Открытие Америки турками - Жоржи Амаду

и время. «Здесь и сейчас», – был ответ. Завтра у него не будет ни минуты свободного времени, он посвятит целый день пополнению запасов и отправке товаров. Смесь вермута с коньяком развязала язык удручённого отца Адмы. Джамиль навострил уши, но по естественной осторожности ни разу не показал своей заинтересованности.

Прежде чем приступить к обсуждению этого запутанного дела, Джамиль заявил, что он полностью удовлетворён тем местом, где он живёт и ведёт торговлю, и не собирается ничего менять. Он ещё не разбогател, чего нет – того нет, но, если посёлок будет расти, его лавка для погонщиков скота с течением времени превратится в большой универсальный магазин, это так же верно, как дважды два – четыре. Ибрагим знаком с полковником Ноберту ди Фария? Спросите его, он подтвердит. Чтобы он выпустил из рук то, что стоило ему стольких трудов, лишений и самопожертвования и сулит благополучие в будущем, предложение должно быть действительно стóящим.

В начале торга Ибрагим предложил ему место управляющего на окладе плюс небольшой процент от продаж и запил своё предложение вермутом. Джамиль рассмеялся ему в лицо громким издевательским смехом, каким он смеялся, называя цены мелким землевладельцам, батракам и жагунсо на краю света в землях какао. Но в этот ответственный момент вернулась Глоринья Золотая Задница и, чтобы разозлить друзей, принялась расхваливать Шику Лопеса: вот он настоящий кавалер, а уж какие любезности говорит! Полная противоположность двум грубым невоспитанным туркам, которые бросили её в салоне одну-одинёшеньку. За коим чёртом Джамиль явился в кабаре? Чтобы развлечься и забыть о проблемах или чтобы провести весь вечер за бесконечным, нудным разговором с Ибрагимом? Ибрагим, недотёпа, вместо того чтобы отнимать время у её мужчины, лучше бы нашёл себе женщину на ночь, пока полковники не сняли всех присутствующих, оставив его с носом. Она была права! Джамиль подал ей руку и отвёл в зал для танцев. Ибрагим воспользовался передышкой и советом Глориньи: увидев Кривую Паулу в одиночестве у оркестра, он пригласил её на польку. Но оба они, и Джамиль, и Ибрагим, танцевали без энтузиазма, не попадали в такт и спотыкались, занятые своими мыслями.

Вернувшись за стол, Ибрагим заговорил о возможном партнёрстве, если Адма будет участвовать в деле. Тогда другие дочери и их мужья не будут против. Другие дочери? А сколько их? Что представляют собой эти зятья? Пока Глоринья принимала приглашения фазендейро и коммивояжёров на контрдансы [48] с кадрилями и отвергала предложения покинуть кабаре и её турка (полковник Райму`нду Барре`ту даже грозился увести её силой, но она очень умело уговорила его пойти с другой), земляки, то и дело подкрепляясь коктейлем из вермута с коньяком, неспешно плели нить разговора, во всех деталях обсуждая это непростое дело. Ибрагим, хоть и был изрядно пьян, удержался и не выдал последние секреты. Он благородно дал понять, что его дочь Адма не принадлежит к числу местных красавиц, но про её характер даже не заикнулся. Всему своё время, зачем торопиться.

– Если я правильно понял, дружище, ты хочешь отойти от дел. Ты много работал и устал. Тебе нужен человек, способный и заслуживающий доверия, который заменил бы тебя за прилавком магазина, потому что твой зять не справляется. С другой стороны, у тебя есть незамужняя дочь и ты хочешь её пристроить. Если сложить одно с другим, получается, кто женится на девушке, тот и станет твоим партнёром.

Из кабаре они вышли на рассвете. Ибрагим, непривычный к алкоголю, едва держался на ногах. Кривая Паула, не сдержав обещания, данного Ибрагиму, ушла с одним грубияном фазендейро, неким Клаудиу Португалом, который был без ума от косоглазых девиц.

– Обещание? К чертям собачьим! Или ты идёшь со мной, или я устрою заваруху и покончу с этим сбродом… – пригрозил он револьвером.

Ибрагим утешился с гундосой Хайдэ́, которая компенсировала гнусавость разнообразными умениями: в столице штата она трудилась в борделе с француженками и польками и, научившись у них разным изыскам, могла исполнить любой каприз.

В комнате Глориньи Золотой Задницы керосиновая лампа освещала зеркало на стене и образ Святого Георгия; простыни и подушки пахли пачулями. Ожидая, пока кокетка вымоется в тазу и подготовится к продолжению игры в петушка и корзину, Джамиль обдумывал полученные сведения. Прежде всего ему нужно выяснить, как на самом деле обстоят дела в магазине, решить запутанный вопрос с партнёрством, разузнать всё о дочерях и зятьях Ибрагима и в последнюю очередь познакомиться с уродиной. Джамиль любил красивых женщин, но в тех диких местах, где он вёл торговлю, у чёрта на куличках, где он обосновался, он отучился привередничать: окучивал и красоток, и уродин, охотно и без осечек. А в суровых условиях плантаций какао не брезговал и кобылами с ослицами.

11

На следующий день Джамиль Бишара был завален работой: встречи с поставщиками, покупки, оплата счетов – и всё же он нашёл время, чтобы взглянуть на магазин. В результате беглого осмотра, сделанного с помощью Ибрагима, у Джамиля сложилось благоприятное впечатление, которое он оставил при себе, – он не собирался давать козыри противнику. Напротив, он указал на недостатки: задержку платежей, снижение продаж, халатность, некомпетентность. У горячего Алфеу с его милым ангелом не кончался медовый месяц (очень романтично, но губительно для магазина). Им не хватало ночи для амуров, и они продолжали миловаться днём. Плюс плач ребёнка, смена подгузников, кормление, – как тут соблюдать часы работы? Они открывали и закрывали магазин, когда им вздумается. Сонные, они любезничали друг с другом за прилавком, не обращая внимания на портних и домашних хозяек, которые в благодарность за небольшие покупки: напёрсток, дюжина пуговиц, шпильки, два аршина атласной ленты – требовали внимания и уважения.

Покупателей, многочисленных и постоянных при Салуе, становилось всё меньше, они уходили туда, где продавцы менее влюблены и более внимательны. Хозяин магазина тоже не способствовал процветанию торговли. Накануне в кабаре Ибрагим признался, что при жизни жены он был избавлен от таких забот и обязанностей, всем занималась Салуа. Он вспоминал жену со слезами на глазах. Было ли это привычной старческой слезливостью или искренними и горькими слезами по домашнему очагу и счастливой жизни, кто знает?

Несмотря на очевидный упадок, магазин «Дешевизна», удобно расположенный на центральной улице в просторном помещении, показался Джамилю предприятием весьма выгодным. Нынешние трудности мало повлияли на репутацию, которой фирма пользовалась долгие годы. В умелых руках магазин мог бы за короткий срок вернуться в то золотое время и превратиться, если приложить усилия, в большой универсальный магазин, где будут торговать всем понемногу: тканями для мужских