Эвакуация - Кирилл Казачинский

маме мужчина раньше Ксюше на глаза не попадался, и неспроста. Директор Мэтью Казакофф, возглавлявший подразделение «Амторга», а точнее – американскую его часть, жил на верхней палубе в каюте «люкс» и питался за капитанским столом. По причине многочисленных командировок в родные Штаты в московском здании представительства красавиц появлялся нечасто. Будучи в два раза старше Ксюши, он был моложав, высок, мускулист и обладал ослепительной улыбкой, бешеным обаянием и красивым загаром. Разговоров после его внезапного появления в каюте со спящей девочкой на руках было достаточно. На задаваемые украдкой вопросы о времени и причинах столь интересного знакомства девушка отвечала правду – что вызывало недоверчивое хмыканье и завистливые взгляды соседок. Да и сам Мэтью старался теперь все время оказываться поближе к Ксюше, усугубляя ситуацию в глазах «сокаютниц». Между тем сама поездка проходила великолепно.

Мало-помалу судно достигло излучины Волги, показалась Стрельная гора, и корабль выбрался на стрежень, как раз на тот самый стрежень, на который «из-за острова выплывали… челны». Ксюша глядела на песчаный пляж и вспоминала известную ей с детства историю о Стеньке Разине.

Девушка прокрутила в голове те сведения, которые знала об атамане. Вспомнила, что родился он на Дону, в Черкасске, в 1630 году. Его отцом был казак Тимофей Разя. А матерью, скорее всего, пленная крымская татарка. Атаманом Степан стал в 22 года – в 1652 году. А в 1663-м во главе отряда донских казаков, участвовавших в сражениях совместно с запорожцами и калмыками, ходил в поход против крымских татар под Перекоп. В это время супруга Разина и его сын Афанасий проживали в Кагальницком городке.

* * *

Вспомнившийся Ксюше школьный учитель истории – сутулый очкарик с окладистой бородой и кличкой Стакан Стаканыч (от имени Степан Степанович) – завывал бы эту тему так однотонно (скучновато, практически без пауз):

– В 1665 году царский воевода князь Юрий Долгоруков во время одного из конфликтов с казаками, желающими во время несения царской службы уйти на Дон, велел казнить Ивана Разина, старшего брата Степана, как дезертира. После смерти брата Сеня воспылал ненавистью к русскому дворянству и решил идти войной на Москву, дабы освободить страну от боярщины.

В 1667 году он стал предводителем казаков. В его войско вошло около 2000 человек – огромная цифра по тем временам. Уверенная в собственном могуществе, армия ринулась к столице. По дороге воины активно грабили крестьян, но Разин смотрел на это с пониманием, мол, ребята же делают это от нужды. Хотя по-настоящему всё происходило так: «старые» казаки тайно снабжали голытьбу всем необходимым для грабительских рейдов, а те по возвращении отдавали «дедам» часть своей добычи. Поэтому воровские походы были делом всего казачества: донского, терского, яицкого.

В эти годы на российском престоле сидел царь Алексей Михайлович (Тишайший), отец Петра I. Грабежи в то время не воспринимались властью как бунт, так как воровство было неотъемлемой частью существования казачества. И Степана бы никто не тронул, не переступи он черту. В селе Чёрный Яр атаман устроил расправу над стрелецкими войсками, а затем отпустил всех ссыльных, находящихся под стражей. После чего отправился на Яик. Войска мятежника хитростью проникли в крепость к уральским казакам и подчинили себе слободу. Вот это уже был бунт!

Тут историк обязательно почесал бы свою всклокоченную, с прилипшими крошками пряников (до которых был большой охотник) бороду, а потом, спохватившись, пригладил растительность и загудел бы дальше:

– В 1669 году пополнившаяся беглыми крестьянами банда отправилась на Каспий, где учинила ряд нападений на персов. В схватке с флотилией Мамед-хана русский атаман перехитрил восточного полководца. Струги Разина имитировали побег от персидского флота, после чего перс отдал приказ объединить 50 кораблей и окружить войско казаков. Но Разин неожиданно развернулся и подверг мощному обстрелу главное судно противника. Корабль начал тонуть, а казаки разбили и остальной флот. Так малыми силами Степан вышел из боя у Свиного острова победителем. Затем его войско отправилось через Астрахань на Дон. В легенде о Разине упоминается персидская княжна. Предполагается, что девушка (дочь командующего персидским флотом) попала в плен к казакам после этого знаменитого боя в Каспийском море. Она стала второй женой Разина и даже успела родить казаку детей, но потом атаман решил не разводиться (долгий и муторный в то время был процесс), а просто утопил новую супругу в пучине вод.

После этого атаман пошел вверх по Волге, захватывая прибрежные селения и города, планируя таким образом дойти до Москвы. Для привлечения местного населения на свою сторону Разин использовал «прелестные письма» – особые грамоты, которые он распространял среди городского люда. В сообщениях говорилось о том, что гнёт боярщины можно скинуть, если примкнуть к армии мятежников. Разин распространял слух, что с ним следуют пропавший царевич Алексей Алексеевич и ссыльный патриарх Никон.

В бою под Симбирском флотилия казаков была разбита войсками князя Юрия (не везло семье Разиных с князьями Юриями) Барятинского, а сам Степан после ранения был вынужден отступить к Дону. Полгода бунтарь укрывался с приближенными в Кагальницком городке, но местные зажиточные казаки тайно приняли решение о сдаче атамана правительству. Старейшины опасались гнева царя Алексея Михайловича, который мог разозлиться на все русское казачество. В апреле 1671 года после короткого штурма крепости Разин попал в плен и был вывезен в Москву вместе с соратниками. После продолжительных пыток смельчака прилюдно четвертовали на Лобном месте в Москве. Прочитали длинный приговор. Атаман выслушал его спокойно, потом повернулся к церкви, поклонился на три стороны, минуя Кремль с царём, и сказал: «Простите». Палач сперва отрубил ему правую руку по локоть, потом левую ногу по колено. Его брат Фрол, видя мучения Степана, растерялся и закричал: «Я знаю слово и дело государево!» «Молчи, собака!» – прохрипел в ответ Степан. Это были его последние слова: после них палач спешно отсёк ему голову.

Руки, ноги и голова Разина были отвезены «на Болото» (Болотную площадь), в Замоскворечье и нанизаны там на пять специально установленных кольев «до исчезнутия». По сведениям очевидцев, колья простояли там не менее 5 лет. Туловище же было брошено на съедение собакам.

Брат Фролка, присутствующий на казни и не выдержавший увиденного, попросил пощады в обмен на тайные сведения. Его казнь была отсрочена на время, впрочем, ее он, в конце концов, не избежал и был умерщвлен через 4 года после Сеньки путём отсечения головы. Он умер на Болотной площади 28 мая 1676 года…

«Да, – подумала Ксюша, – интересная получается история…»

Но до причала кораблю оставалось ходу не больше получаса, и пора