Дочери Батавии - Стефани Кунс

Под футболкой и шортами на мне был мокрый купальник, так что я не могла придумать достойную отговорку, а признаваться, что боюсь плавать с маской, совсем не хотелось.

– Но риф же никуда не денется, – сказала я.

– Экологи бы с тобой поспорили.

Я пожала плечами и попыталась улыбнуться.

– Ладно, посмотрим.

На ночь мы пришвартовались у плавучего причала к северу от острова Бикон. Вокруг острова было несколько таких причалов – Дрю объяснил, что их поставили специально для того, чтобы владельцы лодок не повреждали кораллы и водоросли, бросая якорь в море.

Я поднялась на яхту, зашла в каюту, надела поверх купальника льняное платье в цветочек и повесила сушиться мокрую одежду. Заварила чай – на яхте он казался вкуснее.

Потом вернулась на палубу. Дрю как раз застегивал молнию серого гидрокостюма и надевал широкий пояс с утяжелителями.

– Грузовой пояс для дайвинга, – объяснил он. – Помогает погружаться.

Я села на синий переносной холодильник и глотнула чаю.

– А как потом подниматься?

– Работать ногами, причем изо всех сил. Фридайвинг не для слабонервных.

Дрю натянул голубые ласты и надел маску для дайвинга. Его густые кудри выбивались из-под ремешка.

– Точно не хочешь попробовать?

– Нет, спасибо. Лучше побуду здесь.

– Ты даже не представляешь, что теряешь. Прилив адреналина в момент погружения ни с чем не сравнится. – Он поправил маску. Его глаза сияли, хотя, возможно, мне так показалось из-за стекла. – Это самый волнующий момент. И самый страшный. Никогда не знаешь, кого встретишь там, внизу.

С силой оттолкнувшись ногами от бортика, Дрю прыгнул спиной вперед. Последним, что я увидела, были его кулаки с поднятыми большими пальцами. Он всплыл на поверхность и немного покружил у яхты, трубка торчала над водой, как поплавок. А потом взмахнул ластами и нырнул, подняв облако брызг.

Его энтузиазм оказался заразительным – наблюдая за его погружением, я встала и вдруг поняла, что улыбаюсь с того самого момента, как Дрю нырнул.

Вскоре он подплыл, держа в одной руке красно-коричневого гада с тонкими ножками. Я только успела допить чай. Перебирая ногами в воде, он положил лангуста на корму; тот принялся шевелить конечностями.

Дрю снял маску.

– Следи, чтобы не сбежал, ладно? – попросил он и снова уплыл. – Я буду еще нырять.

Я отпрянула.

– Я к нему не притронусь.

– Ладно, тогда просто держись в стороне. Не волнуйся, лангусты не кусаются.

– Но как же…

Он не услышал моих возражений и ушел под воду.

Лангуст был длиннее моего предплечья и походил на гигантского таракана: ржаво-коричневый пятнистый панцирь, блестящие черные глазки навыкате, длинные ножки и шевелящиеся усики. Я поежилась, но он лишь несколько раз негодующе клацнул клешнями и затих.

Дрю снова всплыл, подтянулся, залез на корму, сел и отдышался. Стянул ласты и маску.

Потом взял лангуста и осмотрел.

– Примерно три килограмма, – прикинул он. Слава богу, не стал им размахивать и пугать меня, а вместо этого открыл переносной холодильник со льдом, положил туда добычу и опустил крышку. – Этот красавчик прятался в углублении рифа. Удивительное существо, да? Даже ножки у него совсем другого цвета, не такие, как у лангустов, которых ловят возле материка. Намного ярче.

Он торопливо вытер волосы, бросил мокрое полотенце на холодильник и посмотрел на меня, уперев руки в бедра.

– Видел трех лопатомордых акул между камнями и рифом. Лежали на песке, почти слились с ним. Жаль, что не взял камеру.

– Акул? – Я запаниковала, но не потому, что сама плавала неподалеку, а потому, что Дрю был в воде в непосредственной близости от них.

Он улыбнулся, заметив мой испуг.

– У них плоская голова, как у ската. Они маленькие, всего метра два. Когда я подплыл, за мной следили три пары глаз. – Он широко улыбнулся. Ему явно нравилось меня пугать.

– А они опасные?

– Абсолютно безобидные. Подводный мир прекрасен. Сама увидишь.

– Поверю тебе на слово.

Я вернулась в каюту, а он остался чистить экипировку. Дрю манили океанские глубины, а меня – прошлое. Но назойливый внутренний голос заметил, что я сперва дождалась, пока он вынырнет, и только потом взялась за работу.

* * *

Я повернула голову; шея хрустнула, и я поморщилась. Глаза саднило от солнца, соли и долгого сидения перед экраном.

Я отодвинула ноутбук и открыла одну из папиных книг на нужной странице. Остановилась на главе «Господин Корнелис: медик, купец, безумец».

Корнелис был родом из нидерландского города Харлема и работал аптекарем, когда его новорожденный ребенок умер от сифилиса. Люди заподозрили, что болезнь передалась ребенку от матери, и карьере Корнелиса пришел конец. Он бросил жену и родной город и затерялся в Амстердаме, где образованных людей его сословия охотно брали на работу в Ост-Индскую компанию.

На «Батавии» никто не догадывался о мрачных тайнах Корнелиса. Умный, обаятельный, харизматичный, он придумал себе новую личность. Он легко заводил друзей, союзников и доверенных лиц, и главным из них стал шкипер.

«Шкипер Якобс, бывалый моряк, грубый, крикливый и несдержанный, – прочла я вслух, – и Корнелис – молчаливый, хитрый, умевший находить подход к каждому. В любом другом плавании их необычная дружба осталась бы просто дружбой. Но на “Батавии” она обернулась катастрофой».

Я приклеила на страницу новый листочек для заметок и продолжила читать. Пелсарт и Якобс плавали вместе и раньше, они давно были знакомы и питали друг к другу неприязнь еще задолго до отплытия «Батавии», а с каждой морской милей их взаимное презрение только усиливалось. Когда Якобс признался Корнелису, что с радостью убьет командора и завладеет судном с помощью нескольких преданных людей, купец ничего не ответил, но начал готовить бунт.

Я нажала «Сохранить» и закрыла ноутбук. Посмотрела в окно, увидела, что Дрю все еще занят на палубе, спустилась в каюту и проверила телефон. Связь на островах была плохая, но я все же ответила нескольким друзьям, приславшим сообщения. Сэм написал мне среди ночи, когда у него выдался перерыв: он проходил ординатуру в отделении скорой помощи и работал в больнице по ненормированному графику.

Я спросила, как у него дела, и коротко рассказала о событиях последних нескольких дней. К моему удивлению, он тут же ответил, кратко прокомментировал мое сообщение и, добавив подмигивающий смайлик, спросил: Как тебе племянник Гарета?

Я написала пару фраз, стерла, написала заново и снова все удалила. Наконец решила ответить так: Дрю милый и легок в общении. Хорошо знает острова и очень мне помогает.

Чтобы отвлечь его от Дрю, добавила: Как там Снежная королева Ноэль?

Он тут же сообщил: Завтра веду ее покупать подарки к Рождеству. Надеюсь, она меня не заморозит.

Я отправила смеющийся смайлик. Главное – не