Эвакуация - Кирилл Казачинский

оценил ситуацию и, выхватив из сапога длинный нож, одним экономным движением вогнал его в загривок подлетевшего «снаряда». Вот что значит охотничья жилка! Баран упал как подкошенный, что позволило уже изрядно умотавшимся повару и дневальным утащить тушу к месту разделки.

Старшина прервал поток выражений, глубоко чуждых советской армии и печати, впихнув в руку сторожа кисет с вложенной в него бумажкой, после чего достал из нагрудного кармана две сигареты.

– Попробуй, отец, трофейные…

Таких сигарет ни Пантюхин, ни Бикхан ни разу в жизни не видели. Обычно все – и мужики, и военные, и начальство курили махорку, предварительно пересыпав ее из желтоватых пачек в кисеты. По слухам, в Куйбышеве были ещё и папиросы, но стоили они дорого и предназначались для самого высокого начальства.

Пантюхин сигареты взял с удовольствием. Одну тут же раскурил, а вторую запасливо припрятал в фуражку. Вот что значит стратегический объект – снабжение по первому классу!

Потом пили с Ваней и старшиной горячий чай, шкуры двух зарезанных баранов Бикхан прибрал в седельную торбу, туда же сложил бараньи хвосты и головы. Взял с повара слово, что шкуры второй пары при следующем приезде тоже отдадут ему. Карапселькин и Ваня, присутствовавшие при этом разговоре, обещали проследить. Уезжали уже без происшествий. Сторожа торжественно загрузили на отдохнувшего, накормленного и напоенного верблюда, дали страдальцу ещё пару сигарет. Пантюхин осмелел, сползать с «корабля пустыни» перестал, а наоборот, подгонял его ранее услышанными от Жанлыса странными словами: «Цоб цобе». В общем, обратный путь, после того как Бикхан забрал из силков двух зайцев, показался сторожу короче и приятней, он не ныл, а вёл зряшный, пустой разговор.

Бригадир по приезде забрал акты, поспрашивал, как всё прошло, и, увязнув в рассказе словоохотливого сторожа, поспешил отпустить обоих восвояси. Мездрить шкуры Бикхан стал сразу после ухода Пантюхина, за вечер успел обработать и бараньи, и заячьи. И занимался этой работой до позднего вечера. Духота стала спадать, удушливый зной сменился легким, прохладным, очень приятным ветерком. Степняк шёл к себе в летник походкой усталого, но довольного сегодняшним днём человека.

Алевтина уже была там.

Глава четвёртая

Совинформбюро, от 30.08.1941

Утреннее сообщение:

В течение ночи на 30 августа наши войска вели упорные бои с противником на всём фронте.

* * *

Наша воздушная разведка обнаружила немецкий аэродром в 35 километрах восточнее села Д. Для разгрома врага вылетела авиагруппа майора Засекина. Первое звено советских бомбардировщиков появилось над аэродромом в тот момент, когда на поле шла заправка машин и опробование моторов. Заметив наши самолёты, фашисты ввели в действие все свои огневые средства. В это время из-за леса нагрянули на бреющем полёте советские штурмовики. Увлечённые обстрелом бомбардировщиков, фашисты прозевали появление наших штурмовиков. Командир головной машины старший лейтенант Изюмов короткой очередью сбил один немецкий истребитель, пытавшийся подняться в воздух. Два других истребителя были уничтожены политруком Селивановым и сержантом Мамоновым. Волна за волной шли советские штурмовые машины. Через несколько минут все зенитные установки прекратили стрельбу. На большом поле ярко пылали фашистские «мессершмитты». Не ушли и два патрулировавшие над аэродромом самолёта противника. С ними быстро расправились стрелки-радисты т. Синючков и Лебедев. Разгром фашистского аэродрома довершили бомбардировщики. Фугасными и осколочными бомбами они разбили все аэродромные постройки, склад боеприпасов и цистерны с горючим. Всего на аэродроме уничтожено 28 «мессершмиттов».

Вечернее сообщение:

В течение 30 августа наши войска вели упорные бои с противником на всём фронте.

По уточнённым данным, за 27 августа уничтожен не 41 немецкий самолёт, как сообщалось ранее, а 66 самолётов. По неполным данным, за 28 августа в воздушных боях сбито 29 немецких самолётов. Наши потери – 10 самолётов.

* * *

Советские лётчики, охраняющие подступы к Ленинграду, продолжают наносить сокрушительные удары по фашистской авиации. За 27 августа наши самолёты уничтожили 23 самолёта противника. В этот день фашистские бомбардировщики, сопровождаемые истребителями, пытались налететь на наш аэродром. Но на земле они не застали ни одного советского самолёта. Бой завязался над самым аэродромом. Наши истребители смело атаковали немцев. Батальонный комиссар Шалыганов в этом бою сбил два «Мессершмитта-109». Третий самолёт сбил старший лейтенант Яшин. Успешные воздушные бои вело подразделение майора Радченко. В районе Т., действуя против большой группы бомбардировщиков противника, лётчики этого подразделения лейтенанты Кузнецов и Жигулин сбили по одному самолёту «юнкерс». Самоотверженно дралось с врагом звено лейтенанта Дорофеева. Летчики-лейтенанты Лазарев и Косаренко атаковали и зажгли самолёт «хейнкель». Вслед за этим лейтенант Лазарев вступил в единоборство с самолётом «юнкерс» и сбил его.

Агент Дафна: В период с 22 по 29 августа значимых происшествий не случилось.

Эвакуация и заселение прошли хорошо.

Пенёк 24 августа нервничал. Говорил с Ботаником и Слоном, после 12 часов уехал в администрацию.

Ботаник 28 августа удалялся в 12.00 на 24 минуты, пришел, покачиваясь, благоухая пивом с легкой спиртовой ноткой.

Леди ходит на работу в чёрном костюме и алом шарфе, шарф не снимает, несмотря на жару. Ежедневно выходит на улицу в 13.50, прогуливается в близлежащем сквере 15 минут.

Директор трижды в день меняет рубашку и галстук, до 12 – серый, до 16 – синий, вечером – чёрный с «искрой».

Эпизод 1. Ловкость рук и никакого мошенства!

Догадка о местонахождении сверхсекретного хранилища очень сильно подбодрила Мальцева. Сил придала, что ли? Новоиспеченный «лейтенант Пантелеев» стал нести службу так исправно, что Глеб сам себе диву давался. Откуда взялось такое рвение в неслужившем уголовнике (высшей, правда, квалификации) – аж комендант не мог нарадоваться, нахваливал втихую – не в лицо. …А объяснялось это рвение просто.

Из разговоров между назначенными в «наружку» энкавэдэшниками, приехавшими вместе с Глебом, стало ясно: объект «Дочка» – это дочь самого «Хозяина». И непонятно, то ли она уже в городе, то ли прибудет на днях, но если сюда распределена такая важная птица, значит, и САМ может приехать. А если ОН здесь, значит, и подготовленное хранилище не останется пустым. Что-то очень ценное обязательно прибудет вместе с Верховным главнокомандующим. Или нет, очень-очень ценное! Но сюда! И это правильно, в областном НКВД попробуй что свистнуть. Получишь, по законам военного времени, немедленную пулю в свой, возможно, узкий, возможно, широкий лоб.

По разумению Мальцева, самое ценное, что есть у страны, – «ЗОЛОТО ПАРТИИ». И понять бы, когда его привезут. А может, оно уже здесь и положено в мешок, уложено в сундук? Только вместо Лиха одноглазого или Кощея Бессмертного охраняют сокровище бравые ребята из НКВД, прибывшие в