Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

мусульман вместе взятых. Часто это были сезонные жители, которые с наступлением холодов перебирались в города побольше, как ордынские, так и русские. Я бы назвал эти поселения торговыми постами, в которых кочевники обменивали скот, шкуры, шерсть на те товары, которые нужны им, охотники за головами сбывали захваченный полон и другую добычу, останавливались на ночь речные суда…

Комендант Булгара снабдил нас большими лодками, на которые погрузили скромный обоз хана Джелала ад-Дина, большую часть которого составляли его жены и наложницы и их барахло. Что-то, не самое ценное и нужное, разместили на ушкуях. Телеги с упряжными лошадьми оставили коменданту, чтобы перегнал в Сарай, перевезя попутный груз, заработал и рассчитался с хозяевами лодок. Я прямо так и представил, как Тургэн раздает серебряные монеты всяким голодранцам, зависящим от его милости. Теперь наша армия стала намного мобильнее. Плавсредства шли на веслах или под парусом, и их подгоняло небыстрое, километра три в час, речное течение, а всадники налегке скакали по берегу. В удачные дни, когда не было переправ через притоки и не сильно палило солнце, одолевали до ста верст. Хан Джелала ад-Дин спешил первым добраться до столицы Золотой орды. Наверняка к хану Тимуру уже скачут по этапу гонцы с вестью, что к Сараю с севера приближается опасный соперник. Расстояние от Хорезма больше раза в два, но, может быть, город давно захватили и возвращаются домой. Обидно будет упустить такую невероятную улыбку удачи.

В течение дня всадники скакали вровень с ушкуями, а перед остановкой на ночлег переходили на рысь, отрывались на несколько километров. Кто-то у них хорошо знал эти места. Кочевники вообще памятливы на местность, даже в, казалось бы, ровной и однообразной степи. Обычно ночевали там, где возле берега росли деревья или имелись густые заросли высокого тростника. Когда подтягивались мы, на бивуаке уже горели костры. Мои подчиненные доставали невода, ловили и готовили рыбу. Угощали и кочевников, но те ели ее с неохотой, разве что все остальное, по их мнению, было еще хуже.

Если останавливались засветло, я брал у хана Джелала ад-Дина верховых лошадей и уезжал с Афанасием, парой артиллеристов и своими собаками на охоту. Захватил трех самых резвых кобелей-салюки. Без них в степи много не добудешь. Рядом с Волгой бродят многотысячные стада сайгаков, на горбатые морды которых я не могу смотреть без смеха. Их было так много, что мои собаки сперва терялись, выбирая жертву, а потом каждая гналась за своей. Мы тоже разделялись. В итоге за один заход добывали трех сайгаков. Чаще это были мелкие первогодки или крупные старики, которым по разным причинам не хватало сил долго держать высокую скорость. Эти животные разгоняются километров до восьмидесяти в час. В будущем на них буду охотиться, гоняясь на автомобилях и даже вертолетах. Добыв с десяток, грузили туши на вьючных лошадей, отвозили в наш лагерь и делили по-братски.

После охоты я отправлялся купаться. Иногда перемахивал Волгу туда и обратно. Течение сносило ниже, возвращался пешком по мелководью, погружая ступни в мягкий ил, который казался теплым и чертовски приятным. К моменту моего возвращения мясо уже было сварено или запечено на углях. У животных добытых загоном, оно малость пованивает, а так что-то среднее между говядиной, бараниной и крольчатиной. Иногда отдает полынью, если долго паслись на солоноватых почвах, которые она любит. Мясо постное. Жир у сайгаков откладывается только под кожей.

На тринадцатый день, за один переход до Сарая, к нам прибыла делегация, в составе которой был и юз-баши Джамал. Выглядел и вел себя, как мин-баши. Видимо, для него это фантастический карьерный рост. Как я предполагал, бек Махмуд не собирался погибать за хана Тимура. Собрав ценное барахлишко, он за два дня до этого вместе с семьей, родственниками и зависимыми от него людьми умотал в южном направлении. Видимо, прекрасно знал, чего стоят верность и стойкость гарнизона. Горожане и тем более не собирались воевать. Большинству из них плевать, кто будет сдирать с них налоги. В итоге на следующий день хан Джелал ад-Дин, новый правитель Золотой орды, въехал в город на коне через главные ворота. Мы победили, ни разу не выстрелив из пушек. Надеюсь, не в последний раз.

22

Русские воины расположились на правом берегу речного рукава, напротив города Сарай, показавшегося мне другим. Может, потому, что в предыдущий раз видел его зимой. Я сплавал на лодке, чтобы перетереть насчет оплаты, и заодно прогулялся по тем местам, которые грабил. Большая часть зданий была восстановлена, но не все. То тут, то там попадались пожарища, заросшие травой, кустарником и даже деревцами. За пределами города на солоноватых почвах почти ничего не растет, кроме полыни и солянок, а на грунте, хорошо удобренном пеплом, взошли самосевом. Золотой конь «ускакал» вместе с армией великого эмира Тимура ибн Тарагая, остался только постамент. Полностью восстановили ханский дворец. Точнее, это не одно высокое здание, а комплекс из одноэтажных. При этом на площади в центре стояла белая юрта Джелала ад-Дина. Насколько я знаю, ранее он без проблем обитал в русских деревянных теремах и литовских каменных домах. Может быть, понтуется, показывает, что чтит образ жизни предков, а может, действительно в таком жилье ему удобнее. Наверняка в юрте меньше блох и вшей, потому что ее легче вычищать от насекомых, разобрав и притопив куски войлока в реке на часок.

Новый правитель Золотой орды даже внешне изменился, дорвавшись до титула. Его прямо таки распирало от надменности. Удивляюсь, как это не потребовал, чтобы я подполз к нему на коленях и поцеловал край ковра или носок черного кожаного сапога, тупого и загнутого кверху. Джелал ад-Дин уже причастился, поэтому был многословен, но не настолько пьян, чтобы стать еще и щедрым.

— Казна пуста! Этот вор Махмуд увез всё! — пожаловался он. — Тебе и твоим ифритам я заплачу половину, а вторую и оплату тем, кто пришел с тобой, придется подождать, когда соберу налоги и дань с покоренных народов. Все это время вас будут хорошо кормить и начислять жалованье.

Я решил, что таким способом он хочет задержать нас подольше в Сарае, чтобы защитили от хана Тимура, который наверняка уже спешит сюда вместе с армией, поэтому сказал:

— Они могут не поверить и уйти.

— Я всегда сдерживаю свои обещания! — очень патетично и не очень твердо воскликнул он.

Я понял, что дальше обсуждать с ним этот вопрос бесполезно. Наверняка не врет, что денег нет. Я бы сильно удивился, узнав,