Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

возвысив голос так, чтобы все присутствующие слышали, продолжала: – Милорд, сим свидетельствую перед Богом и отвечаю перед Ним, как на Страшном суде, это ваш сын, и нет у него другого отца, кроме вас. И всех присутствующих здесь мужчин и женщин призываю в свидетели – это ваше истинное дитя, и я даже боюсь, как бы ему не пришлось когда-нибудь пожалеть об этом.

На миг все замерли. Примет ли Дарнли ребенка, подтвердив тем самым ее клятву?

Дарнли долго смотрел на детское личико, потом чмокнул его в щечку, снова положил на руки Марии и поцеловал ее.

– Вот принц, который, надеюсь, впервые объединит два королевства – Англию и Шотландию, – провозгласила она чистым, победным голосом.

Младенец захныкал и сморщил и без того сморщенную физиономию.

– Но почему же, мадам? – воскликнул Стэнден. – Разве он может наследовать вперед вашего величества и своего отца?

– Увы, – отвечала Мария, не в силах остановиться, – его отец расстроил наш союз.

– Дорогая мадам! – завопил Дарнли, словно кошка, которой хвост прищемили дверью. – А ваше обещание все забыть и простить?

– Я все простила, но никогда не забуду. Что, если бы пистолет Керра выстрелил? – Голос ее задрожал. – Что сталось бы с ним и со мной? И в каком положении оказались бы вы сами? Один Бог ведает, но мы можем догадываться.

– Мадам, – отвечал Дарнли, – все это в прошлом.

– Так пусть проходит, – пробормотала она про себя. – Пусть проходит.

Новость облетела Эдинбург. Толпы потянулись к Святому Эгидию на торжественный акт благодарения за благополучные роды королевы и появление на свет наследника, и первые праздничные костры были зажжены на Артурз-Сит и Колтон-Хилл. Оттуда пятьсот маяков просигналили по всей Шотландии, что страна обрела принца!

Принц родился в десять часов утра девятнадцатого июня 1566 года. Около полудня Джеймс Мелвилл покинул Эдинбург и пустился в путь в Лондон объявить о появлении инфанта его крестной матери, королеве Елизавете.

Глава 31

Рано на заре Мария стояла, чуть дрожа, как некогда в ожидании в доке Лейта. Здесь в этот час было зябко, даже в июле. Однако дрожала она не только от холодного бриза, задувавшего с Форта, но и от волнения. Не последовал ли он за ней? Она все поглядывала назад, на дорогу к Эдинбургу, ежеминутно ожидая увидеть группу скачущих вниз по ней всадников. Она узнала бы Дарнли на любом расстоянии.

Она наметила побег в Аллоа, не то чтобы втайне, но не сказавшись Дарнли. Со дня рождения маленького Джеймса Чарльза минуло семь недель, и, наконец, врачи и правила придворного этикета позволили ей вырваться на свободу из буквального заключения в Эдинбургском замке. Но ей теперь также позволено исполнять свой супружеский долг, вернуться в постель Дарнли или разрешить ему возвратиться к ней. А Дарнли ждал с нетерпением и ясно давал это понять.

Она передернулась. Мысль об этом сейчас, после столь долгого перерыва, стала еще ненавистнее, чем когда-либо прежде. Словно то была дурная привычка, к которой после отказа трудно вернуться без крайнего унижения и отвращения. Возможно, во время поездки она наберется сил и решимости подчиниться или придет к окончательному решению навсегда покинуть его объятия.

Джон Эрскин, граф Мар, предложил ей свой замок на северном берегу Форта, близ Стерлинга. Она будет спать, читать, бродить по полям, собирать летние цветы, сплетая венки и составляя букеты, мечтать. И молиться – молиться о наставлении и руководстве. Она чувствует себя совершенно потерянной, именно в момент величайшего своего триумфа.

Она взглянула на леди Рирс, родственницу Битон, нежно покачивающую крошку Джеймса. Она была кормилицей ребенка, и казалось, ему очень уютно и покойно на ее пышной груди. Мария собиралась доверить его Эрскинам, ибо это семейство по традиции ухаживало за королевскими детьми, и в свое время отец ее точно так же доверил ему саму Марию. Но до того дня, когда ей предстояло расстаться с ним, она держала дитя в своей собственной комнате, прислушиваясь к каждому крику и вздоху, вглядываясь в его черты, чтобы отыскать фамильное сходство.

Дарнли нигде не было видно. Однако нигде не было видно и корабля, который по обещанию Босуэлла должен ее поджидать, если она на рассвете придет в доки. Мария повернулась к мадам Ралле и принялась чуть слышно ворчать.

– Он явится, мадам. Вам не о чем беспокоиться, – заверила мадам Ралле.

– Неужто я никому не могу доверять? – взорвалась Мария.

Если на Босуэлла нельзя положиться, то на кого же? Он единственный не шел на подкуп и не отворачивался от нее. Несмотря на то что протестант. Он спас ее во время кошмара с Риччо.

К ним подошли двое крепких с виду мужчин; у одного была борода, такая пышная и растрепанная, что казалась фальшивой. Другой был худ и так бледен, что Мария полюбопытствовала, есть ли в нем хоть капля крови и не закаляется ли он, укладываясь спать на снегу; она слыхала о таких людях.

– Ваше величество? – проговорил человек с фальшивой бородой и скинул шляпу. – Корабль ждет вас в другом доке. Я – капитан. Капитан Уильям Блэкэддер, к вашим услугам.

Блэкэддер – Черная Гадюка. «Весьма подходящее прозвище, – подумала Мария. – Он смахивает на негодяя, ядовитого, как змея».

– Меня прислал лорд Босуэлл, – нехотя добавил он, как будто об этом не обязательно было докладывать.

– Да, в самом деле. – Голова Босуэлла высунулась из-за штабелей, за которыми он стоял, взобравшись на железную лестницу. Он спыгнул в док и протянул Блэкэддеру лопату. – Течь заделана? – спросил он и засмеялся, увидев выражение лица Марии. – Шучу, – пояснил он. – По правде сказать, судно Блэкэддера в полном порядке. Он вполне может стать пиратом, если захочет.

Смеясь, Босуэлл махнул Марии и сопровождающим ее дамам.

– Идемте. Корабль готов, матросы ждут, прилив начинается. – Он многозначительно огляделся. – Я вижу, мне и не стоило хлопопать о таком большом судне.

– Другие, возможно, приедут попозже. По суше, – сказала Мария.

– Будем ждать короля? – невинным тоном поинтересовался Босуэлл.

– Нет.

– Тогда отправляемся.

Он пошел вперед, указывая путь к двум причалам, у которых стоял полностью оснащенный корабль. Назывался он «Вызывающий», паруса на нем были коричневые. И вдруг Мария вспомнила, что слышала это название… это действительно был пиратский корабль!

Босуэлл взбежал по сходням, следом за ним капитан. Матросы, одетые в грубые темные одежды, приветствовали Босуэлла с восторгом и почтением. А на Блэкэддера просто бросали сердитые взгляды.

Под командованием Босуэлла, чей голос отчетливо разносился далеко над водою, под скрип канатов, с помощью которых матросы маневрировали парусами, корабль легко снялся с места. Берега удалялись,