все же, если взглянуть на себя в зеркало, придется признать, что художник точно передал черты моего лица. Говоря по правде, он даже немного приукрасил меня. В действительности мой подбородок полнее, а нос острее, чем на портрете.

Женщина сорока лет. Она смотрится как самодовольная жеманница, ведьма, сладострастная людоедка, алчущая молодых мужчин. Так выглядела Дженет Битон, любовница Босуэлла, и даже элегантная Диана де Пуатье с юным Генрихом II. Обе женщины были примерно на 20 лет старше своих любовников. Я читаю сейчас „Рассказ батской ткачихи“ Чосера о смешливой распутнице, которая признается в том, что в очередной раз вышла замуж в сорок лет за двадцатилетнего парня, потому что

Звезда моя велит неугомонно

Не подавлять того, к чему мы склонны,

И гостя доброго всегда с охотой

Пускаю я в Венерины ворота[17].

Я со стыдом пишу эти слова, а вот Чосер так не стесняется.

Если бы у меня были такие наклонности, как у батской ткачихи, я бы позвала к себе Энтони Бабингтона, хотя он для меня всегда был ребенком. Но, восхищаясь мной, Энтони никогда не глядел на меня похотливым взглядом. И я слышала, что, приехав в Лондон, он счастливо женился на девушке-католичке и занял хорошее положение при королевском дворе. Позже он совершил поездку во Францию и, как уведомили меня, вошел в контакт с моим представителем в Париже Томасом Морганом. Я думаю, что он по-прежнему ищет приключений, и молюсь о том, чтобы он не стал жертвой авантюристов или негодяев.

Но чтение рассказа о батской ткачихе напомнило мне о поразительном и комичном любовном увлечении Елизаветы маленьким Франсуа, сыном Екатерины Медичи. Разница в возрасте между ними 22 года! Франсуа, которому было всего 6 лет, когда я покинула Францию, приехал в Англию, чтобы ухаживать за Елизаветой. Судя по сообщениям, он произвел на нее впечатление. Кажется, он единственный из многих претендентов, кто пересек Ла-Манш и прибыл собственной персоной для того, чтобы добиваться руки Елизаветы. Итак, она находит его очаровательным, несмотря на его маленький рост, оспины на лице и склонность к истерикам. Она зовет его Лягушонком и носит золотую заколку в виде лягушки с глазами из изумрудов. Елизавета постоянно виснет на нем и громко вздыхает.

Роберт Дадли не рад этому, но ему теперь не приходится жаловаться. Сам он тайно женился на Леттис, дочери лорда Моллиса… Королева была в ярости, когда узнала об этом от секретаря Лягушонка Франсуа. Ее верный Робин устал наконец ждать и спустя 17 лет покинул свой пост при ней. Одни говорят, что она подумывает о свадьбе с французом как бы в отместку Роберту, тогда как другие считают это своего рода компенсацией. Она скоро выйдет из того возраста, когда можно рожать детей. Видимо, поэтому она хватается за эту возможность как за свой последний шанс. Конечно, в своих отношениях с Франсуа она вряд ли хочет уподобиться батской ткачихе. Но ее Тайный совет и половина королевства внезапно утратили уверенность в том, что они желали бы таких же перемен в положении королевы-девственницы, какие произошли в жизни Роберта Дадли. Двадцать с лишним лет они всячески пытались выдать Елизавету замуж, а теперь, когда она, кажется, готова к этому, пришли в ужас.

А я? Если она выйдет замуж и родит ребенка, то мой сын лишится прав на наследование трона. Но я не могу завидовать ее свадьбе, хотя я сама никогда больше не выйду замуж. Я умру вдовой Босуэлла, таково мое желание.

Что же касается Якова, то я предложила, чтобы мы с ним правили с разрешения Ассоциации. Это предложение сейчас активно рассматривается. Тем самым будет подтверждено его право на королевство, а я получу свободу. На мой взгляд, у меня есть реальный шанс на то, что это предложение будет одобрено. В результате все наконец будут довольны. Мои старые враги в Шотландии все мертвы: лорд Джеймс, Мортон, Леннокс, Нокс. Отныне не должно быть никаких препятствий для моего возвращения на родину. Англичане наверняка облегченно вздохнут, когда отпустят меня. Держать меня здесь становится все более неразумным. Какова бы ни была причина моего заточения, она давно изжила себя, и вместо покоя и безопасности для моих врагов оно порождает только волнения и заговоры. Не моя вина, что отношения между протестантами и католиками настолько ухудшились. Но так уж случилось, и потому мое пребывание здесь одинаково опасно и для меня, и для моих тюремщиков. Я не в силах помешать безумцам строить планы и плести интриги, вовлекая в них и меня. Я стала заложницей моих собственных друзей и сторонников, и я буду жестоко наказана за их планы и намерения.

И вот свершилось: кто-то в ответ на призыв короля Филиппа попытался убить Вильгельма Оранского, главу протестантов в Нидерландах. К счастью, он остался жив, но теперь есть опасения за жизнь Елизаветы, которая является еще одним лидером протестантского мира. Кардинал Комо, исполняющий обязанности министра иностранных дел папы, в письменной форме заявил о том, что любой, кто убьет Елизавету, совершит благое дело. По его словам, „эта преступная англичанка является заклятым врагом истинной веры. Она наносит такой ущерб католичеству, что, несомненно, любой, кто лишит ее жизни с похвальным намерением послужить Богу, не только не навлечет на себя греха, но, более того, совершит благородный подвиг, особенно принимая во внимание буллу об отлучении, провозглашенную светлейшей памяти Пием V“. Итак, папский престол дал согласие на убийство, как посмотрит на это Христос?

В качестве ответной меры на послание кардинала английский парламент принял ряд жестких законов против католиков: переход из англиканской церкви в католическую считается государственной изменой, служение мессы или присутствие