Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул

бока правителя Флоренции поддерживал Браччо Мартелли. На шее Лоренцо виднелась кровавая полоса, рука была замотана тряпкой – под повязкой явно скрывалась серьезная рана. Выглядел Лоренцо совершенно изможденным: лицо мертвенно-бледное, темные круги под впалыми глазами. Волосы, пропитанные потом, свисают мокрыми жгутами. Казалось, за один день он постарел лет на десять. Лукреция смотрела на Лоренцо с обожанием.

При виде друга раненый просиял.

– Леонардо, – прошептал он, – вы здесь…

– Я примчался, как только узнал о случившемся. Боялся худшего.

– Джулиано убили. – Глаза Лоренцо наполнились слезами.

Леонардо подошел и обнял друга. И в этом объятии почувствовал, насколько тот истощен и обессилен.

– Его нужно увести в безопасное место, – обратился Леонардо к сопровождавшим. Браччо Мартелли молча кивнул.

– Друг мой, – пробормотал Лоренцо, – могу я попросить вас об одолжении?

– О чем угодно.

– Не могли бы вы доставить Лукрецию домой целой и невредимой? Боюсь, сам я не справлюсь.

– Я пойду с тобой! – еле слышно прошептала Лукреция.

– Это невозможно, любимая, и ты сама это знаешь. На пути к палаццо Медичи на нас могут напасть. А с Леонардо вдвоем вы вряд ли привлечете внимание. Но нужно спешить. Флоренция – как осиное гнездо. Скоро она станет кладбищем. Толпа жаждет крови. Поэтому я и хочу, чтобы Леонардо присмотрел за тобой. У меня нет никого дороже… а Леонардо я доверяю… – На этих словах голос Лоренцо оборвался, он чуть не потерял сознание.

– Быстрее! – скомандовал Леонардо. – Если останемся дольше, превратимся в мишень.

– Пообещай, что будешь присматривать за ней, – прошептал Лоренцо; эти слова стоили ему последних сил.

– Клянусь! – ответил Леонардо. – Но вы немедленно должны уходить, понимаете? – Он повернулся к Браччо Мартелли, к которому всегда относился с особым почтением: – Берегите его и доставьте во дворец, минуя неприятности.

Лукреция бросилась целовать Лоренцо.

– Я не могу, не могу тебя оставить… любимый.

– Быстрее, идемте! – Леонардо схватил ее за руку. Она попыталась сопротивляться, но он лишь крепче сжал ее ладонь.

– Прекратите, вы причиняете ему боль. Отпустите его, нам надо бежать, и как можно скорее.

Они двинулись в путь. Леонардо намеревался добраться до своей мастерской. Там относительно безопасно. По крайней мере, пока. «Кому нужна голова малоизвестного художника», – рассуждал он.

Судьба дала шанс вернуть все на круги своя. Как бы ни были драматичны, нелепы и абсурдны обстоятельства, что свели их с Лоренцо вновь, он не собирался упускать эту возможность.

Сомнения, предательства, обманы – почему бы не смахнуть их, наконец, как пыльный налет?

Дружба вернулась и могла стать прежней. Леонардо остро в ней нуждался. Как, впрочем, и Лоренцо. Не говоря уж о Лукреции – художник прекрасно знал, сколько страданий принес ей тот отчаянный и безрассудный поступок.

Леонардо многим им обязан – обоим.

Он улыбнулся, размышляя о том, как щедры природа и судьба к людям, даруя им новые возможности – примириться, сотворить добро.

Чувствовал себя счастливым.

Лукреция бросила прощальный взгляд на Лоренцо:

– Он спас мне жизнь, рискуя собственной.

– Это на него похоже, – произнес Леонардо. – От Лоренцо я другого и не ожидал.

Тут Лукреция разрыдалась. Ведь это была правда. Плакала она тихо. «Ничего, – подумала, – свежий ветер высушит слезы».

Внезапно, на несколько мгновений, вопреки пережитому кошмару, на сердце стало легко. Но Лукреция тут же устыдилась неуместного чувства, вспомнив Джулиано и то, как жестоко с ним обошлись.

Рука об руку они бежали с Леонардо по городу, готовому обрушить гром и молнии на головы своих жителей. Но страха Лукреция не испытывала: ведь она вновь обрела и любовь, и дружбу, – а что еще имеет значение в жизни?

49. Замысел Клариче

Увидев раненого Лоренцо – повязка на руке, кровь на шее, – Клариче всерьез испугалась.

В то пасхальное утро она не пошла на мессу, прекрасно понимая, что богослужение – лишь предлог отпраздновать назначение в храм молодого кардинала Рафаэлло Риарио и подчеркнуть дружеское участие к нему Лоренцо; ее это мало интересовало.

Религия и вера – все, что осталось у Клариче, и потому с раннего утра она уединилась в часовне палаццо Медичи и предалась молитве. Отношения с Лоренцо за последний год нисколько не улучшились, и у Клариче не возникало желания оказывать ему честь своим присутствием на людях. Она, урожденная Орсини, не доставит мужу такого удовольствия, а уж тем более не позволит флорентийским дамам проявлять сочувствие или унижать ее пересудами о том, что он по-прежнему без ума от Лукреции Донати.

Но когда Клариче увидела, как Браччо Мартелли и Аньоло Полициано несут Лоренцо на руках по лестнице, – оцепенела. На мгновение лишилась дара речи, потом пришла в себя и распорядилась, чтобы служанки немедленно принести тазы с холодной водой и белые льняные полотна в покои их господина.

Затем приказала всем, кто находился в комнате ее мужа, оставить их наедине.

Поудобнее устроив Лоренцо на кровати, Клариче осторожно сняла самодельную повязку с его руки. Когда служанки принесли всё необходимое, она тщательно очистила рану от засохшей крови и успевшего образоваться нагноения и наложила свежие повязки из тончайшего льна.

После чего занялась порезом на шее.

Закончив, внимательно посмотрела в глаза Лоренцо, который все это время молчал, безропотно отдаваясь ее заботам.

– Спасибо, любовь моя, – произнес он. И еле слышно добавил: – Они убили Джулиано.

– Что? – Клариче показалось, что она ослышалась.

– Да, все так: сегодня утром, во время службы, Франческо де Пацци и Бернардо Бандини хладнокровно зарезали Джулиано.

Клариче прижала ладонь ко рту, сдерживая крик. Поднялась на ноги и тут же ощутила, как все поплыло перед глазами. Живот свело, к горлу подступила тошнота. Лоренцо попытался дотянуться до нее, но она жестом остановила его порыв. Сама опустилась в кресло напротив, чтобы видеть его лицо.

– Боже мой, – прошептала. – Расскажи мне, что произошло.

Лоренцо поведал ей о заговоре, о том, как Джулиано истек кровью у него на глазах, и о том, как сам чудом остался жив благодаря друзьям, сумевшим довести его до ризницы собора. Но были и другие жертвы: несправедливо погиб Франческо Нори.

Голос Лоренцо дрожал и прерывался. Клариче смотрела на мужа не моргая, потрясенная до глубины души – настолько, что слезы застыли в глазах. Осознала, как близка была к тому, чтобы потерять мужа; сама мысль эта повергала Клариче в ужас. Она прильнула к Лоренцо, обняла, перебирая пальцами его густые черные волосы.

Затем снова поднялась и вернулась с чашей горячего бульона. Стала уговаривать остаться в постели, на что Лоренцо ответил твердым отказом – ему необходимо поговорить с друзьями и союзниками: поблагодарить и призвать к благоразумию. Меньше всего он желал, чтобы