Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

ее в ушко и в шею, потом вновь обратила к нему лицо. Приличия были соблюдены, она страстно ответила на поцелуй, прижалась к нему всем телом; даже не дожидаясь просьбы, расстегнула корсаж и прошептала:

– Теперь можете делать все, что пожелаете.

Бесси выставила перед ним круглые груди, словно лежащие на тарелке дыни, но он не испытывал особого желания целовать ее или ласкать грудь; ему требовалось лишь получить удовлетворение. Она легла на пол на спину, задрала юбки, чтобы ему было удобно. Теперь ему стало ясно, что все рассказы Пэриса и повара – правда. Он быстро спустил штаны и опустился на нее, стыдясь своей торопливости и небрежности происходящего, но испытывая необходимость сделать это и покончить со всем. Чем скорее он овладеет ею, тем скорее избавится от жгучего, требовательного зова плоти, который терзает его – и вовсе не из-за жены!

– Ах! – тихонько шепнула она, почувствовав на себе его тело, и, как и следовало, взвизгнула, когда он вошел в нее. – Ох, милорд Босуэлл, милорд, милорд…

Голос ее становился все громче, и ему пришлось рукою зажать ей рот. Но он был так занят удовлетворением собственного желания, что перестал ее сдерживать; ему казалось, что он взорвется, если не положит конец непомерным желаниям и мукам собственной плоти. Ворочаясь и трудясь изо всех сил, словно пытаясь вспахать изнутри ее чрево, он почувствовал, как его захлестывает долгожданное облегчение, и издал радостный стон.

Все произошло так быстро, что он даже не запыхался. Как только волны наслаждения отступили, Босуэлл встал. Все было кончено.

– Неплохо, – небрежно сказал он, потянувшись за штанами.

Бесси все лежала, с несчастным видом глядя на него. Он протянул руку и одернул юбки, прикрывая ее.

– Еще когда-нибудь пожелаете, сир? – умильно спросила она, застав его врасплох.

– Что ж, может быть.

– Почту за честь, – заверила она.

– Почему? – заинтересовался он.

– Очень уж хорошо вы это делаете, – деловито признала она, – даже когда торопитесь. Хотелось бы посмотреть, как это у вас получается на досуге.

Он запрокинул голову и расхохотался.

– Постараюсь удовлетворить твое любопытство.

Глава 35

Босуэлл поднялся рано. Из подземной темницы Эрмитиджа доносились стуки и шум – она была битком набита Армстронгами, которых он захватил вчера. Сложил походную кровать, растер мышцы спины, поработал правой рукой, проверяя, тверда она или ослабла. Должна быть твердой, сегодня у него много работы.

Нет, вроде бы не ослабла. Он согнул руку и сжал кулак. Что за чудесный день был вчера, когда они взяли лэрдов Манджертона и Уайтхо, ублюдков-грабителей. И дозорные башни их не спасли. Черт возьми, они превосходно сгниют здесь, ожидая суда по прибытии королевы.

Королева приедет. О да, у него для нее полным-полно преступников. Сегодня должен быть еще один удачный день. Он в этом уверен.

Он прошел по сырому каменному полу, ступая босыми ногами, сдернул рубашку, опустил ладони в каменную чашу с водой в углу, сполоснул лицо, плеснул на плечи, дрожа от омывшей тело ледяной влаги.

«Закаляет характер», – усмехнулся он про себя.

Капли тихонько шуршали, скатываясь со стен. Здесь, в Эрмитидже, даже внутренние стены покрыты мохом.

Босуэлл потянулся за одеждой для верховой езды – полотняной рубашкой, стеганой верхней кожаной курткой, кожаными сапогами и штанами; одевался медленно, словно не было холодно. Потом взял большой седельный пистолет, меч, кинжал, и вот он готов сойтись лицом к лицу с врагами королевы. Королевы…

Люди его, войско, насчитывающее около сотни отрядов, собрались прямо за колоссальной арочной передней стеной крепости, вздымающейся, словно портал собора, но столь зловещей и мрачной, что при взгляде на нее вспоминались врата ада. Лай гончих по кровавому следу, поджарых черных тварей, навевал ужас, как лай Цербера.

– Эй, ребята! – прокричал Босуэлл. – Сегодня нам снова выдался превосходный денек для охоты! – По правде сказать, денек выдался пасмурный и туманный, но это к делу не относилось. – Эллиоты! Эллиоты! Мы атакуем дозорную башню Джока-Заповедника!

Все молчали, точно пораженные громом. Джок-Заповедник был одним из известнейших и жесточайших преступников. Его никто никогда еще не захватывал и не бил.

Босуэлл захохотал громко, насколько хватило сил, но ледяные бесчувственные камни цитадели заглушили смех, и он прозвучал слабовато.

– Забыли стишок?

Не оставят они ни иглы, ни ножа,

Коль уж станут на путь грабежа;

Ни перин, ни рубашек, ни простыней,

Ни овец, ни гусей, ни коней;

Джок-Заповедник потрошит сундуки,

Такое занятье ему с руки.

– Так вперед, это будет славная добыча! – Босуэлл поднял меч и помахал им над головой.

– Верно! Верно!

Воины обнажили оружие и ринулись по грубым доскам, перекинутым через ров с водой, промчались вдоль него, поднимая брызги и выбираясь на сушу. Ров привел их к речке Лиддлуотер, туда, где оба водных потока смыкались, ограничивая Заповедник – территорию Эллиотов.

Вокруг все пестрело осенним великолепием – пурпурные стрелы вереска на крутых холмах, красновато-коричневые и оранжевые оттенки папоротника-орляка и камышей среди речных струй. Пятна бархатисто-зеленой травы тянулись до засохших пустошей на холмах, поросших коричневым дроком, неожиданно ярко вспыхивали под опавшими листьями и старыми желтыми колючками. Небо было жемчужно-серым.

Они миновали мощные прямоугольные дозорные башни, в ряд вздымающиеся ввысь вдоль усеянных вереском берегов рва, упиваясь быстрой скачкой могучих коней и туманным днем.

Мощная башня Джока-Заповедника выдавалась из общего ряда, надменно возвышалась над пастбищем, окруженная водой, на месте, известном воинам Скоттов и англичанам как самое сердце приграничных областей, куда не долетал ни один приказ ни с той ни с другой стороны.

Босуэлл пришпорил коня и вырвался вперед остальных, чтобы застать Джока врасплох и не дать ему ускользнуть. Но там хватало народу, чтобы заметить приближение одинокого вооруженного всадника и предупредить хозяина, так что Босуэлл еще не успел приподняться на стременах и крикнуть в сторону башни: «Арестую тебя именем королевы», как Джок уже мчался верхом через ров к холмам.

Босуэлл углядел его и задумался, надо ли ждать, когда остальные подъедут, и тогда уж пускаться вдогонку. Нет, к тому времени Джок скроется с глаз. Он быстро повернул коня и понесся галопом по свежескошенному полю между стогами, потом через густой ракитник, направляясь следом за Джоком к пустынному подножию холмов. Джок рвался вверх, оставляя речную долину позади; стало быть, запасся убежищем в горах.

«Мне нельзя упускать его из виду», – думал Босуэлл, погоняя коня.

Расстояние сокращалось – триста ярдов, двести, сто, пятьдесят, – и Босуэлл увидел, как Джок оглядывается через плечо, разглядел даже цвет шотландки, служившей попоной.