Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

овраге между холмами. Босуэлл спешился, привязал коня, потом жестом велел ей сделать то же самое и следовать за ним. Он стукнул в дверь, и ее приоткрыл мужчина старше средних лет, но еще крепкий. Он мгновение смотрел на Босуэлла, потом кликнул кого-то из дома. Тогда дверь, скрипя, распахнулась настежь.

Мария вошла в дом, состоящий из одной комнаты с низким потолком. Посреди пола тлел торфяной костер, над ним висел жестяной котелок, в котором кипел суп или какое-то варево. Несколько собачонок с длинной шелковистой шерстью подняли лай.

Супружеская пара в потертых шерстяных одеждах жестами приглашала Босуэлла, предлагая ему единственное имевшееся сиденье – трехногий стул. Он собрался уступить его Марии, но та взглядом запретила ему раскрывать ее имя и звание.

– Благослови вас Господь, граф, благослови вас Господь, – приговаривала женщина, открыв кожаный мешочек с монетами, который вручил ей Босуэлл.

– Жизнь человеческая дороже стоит, – сказал он. – Но смертному не дано за нее расплатиться. Это все, что я могу сделать.

– Он был простой мальчишка, не такой уж и нужный для вашего войска, – сказал отец. – И прошел уже почти год.

– Что значит год? – сказал Босуэлл. – Разве вы стали меньше о нем тосковать?

– Нет, – призналась мать.

– Разве я не обещал? – продолжал Босуэлл. – Я дал слово, что не забуду вашей жертвы. Только вашего Роба нелегко было отыскать. Мне пришлось немало расспрашивать; простите, что добрался до вас так поздно.

– Но вы привезли деньги сами… теперь мы тоже хотим отблагодарить вас, чем можем, – проговорила женщина.

– Вы уже сделали это.

– Я хочу сказать, на память о нас… на память о нем. Ему хотелось бы этого…

В маленькой голой комнате ничего не было. Потом взгляд Босуэлла упал на собак.

– Что это за собаки? Одна шерсть!

– Скай-терьеры, очень преданные и отчаянно храбрые; они знают лишь одного-единственного хозяина. И хорошие охотники, на удивление; с виду не скажешь. У нас скоро будут щенки.

– Вот чего мне хотелось бы, – решительно заявил Босуэлл. – Двоих – одного для меня, другого для моей матери. Кобелька и сучку, чтоб можно было их разводить! – Голос его звучал воодушевленно, и Мария поняла, что ему в самом деле этого хочется и что он в самом деле знает и любит собак. Еще одна неожиданная черта. – Так я заеду за ними попозже.

– Это ваша жена, леди Босуэлл? – спросил вдруг мужчина, разглядывая Марию и приготовившись оказать знаки почтения.

– Нет. – Босуэлл мельком улыбнулся, еле заметно в сумеречном свете. – Она просто ездит сегодня со мной.

– Графиня ждет ребенка? Молю Бога, чтобы у вас появился наследник.

– Нет. Не ждет. Но благодарю вас за ваши молитвы.

Женщина протянула Марии глиняную чашку с похлебкой, и она сделала глоток. Это была почти чистая вода с редкими волокнами капусты и зернами ячменя. Как они умудряются существовать? Она кивнула в знак благодарности и выпила все. Похлебка согрела желудок, но не насытила.

Выхлебав свой суп, Босуэлл собрался уходить.

– Долг еще за мной, – бросил он, когда хозяева дома снова принялись благодарить его за золото.

Луна только взошла, застав их на пути через торфяники и холмы к Траквейру. Позади оставались слабые отблески заката, а луна уже лила смутный, таинственный свет. Туман поднимался выше к холмам.

Мария внезапно ощутила страшную усталость и подумала, сможет ли вынести обратную дорогу, которая обязательно займет больше времени в темноте и клубах тумана. Но в то же время, забывая об утомившемся теле, готова была скакать и скакать без конца. Она хотела бы вечно мчаться за Босуэллом по опасным местам, останавливаться время от времени, вновь и вновь поражаться желанию быть с ним, слушать его речи, глядеть на него.

Но он ехал впереди, не замедляя шага, не оборачиваясь.

«Он не хочет продолжать это, – думала она. – Не хочет связываться со мной, как я хотела бы с ним связаться».

Ее охватило столь яростное и пугающее желание, что она сперва почувствовала ошеломление, а потом стыд. Она никогда не испытывала и даже не подозревала, что может испытывать нечто подобное: незнакомое сочетание стремления к обладанию, благоговейного страдания и реальной физической боли, которое не описывается словами «жажда» или «страсть». Одновременно ей захотелось сберечь его, словно она им уже обладает, словно всегда обладала, еще до того, как узнала. Как будто его берегли для нее, держа про запас в сторонке.

«Если бы только он оглянулся и посмотрел на меня!» – думала она, мысленно приказывая ему сделать это. Но он не оглядывался.

К тому времени, как они достигли Траквейра, было уже так поздно, что окутанная облаками луна стояла почти прямо над головой. Дом утонул в тумане, и только факелы да окна, в которых горели свечи, указали им путь во двор.

– Ох, устал я, – вздохнул Босуэлл, слез с коня, передал поводья конюшему и быстро направился к передним дверям, не дожидаясь ее.

«Что за бесцеремонный, вызывающий тон, – подумала Мария. – И все-таки, если я прикажу остановиться, он будет вынужден повиноваться».

– Подождите, – сказала она наконец, догоняя его. – Не убегайте. – Удалось ли ей выговорить это так, чтобы в голосе не прозвучало ни приказания, ни просьбы?

Она шла к нему, и смотрела на него, и старалась не выдать себя. Что выражает его лицо? Невозможно понять в темноте.

– Эта поездка для меня много значила, – проговорила она, поднимаясь вместе с ним по ступеням. Он издал короткий протестующий смешок. – Мне хочется побольше узнать о границах, – настаивала она. – Вы еще возьмете меня с собой?

– Если пожелаете, я это устрою. В следующий раз можем взять с собой кое-кого из моих людей, и вы познакомитесь с моими союзниками. Вам понравится Язва Джон и Арчи Стрелок с холмов…

«Нет! Не надо! – вскричала она про себя. – Меня тошнит от других, от того, что я все время среди других. Я хочу быть одна, только с тобою…»

– Нет, думаю, будет неловко задавать интересующие меня вопросы в присутствии других.

– Как прикажете. – Он вошел в дверь и зашагал к своим комнатам.

– Вы не поужинаете с нами? – спросила она.

– Я поем у себя, – бросил он через плечо и исчез в коридоре.

– И тебе придется поступить точно так же, – произнес Дарнли, неожиданно вывернув из-за угла. – Мы давным-давно отужинали. – Он оглядел ее с головы до ног и передернул плечами. – Я беспокоился. Думал, с тобой что-то случилось.

– При Босуэлле? – быстро сказала она. – Он так хорошо знает местность и людей, что нет никакой опасности.

– Вот как? – Глаза Дарнли на миг вспыхнули, но вопросительное выражение в них исчезло. – Я рад, что ты