Бостонская ведьма - Андреа Каталано

Имболка оставалось всего ничего, но Томас чувствовал себя так, словно впереди ждал Белтайн[30], словно на дворе стояли первые майские деньки и весна была в самом разгаре. Он желал одновременно погубить и вознести ее, и делал это с каждым коварным прикосновением, и дарил ей то, что она искала, но никак не умела найти. Его Мэгги, его родная Мэгги – ее глаза закатились, и она охнула так, словно увидела что-то невероятно прекрасное.

– Ох, да, вот так! Еще!

И, как и любой мужчина, заполучивший на все готовую женщину, Томас дал себе волю и вошел в нее, окончательно утратив связь с окружающей реальностью. Кто она вообще такая?..

Моя Мэгги, моя родная Мэгги…

Она взвизгнула – то ли от боли, то ли от неожиданности, Томас так и не понял. Но замер, и тогда она сама покрепче обхватила его ногами.

– Ты этого хочешь? – спросил он прежде, чем наклониться к ней, прежде, чем окончательно забыться и поддаться страсти.

– Да! Возьми меня…

Она была такой тесной, такой тонкой, что Томас не торопился – он начал медленно, медленно, сердце его колотилось все быстрее и быстрее, а дыхание той, что была рядом, становилось все глубже и тяжелее, а бедра будто сами знали, как правильно двигаться…

Томас ощущал себя прямо-таки диким зверем. И начал двигаться быстрее, и улыбнулся, увидев, как она, его Мэгги, тянется ему навстречу, цепляется за него, и снова почувствовал себя какой-то иной, необузданной сущностью, ведь это было так здорово – смотреть, как она цепляется за него, как тщится принять позу получше, чтобы получить еще больше удовольствия. Ведь она так жаждала этой сладости, его Мэгги, так желала ее, так отчаянно тянулась за ней, что Томас подхватил ее и помог вознестись туда, на эту вершину блаженства. И она задрожала в его руках, и ее лоно сжалось, и Томас вознесся следом за ней…

А затем рухнул вниз, обратно в реальность и пришел в себя.

Господи, нет…

Он отстранился, скидывая с себя ее ноги, стряхивая руки, все еще цеплявшиеся за его плечи. Мысли по-прежнему путались, и Томас помотал головой, не веря в происходящее. Перед ним была вдова Хэллет, а вовсе не его Мэгги. Что за извращение только что случилось?..

– О боже, нет… – Пол под ногами поплыл. Она только что была его Мэгги, но теперь была вовсе не его Мэгги… Будто некая сила только что владела его телом, его разумом.

Вдова ничего не заметила – или не пожелала замечать. Она улыбалась, не открывая глаз, и тяжело дышала, и потянулась пальцами туда, откуда Томас только что ушел.

– Да, ох, да…

Отвращение нахлынуло такой мощной волной, что Томасу стало дурно. Желудок свело, а на языке защипала желчь. Он поймал вдову за руку, заставляя убрать пальцы от вагины.

– Постой. Я даже не знаю, черт возьми, как тебя зовут! Господи, что я натворил…

Вдова распахнула глаза так, будто он разбудил ее от глубокого сна.

– Джейн. Меня зовут Джейн.

– Джейн, ничего подобного не должно было произойти. Что за неестественные силы приложили к этому руку? – Он крепко зажмурился – комната вокруг заколыхалась, словно подхваченная морской волной.

Вдова взглянула ему в лицо, а затем медленно опустила юбки, прикрывая бедра.

– Ты боишься попасть в ад.

Он горько рассмеялся.

– Все, чего я боюсь, – это того, что мог заделать тебе ребенка и что натворил нечто такое, чего уже не исправить.

– Ребенка… – протянула вдова, но не тем мечтательным и задумчивым тоном, каким вздыхали на эту иные женщины, но донельзя испуганным. – Вот так сразу?

– Ты и впрямь ничего не знаешь.

Вдова Хэллет расплакалась, но Томас покачал головой.

– Даже не начинай. Не надо лить слезы. Ты прекрасно понимала, что происходит, плутовка! И, подозреваю, еще и руку к этому приложила! Это ты организовала какой-то подвох, распутница, – он подцепил ее под дрожащий подбородок, заставляя поднять голову. – Ну же, веди себя как подобает женщине. – Он коротко вдохнул и добавил: – Минуту назад ты была вполне себе женщиной!

Вдова подняла на него заплаканные глаза и улыбнулась:

– Это ты сделал меня женщиной.

Томас покачал головой и тут же хрипло охнул и оперся на стол – его опять качнуло.

– Нет, женщиной тебя сделал твой покойный супруг. Ты не была девицей.

– Но это ты показал мне, как…

– Ага, – оборвал ее Томас, не зная, что сказать еще, потому что здесь она была права, хотя теперь он, конечно же, отчаянно об этом жалел. А потом он вспомнил о Мэгги, и внутри все болезненно сжалось.

– Что мы будем делать дальше?

– Это больше не повторится.

Вдова ошарашенно округлила глаза.

– Не смотри на меня так. Я не допущу, чтобы подобное случилось снова, – Томас принялся застегивать штаны. Руки по-прежнему дрожали.

– Но ты тоже этого хотел.

– От этого случившееся не становится правильным. К тому же ты чем-то одурманила меня, наверное, что-то в стаут подмешала, – Томас по-прежнему чувствовал странную горечь где-то на корне языка.

– Но как же мне теперь быть? – не унималась вдова.

– Найди себе молодого супруга, как я тебе и советовал.

– Но я не хочу «молодого супруга», я хочу тебя, – она потянулась рукой к его щеке, но Томас увернулся.

– Я не могу быть твоим. Я женат. Что было в той кружке?

Лицо вдовы Хэллет помрачнело.

– Брось ее.

– Ради чего?

– Ради меня! – даже изумилась вдовушка.

– Глупая…

– Я вовсе не глупая!

– Нет, ты глупа, и сейчас тебе лучше закрыть рот. Потому что ты говоришь как подстилка дьявола. Ты что, отравила меня, чертовка?

Эти слова как будто отрезвили вдову – она слезла со стола и принялась одергивать юбки.

– Нет, конечно! – ответила она, а затем закусила губу. – Но что мне делать, если я и впрямь забеременела?

– Побыстрее найди себе мужа.

– А помимо этого?

Томас сообразил, куда она клонит. Его жена была травницей, так что он достаточно хорошо разбирался в подобных вещах.

– Блошиная мята.

– Блошиная мята… – повторила вдова, словно запоминала лекарский рецепт.

– Но лучше подыщи-ка себе супруга. Осчастливь какого-нибудь мужчину.

– Я не хочу «какого-нибудь» мужчину. Ни один мужчина не покажет мне того, что показал ты.

– Ой, да брось, это дело немудреное.

– Тогда почему мой покойный супруг мне такого показать не смог?

– Потому что он был стариком, да еще из джентри. Найди молодого парня, что работает в доках или кузнице. Вот такой мужик тебе нужен.

Вдова выглядела расстроенной.

– Стол тебе действительно требуется? – спросил Томас, пытаясь отдышаться. Более всего ему хотелось уйти прочь из этого места, ставшего свидетельством его падения,