Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

– Он заблудится, – сказала она сэру Джону, чувствуя беспокойство, как мать, которая заботится, чтобы ее своевольный пятилетний малыш не попал в беду.

– Я за ним присмотрю, – пообещал сэр Джон с понимающей улыбкой, поворачивая назад.

Сетон и Но последовали за ним.

– Лорд Босуэлл знает дорогу.

И они мгновенно исчезли из виду на тенистой узкой лесной тропе.

– В одном я согласен с лордом Дарнли, – проговорил Босуэлл. – Сегодня нет смысла охотиться. Тут похозяйничали браконьеры и нам ничего не оставили.

Он свистнул в маленький свисток, который был при нем. Егерь сэра Джона просвистел в ответ, и Босуэлл подал сигнал вести свору обратно на псарню.

Когда егерь с собаками появился из леса, Босуэлл сказал:

– Я не собираюсь возвращаться в Траквейр и не настроен на соколиную охоту. Сообщите им, что я поехал к Эттрикбриджу по делам, которые займут целый день. – Он приподнялся в седле, поворачивая коня, и приветственно махнул Марии. – Дорогу вы знаете; отсюда дом виден.

– Позвольте мне ехать с вами! – неожиданно попросила она. – Я бы лучше проехалась, чем охотиться.

– У меня дела. Личные.

– Я вам не помешаю.

– Прекрасно. – Он пришпорил коня и направился на юг в сторону от реки Твид к Ярроу через торфяники Минч-Мур.

Холмы были невысокими, но широкими; они круглились и вздымались, словно груди кормящей матери, вставали один за другим, сплошь поросшие невыскими кустами вереска и дрока, покрытые мхом и лишайником, усеянные серыми камнями. Купол неба над головой пестрел белым, серым и голубым.

По ровным тропинкам Босуэлл мчался на полной скорости, вверх или под уклон замедлял шаг. Видя его здесь, в этих местах, которым он был так же сродни, как обросшие мохом камни и парящие в воздухе соколы, Марии с трудом верилось, что он жил за границей и имел в своем распоряжении роскошный модный гардероб.

Он скакал впереди нее, не оглядываясь, уверенный, что она не нуждается в присмотре. Местность, которую они пересекали, была зеленовато-серо-коричневой, с торчащими скалами, покатыми голыми вершинами холмов вокруг них; мягко посвистывал ветер, продираясь сквозь заросли колючего высохшего дрока. Маленькие чистые ручьи поблескивали в солнечном свете, клокотали в замшелых берегах на пути к черным водоемам, лежащим внизу.

Когда они спускались с очередного холма, приближаясь к купе деревьев по берегам ручья, Мария почувствовала, что проголодалась. Они проскакали, наверно, несколько часов, но она не следила за временем. Взглянув на небо и увидев яркое пятно солнца за облаками, сообразила, что уже, должно быть, середина дня. Долгое время ее занимал лишь необъятный ландшафт вокруг. Все прочее, включая мысль о Дарнли, отступило перед величием неба, холмов, перед овевающим их свежим ветром.

Босуэлл резко остановился и спешился.

– Вы не голодны? – спросил он, словно прочел ее мысли.

– Да, – призналась она, тоже спускаясь с седла.

– У вас солдатская выдержка, – с восхищением признал он. – Я, разумеется, слышал о вашей выносливости во время «охотничьего набега». И сам был свидетелем после убийства Риччо. Но тогда вас, возможно, подхлестывал гнев. Сегодня вам нечего гневаться. Вот истинное испытание.

– Так вы меня испытывали?

– Настолько, насколько испытываю все, чтоб поглядеть, из чего оно сделано. Ничего не могу с собой поделать. – Он улыбнулся, словно признался в тайном грехе. Потом повел своего коня к ручью, дав напиться чистой коричневатой воды.

– Почему она коричневая? – поинтересовалась Мария.

– Из-за почвы и торфа, по которым течет, – пояснил он, зачерпывая горсть. – Но смотрите. Она совсем чистая и прозрачная. Коричневатый оттенок – это не грязь и не тина. Выпейте.

Она наклонила голову и стала пить, пока губы ее не коснулись ладони Босуэлла. У холодной воды был легкий аромат, привкус свежести.

– Лучше вина, – сказала она наконец.

– Верно. – Он вытер ладонь о штаны.

Они сели на камень у ручья и разделили запасы Босуэлла – твердый сыр, копченое мясо, грубый ячменный хлеб. Холмы взирали на них, голые и безмолвные.

– Как тут можно найти дорогу? – спросила Мария. – Все кажется одинаковым – пустынное бездорожье.

– Вот потому лишь уроженец здешних мест способен поддерживать тут законный порядок, – заметил он, жуя хлеб. – А брат ваш, лорд Джеймс, будучи чужаком, не смог. Равно как, прошу прощения, и ваш царственный батюшка, король Яков V.

При упоминании этих имен она вдруг перенеслась назад ко двору и своим старым тревогам.

– Давайте не будем говорить об этом, – сказал Босуэлл, снова читая ее мысли. – Вы хотите побольше узнать о границах, так поговорим о здешнем кодексе чести. Вот он: никогда никого не выдавай законным властям, всем оказывай гостеприимство и никогда не нарушай обещаний. Всё. Только три вещи. А клянутся они так: «Клянусь небесами надо мною, преисподней подо мною, своим местом в раю, всем, что сотворил Господь за шесть дней и семь ночей, и самим Господом Богом». – Он подпер голову рукой. – Просто, правда?

– Вам посчастливилось принадлежать миру, который вы понимаете, – сказала она, слегка отодвигаясь от него, так, чтобы он не заметил.

– Я его понимаю, но мое истинное положение в Шотландии и в собственном доме рухнуло, когда я еще был мальчишкой. Отец развелся с матерью, и меня отослали; а незадолго до того я был свидетелем, как мой отец предал Джорджа Уишарта, которого из-за того сожгли на костре. Отец лгал ему прямо в моем присутствии, уверяя, что он будет в полной безопасности. Потом они арестовали его и выдали противникам. Видите, почему я не выношу лжецов, почему я их так ненавижу. – Он наклонился и аккуратно свернул салфетку, в которую была завернута еда.

– Ах! – вздохнула она, растирая пальцами губчатый кусочек моха. – Счастлив тот, кто знает свой собственный мир и кому позволено жить в нем.

– Нередко оказывается, что мы сами должны выбирать для себя мир, самостоятельно решать, где будет наш дом, и расчищать себе место. Поедем. – Он подхватил поводья. – Я должен продолжить патруль, а потом отдать визит.

Патруль? Значит, он все это время вел наблюдение? Он не проявлял особого беспокойства или наблюдательности.

– Район выглядит пустым и спокойным, – сказал он, опять угадав, о чем она думает. – Мы находимся не на той территории, где ведутся активные действия. Но мне надо удостовериться.

Они снова ехали по пологим холмам, а солнце спускалось все ниже. Казалось, тут нет места, где мог бы спрятаться человек, разве что за редкими каменными пограничными стенами, бегущими по холмам. Но когда из низин стал подниматься мягкий туман, она уже не была так уверена в этом. Дымка, поначалу тонкая, быстро густела, когда солнце закатывалось за холмы.

Наконец, подъехали к каменному коттеджу с соломенной крышей, приютившемуся в