Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

– «Я просматриваю все депеши, и в них сейчас нет ничего важного. Семейство Гизов усиленно занимается тем, что грабит вдовью часть наследства Марии. Теперь, когда ее дядя, кардинал, умер, нет никого, кто бы защищал ее интересы». – Он вернул листок Уолсингему.

Тот улыбнулся.

– Очень хорошо, очень хорошо! И так быстро! Да вы действительно оправдываете то, что о вас говорят мои враги. Но не переходите на их сторону! Это кончится для вас плохо. Да, как вы узнали из донесения, доходы шотландской королевы существенно сократились. Французы устали поддерживать трех вдовствующих королев – вдов Генриха II, Франциска II и Карла IX. Екатерина Медичи жаловалась, сетует по поводу того, что шотландской королеве принадлежат лучшие земельные владения во Франции. Поэтому Екатерина заменила ее богатые земли в Турени на менее плодородные в других местах. В результате доход Марии уменьшился наполовину. Это серьезно подорвало ее способность финансировать заговоры, не говоря уже о показной раздаче милостыни здесь, в Англии. События развиваются в благоприятном для нас направлении, Филиппес, да, в благоприятном для нас направлении.

– Можем ли мы поговорить откровенно? – спросил Филиппес. – Я не решаюсь сказать то, что думаю.

– Между нами не должно быть недомолвок. Они могут быть уместны между мужем и женой, между любовниками, между матерью и ребенком, но никогда – между шефом шпионов и его агентом. Говорите, – изрек Уолсингем. – Слушаю вас внимательно.

– Теперь, когда совершенно ясно, что у королевы Елизаветы не будет ребенка, который мог бы наследовать трон, поскольку у французского Лягушонка ничего не получилось, возникает вопрос, кто будет наследником?

– Яков Шотландский, – ответил Уолсингем. – Он протестант, выказывает Елизавете знаки внимания и даже готов игнорировать незавидную участь своей матери. Королеве Елизавете будет наследовать король Яков.

– Или, как иногда говорят в народе, королю Елизавете наследует королева Яков, – хихикнул Филиппес.

Уолсингем посуровел.

– Не надо шутить, когда речь идет о ее величестве. Но что касается Якова, то да, он проявляет печальную для Стюартов склонность брать себе фаворитов из числа мужчин. – Он подмигнул. – По крайней мере, этот вмешивающийся во все французский кузен вышел из игры. Еще один удар для Гизов. Я уже сказал вам, что события развиваются в благоприятном для нас направлении.

– Но что, если Яков согласится править совместно с матерью?

– Он не согласится. Яков, как и все истинные Стюарты, хочет сидеть на троне один. Он ничего не выиграет, если согласится на совместное правление с матерью. Она будет только мешать ему, как мешает Елизавете и всем остальным. Филиппес, для нее больше нет места. А знаете, что уготовано тому, для кого больше нет места? – Он открыл один из ящиков, вытащил какое-то старое письмо: – Оно уже устарело, и его содержание больше не имеет никакого значения. – И он выбросил его в окно. Письмо упало на землю, и три лошади на улице одна за другой втоптали его в грязь. – Вот что происходит. Все очень просто. Мы должны содержать наши ящики в чистоте и очищать от мусора, Филиппес. – Он встал и открыл другой ящик. – Я люблю порядок. У всех этих ящиков есть замки, а ключи, скажем так, в единственном экземпляре. Мастера, сделавшие их… исчезли. На окнах решетки, и в эту комнату ведет только одна дверь. Я никогда не оставляю ее открытой, никогда, даже на мгновение, как будто это клетка с ядовитыми змеями. О секундной небрежности можно будет сожалеть всю жизнь. Вы понимаете меня, Филиппес?

– Да.

– Я имею в виду, что содержимое ящиков представляет ценность и надежно хранится. В них содержатся сведения, которые помогут мне скомпрометировать и уничтожить шотландскую королеву. – Он поставил один из ящиков на стол. Открыв крышку, вынул из него туфлю на высоком каблуке, бутылку, молитвенник, большой кусок материи и аккуратно разложил все это на столе. – Несколько лет назад, точнее, в 1575 году, мне представилась возможность: один лондонский житель по имени Генри Кокин под угрозой пыток раскрыл все способы тайной переписки королевы Шотландии. Всего лишь одной угрозы было достаточно, чтобы он открыл мне все ее ухищрения. Всякие глупые трюки, вроде тех, что вы сейчас видите. – Он взял туфлю и поцарапал середину каблука. Взору открылось потайное отверстие, прикрытое круглой затычкой. – Вот еще! – Он вытащил пробку из пузатой бутылки и продемонстрировал еще один тайник. – Этот способ посложнее, так как содержимое тайника необходимо уберечь от попадания вина. – Уолсингем похлопал ладонью по куску ткани. – Здесь использованы симпатические чернила. Как бы в помощь мне, Мария написала инструкции, как ими пользоваться, для всех, с кем состоит в переписке. – Он покачал головой. – Она испытывала определенное удовольствие от всего этого. Я полагаю, что это занятие было для нее сродни вязанию и помогало, не скучая, коротать время.

– Где вы все это достали? – спросил Филиппес.

– В разных местах, – ответил Уолсингем. – Масштабы ее переписки ошеломляющи. Естественно, чем больше она писала, тем больше можно было перехватить. Туфля досталась нам в результате попытки связаться с графиней Нортумберленд во время восстания на севере. Ткань пересылалась через французского посланника, который был уверен, что везет обычный подарок. Бутылка была у одного иезуита, который по прибытии в Дувр выдавал себя за торговца вином из Бордо. А когда в ее свите был еще Энтони Бабингтон, шифров была такая масса, как нарциссов на склоне холма ранней весной. Теперь Энтони уехал и занимается организацией заговоров в Париже, о чем нам немедленно доносит Паже.

– Вам бы нужен большой сундук для хранения всего этого, – заметил Филиппес.

– Да нет. Я наконец придумал, как мне уничтожить ее, – заявил Уолсингем. – Знаете ли вы тридцать пятый псалом? «…Ибо они без вины скрыли для меня яму – сеть свою, без вины выкопали ее для души моей. Да придет на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл для меня, да уловит его самого; да впадет в нее на погибель». – Уолсингем указал на лежащие на столе вещи. – Вот как мы поймаем ее. Наживкой для нее станут все каналы связи. Затем мы откроем их, причем один Мария будет считать абсолютно надежным. Для этого мы используем все способы тайной переписки: тайники, шифры и так далее. Каждая депеша, которую Мария будет получать или отправлять, будет попадать к нам в руки. Рано или поздно созреет заговор. И когда она в письменном виде изъявит согласие на участие в нем… – Он несколько раз дернул головой из стороны в сторону, словно пытаясь ослабить петлю на шее.

– Стало быть, заговор будет ненастоящим?

– Необязательно. Он может быть