Зимние странники - Тоби Клементс

Мимо.

Зато останавливается великан. Он делает два неуверенных шага вправо, выгибает спину, роняет полэкс.

– Мать честная! – тихо восклицает Перерс. – Вот это выстрел!

Великан пытается дотянуться до чего-то, что застряло у него между лопатками. И не может. Падает на колени, потом на четвереньки. Райвен оборачивается. Может быть, великан что-то крикнул?

– Стрелу! – орет Томас Перерсу.

Он не сводит глаз с Райвена, замешкавшегося рядом с упавшим великаном, и уже думает, что тот собирается помочь своему верному телохранителю. Но потом Райвен хватает полэкс, поворачивается и мчится прочь. Великан валится в снег.

– Найди стрелу! – пронзительно кричит Томас. Сам он не спускает глаз с Райвена. Тот несется на север по дальнему берегу, продираясь сквозь голые кустарники, поскальзываясь на снегу, оставляя за собой цепочку кровавых следов.

Он уходит. Ускользает от возмездия.

Томас сдирает с головы шлем, отшвыривает его и бежит по гребню плато, следуя за Райвеном. Склон слишком крутой – не спуститься.

Перерс не отстает.

– Лук верни, – требует он.

Томас его словно не слышит. Путь ему преграждает гора трупов, земля усеяна кальтропами. Томас карабкается по мертвым, а сам, одним глазом поглядывая на уменьшающуюся фигуру Райвена, ищет стрелу. Находит одну, но наконечник у нее погнутый, покореженный. Такой стрелой ни за что не попадешь в цель. Он отбрасывает ее. Бежит дальше.

Смеркается.

Скоро совсем стемнеет, и он потеряет Райвена.

Томас начинает молиться:

– Отче наш, сущий на небесах… – Он осекается. Сейчас не до молитв. Молитвы он оставит на потом.

На дальнем берегу Райвен бежит, не останавливается. Но он устал, двигается неуклюже, спотыкаясь между деревьями, карабкаясь по берегу, шлепая по воде на тех участках, где река разлилась до самого склона долины.

Наконец Томас находит стрелу, торчащую из мокрой земли на одном из редких пятачков, где нет трупов. Он вытаскивает ее и бежит к двум низеньким деревцам на краю плато.

Райвен вот-вот будет пробегать мимо по противоположному берегу внизу.

Он накладывает стрелу на тетиву, принимает устойчивую позу.

Ветер здесь порывистый, переменчивый, беснуется в долине, налетая шквалом. Томас должен быть предельно точен. Он может сделать лишь один выстрел, а потом все будет кончено.

Томасу на мгновение думается, что он потерял Райвена, но тот появляется – темный силуэт на снегу, передвигающийся, как паук. Райвен перелезает через упавший сук, лежащий между деревьями на краю рощи. Кажется, что он изможден, вот-вот рухнет.

Из последних сил Томас натягивает тетиву, туловищем вжимается в лук и, стоя в этой позе, ждет, выжидает нужный момент. Он сосредоточен только на Райвене, а тот как раз появляется в точке прицеливания.

И вдруг лук лопается.

Стрела летит во мглу, а обломок лука ударяет Томаса по виску.

И он проваливается в черноту.

Глава 39

Утром они перебрались в деревню Лид и разместились в маленькой церкви, окруженной рыбоводными прудами. Целый день они ничего не ели и не пили, посему, когда в сумерках двое воинов Гастингса приносят сэра Джона, Кэтрин настолько изнурена и голодна, что сначала не узнает его.

Лицо и бороду сэра Джона покрывает короста запекшейся крови. Говорить он не может, и никто не знает, что с ним случилось. Люди Гастингса сняли с него доспехи – чтобы легче было нести, объяснили они, – и на латах обнаружили вмятины, но на нем самом ран не видно.

– Ничком лежал, – сообщает один из них. – Чуть не захлебнулся в жиже.

Кэтрин узнает сэра Джона, когда снимает с него льняную шапочку. Ран на нем действительно нет, но кожа восковая, и любой, взглянув на сэра Джона, принял бы его за мертвого.

– Давайте-ка найдем для него место поудобнее, – говорит Кэтрин.

Один из монахов у противоположной стены часовни поднимает голову.

– Здесь есть место! – кричит он им, а сам, наклонившись, закрывает глаза умершему юноше. Мэйхью подзывает других монахов и просит их вынести труп. Затем по залитой кровью соломе они несут сэра Джона на освободившееся место. При свете свечи монахи и Кэтрин наблюдают, как Мэйхью ощупывает тело старика. Что с ним? Кэтрин не знает. Дыхание учащенное, неглубокое. Сняв с него стеганую куртку, они замечают, что грудь у него ввалилась.

– Однажды я видел такое, – говорит Мэйхью с мрачным выражением на лице. Он льет воду на седые волосы сэра Джона, смывая кровь, потом ощупывает его череп. – Вот, потрогайте.

Стоя рядом с Кэтрин, Мэйхью направляет ее руку. Сначала – ничего необычного, но потом она нащупывает небольшое углубление. Ей это кажется или при надавливании она действительно чувствует, что кость раздроблена?

– Это от удара, – заключает Мэйхью. – Сюда его принесли без шлема, но, должно быть, шлем был на нем, когда он получил удар по голове.

– И это спасло ему жизнь, – заключает Кэтрин.

– Возможно, – произносит Мэйхью с сомнением.

– И что делать? Как ему помочь?

– Внутри черепа, я уверен, образовалась кровяная опухоль, – говорит он. – Обычно – всегда – это приводит к смертельному исходу. Это как-то связано с мозгом. Скопление крови нарушает его работу.

Кэтрин вне себя от горя.

– Нет, – произносит она. – Только не сэр Джон. – Немного подумав, она спрашивает: – А если кровяная опухоль образуется где-то в другом месте, как вы от нее избавляетесь?

– Иногда с помощью пиявок, – отвечает Мэйхью. – Или вскрываем опухоль и удаляем кровь.

– Зачем?

– Зачем? Ну… Так принято.

– А если мы вскроем опухоль сейчас?

– Она… внутри черепа, – отвечает Мэйхью. – Мы не сможем до нее добраться.

– Но кости сломаны, я уверена.

Мэйхью хмурит брови, глядя на сэра Джона.

– Прежде надобно разрезать кожу на голове, – объясняет он. – Это, конечно, нетрудно, но вот потом нужно пробить череп, если он еще не пробит.

– Думаю, пробит.

– Опухоль не обязательно образовалась там, где пробит череп. Может статься, что она на другой части мозга и… Нет. Лезть в мозг человека?

– Но попытаться-то стоит?

Сейчас сэр Джон больше похож на мертвеца, чем на живого.

– Хуже не будет, – соглашается Мэйхью. – Но все же давайте прежде призовем священника.

Мэйхью идет за вином, а Кэтрин ищет Ричарда. Тот сидит на ступеньке, беседует с раненым капитаном и рвет на ленты полотно.

– Ричард, – трогает его за плечо Кэтрин. – Принесли вашего отца. Он умрет, если не сделать ему операцию. Но операция сложная, и, конечно, во время операции он может умереть.

– Отведите меня к нему, – говорит он, поднимаясь на ноги.

Кэтрин отводит его к сэру Джону и оставляет наедине с отцом. В это время приносят солдата