Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Но мне нужен, как это говорить, гарантировать, что ихь будеть жить.

– У вас одна возможность получить гарантии – рассказать об объекте. – Старший лейтенант достал из кобуры пистолет и опять спрятал. – От вас зависит, будете вы жить или нет.

– Это есть подземный завод производить ракеты ФАУ, новейший оружие. Ихь, я проектировать и строить этот завод. Здесь, – офицер указал на портфель, торчащий за пазухой у Женьки Соколова, – есть план завод и план его уничтожать.

– Что вы делали на заводе?

– Ихь давать консультаций по ликвидации завод. По этот план, – немец опять кивнул на портфель, – заложить vielе[12] минен, для, как это, утопленник этот завод.

– Когда намечен взрыв?

– По обстановка на фронт, завод ещё производить продукция.

– Кто работает на заводе?

– Военнопленные: русские, полен, чехи, французен.

– И вы их уничтожите.

– Ихь, я не воевать, я не отвечать, я инженьер.

Женька Соколов, слышавший допрос, скрипел зубами. У него брата и сестру фашисты повесили на Брянщине.

– «Не отвечать». За всё, гады, ответите.

Допрос офицера старший лейтенант закончил уже в лагере и теперь давал чёткие указания своим разведчикам:

– Осинцев, сменить Бондаренко. Бондаренко, рацию развернуть, чтобы через десять минут была связь. Соколов, сворачивай лагерь, отвечаешь за офицера.

Немец, не понявший последнего приказа старшего лейтенанта, замахал руками и залепетал:

– Найн, нет, не убивать, найн, я мочь ваше командование давать совет, консультаций восстанавливать завод.

Женька хлопнул его по плечу:

– Не собираюсь я тебя убивать, приказа не было, руки давай, свяжу, бережёного бог бережёт.

– Есть связь! – Коля Бондаренко радостно потирал руки.

– Передавай, – старший лейтенант протянул радисту листок, исписанный колонками цифр:

«Шестьдесят, сорок один, девять, двадцать один…» – «Объект “Z” – действующий завод по изготовлению ракет ФАУ. Рабочие – военнопленные. Подготовлен к уничтожению. Захвачены: язык – проектировщик объекта; документы – план объекта и план его минирования. Координаты объекта: “X”, “Y”. Жду указаний».

Через пять минут был получен ответ:

«Одиннадцать, пять, двадцать восемь, пять…» – «Документы и языка доставить любой ценой. Встреча в квадрате “А”. Обеспечим поддержкой. Сигнал – две красные ракеты».

– Бондаренко, рацию закопать, – старший лейтенант собрал исписанные листочки и сжёг. – Пятиминутная готовность. Выступаем. Снимите Осинцева.

Старший лейтенант подошёл к немецкому офицеру, тот сжался в комок, глаза молили о пощаде.

– Ну вот что, гер майор, теперь только от вас зависит, будете вы жить или нет. Малейшее неповиновение, и я вас застрелю или вот он, – старший лейтенант указал на Соколова, – прикончит вас.

13

Группа по распадку уходила домой, на восток.

14

А в это время в немецком штабе майор Бергер из контрразведки докладывал штандартенфюреру СС Рау:

Бергер: Herr Standartenfuhrer! Nicht von dem Objekt ist ein russiscer Sender angepeilt. Es wirkt hier eine Gruppe von Diversanten, die vorvorige Nacht durchgesickert sind. Radiogramme Werden deschifriert[13].

Рау: Herr Major! Diese Gruppe soll man gegen Abend um jeden Preis vernichten. Sonst schickt man uns als Soldaten an die Vorderste. Ist die Aufgabe klar?[14]

Бергер: Jawohl![15]

15

Огромная военная махина заработала против четырёх человек. По следу разведчиков были брошены лучшие ищейки вермахта.

16

Группа медленно продвигалась на восток, просачиваясь через кордоны, обходя оцепления. За шесть часов разведчики продвинулись к фронту только на десять километров. Скорее бы ночь. Ночью легче. А днём залечь бы в укромном месте и дожидаться темноты, но каждый час – это километр или два ближе к фронту, ближе к нашим. Как ни осторожно вёл старший лейтенант группу, всё-таки натолкнулись разведчики на засаду.

Коля Бондаренко внимательно оглядел полянку. Чисто. Можно звать своих. Ух ты, в двух метрах на поляне красовались кустики сочной, спелой земляники. Коля потерял бдительность, поднявшись во весь рост, шагнул на полянку. В этот момент ударил пулемёт. Последнее, что увидел разведчик, – красные сочные ягоды земляники. Рука успела дотянуться до них, и теперь красный сок сладкой ягоды скатывался по его ладони и капал на землю.

Николая Бондаренко похоронили здесь же, на цветущей поляне. Стреляли по разведчику два фрица из оцепления. Старший лейтенант и Володя подползли к ним с двух сторон и забросали гранатами. Теперь немцы плотно сидели на хвосте у разведчиков и сковывали движение группы. «Язык», осунувшийся и похудевший, не мешал продвижению группы, когда надо бежал, нёс снаряжение – ему очень хотелось жить.

Старший лейтенант остановил группу. Немцы буквально дышали в затылок. «Есть возможность оторваться… Позиция хороша для обороны… Надо кого-то из ребят оставить… Кого? Жалко ребят. Может, самому? Решай, Егоров…».

К нему подошёл Володя Осинцев.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите остаться? Вы же знаете, как я стреляю, а позиция здесь превосходная. Я их задержу. Разрешите?

– Хорошо, Володя, готовься. С полчаса, если сможешь, продержись и уходи. Ты как брат мне, Володя, – на глаза старшего лейтенанта навернулась слеза, и он, отвернувшись, смахнул её рукавом.

Подошёл Женька Соколов. Обнялись.

– Уходим, – скомандовал старший лейтенант.

Володя, проводив взглядом удаляющуюся группу, начал готовиться к бою. Гранаты, чтобы не мешались на поясе, снял и уложил под правую руку на травку. Достал из вещмешка запасные автоматные диски и сунул за пазуху. Вон за тем камнем будет запасная позиция – удобно подползать, и местность просматривается. Ещё минуты две можно отдохнуть. Можно и покурить перед смертью. Эх, как не хочется умирать, и Светке обещал прийти. Скорее бы немцы. А вот и они, легки на помине. И покурить-то не дают.

Володя взял на мушку ближайшего фрица.

– Нет, этого не буду, ещё успею, лучше офицера щёлкну.

Первый выстрел мимо. Офицер закрутил головой, но так и не понял, откуда стреляют, после второго выстрела уткнулся носом в кочку. Немцы, потеряв офицера, залегли и открыли ураганный огонь. Володя не спеша переполз на запасную позицию, выглянул из-за камня.

– А вот и знакомец. Ну, здравствуй, фриц. Ах, извините, я ведь не успел представиться. Разрешите? Володя! Так, теперь и вы знакомиться? В очередь, в очередь, господа фашисты.

Сквозь треск автоматных очередей послышался лай собак. «Собачки – это плохо», – возвращаясь на старую позицию, подумал Володя. Стрельба со стороны немцев прекратилась, и разведчик увидел трёх огромных овчарок, устремившихся к нему. Первую овчарку Володя пристрелил сразу же, одним выстрелом, во вторую долго не мог попасть и убил её в прыжке, зато третья овчарка успела достать и теперь, рыча, вгрызалась в левую руку. Превозмогая боль, Володя дотянулся до сапога, выдернул финку из голенища и вонзил