Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Ну ничего себе! – воскликнула Стелла. – Безумие какое-то… Могу сказать одно: если у моей бабушки и был такой портрет, мне она никогда его не показывала.

– В этом и заключается тайна – моя бабуля тоже ничем подобным не владела, и я совершенно уверена, что не найду ничего похожего в комнате Жюльет. Но картины существовали, Жозефина не была фантазеркой.

– Ты искала в летнем домике? Может, они там?

– Не успела, там жуткий беспорядок, как будто его захламили сознательно.

– У меня идея! – загорелась Стелла. – В эти выходные Адам выступает на профессиональном конгрессе, мы с детьми ничего не планировали и могли бы присоединиться к тебе в Нормандии. Что скажешь?

Я задумалась. Бросила взгляд в окно. Море, темно-серое на горизонте, пенилось волнами под нахмурившимся небом, не обещая улучшения погоды. Хочу ли я провести два дня в доме с ворчливыми подростками?

– Дорога из Лондона неблизкая, так ведь?

Моя слабая попытка разубедить кузину не сработала, и я услышала, как она стучит по клавишам компьютера.

– Время в пути – не больше пяти часов! – торжествующим тоном объявила она. – Обожаю водить. В пятницу занятия у ребят заканчиваются в три, если стартуем сразу, будем у тебя к ужину. Договорились?

Мне оставалось смириться и молить бога Солнца Гелиоса порадовать нас теплом. В конце концов, будет здорово пообщаться с родственниками в семейном доме.

– Класс! – откликнулась я, надеясь, что Стелла расслышит в моем голосе энтузиазм. – Закажу много пиццы!

Я решила заполнить холодильник, чтобы не ударить в грязь лицом перед Стеллой и близнецами.

В магазине Ноэми выбор товаров был недостаточно богатый, а мне требовалось прокормить двух прожорливых подростков. Ну и нас со Стеллой тоже. Я села в арендованную машину и поехала в Дьепп, решив шикануть и пустить пыль в глаза родне. Для начала зашла в ресторан в порту и позавтракала моллюсками, потом съела десерт и насладилась сухой погодой. Сидела на открытой террасе и слушала крики чаек и перестук мачт на ветру, потом закрыла глаза и почувствовала себя почти в Санта-Каталине. Для полного счастья не хватало только Джея. Борьба с собой не имела смысла: я не могла забыть наш прощальный поцелуй и со смешанным ощущением легкости на душе и тяжести на сердце понимала, что мои чувства через столько лет остались такими же глубокими. Как это возможно?

Я уже доедала карамельный пудинг, когда увидела шедшего по тротуару художника с этюдником. На площади Генриха IV он выбрал место между яхтами и тесным рядом домов. Я следила за ним рассеянным взглядом, понимая ход мыслей человека, выстраивавшего натуру: пейзаж открывал массу возможностей для взгляда мастера и его нетерпеливой руки.

Я видела, как внимательно он вглядывается в небо, стараясь уловить все изменчивые тона, и мне хотелось сорваться с места и кинуться покупать кисти. Запечатлеть на холсте воздушное пространство в бесконечных оттенках голубого и закаты, пламенеющие или нежно-розовые… Да, я обожала писать, и мне так этого не хватало! Я жаждала пробовать текстуру кисти, вдыхать запах красок, смешанных на палитре, чтобы добиться единственного в своем роде цвета…

Я поняла, что увлеклась, проверила телефон, встала, оплатила счет и отправилась в центр города в надежде, что художественный салон еще открыт. Прошагав минут десять по влажной булыжной мостовой, я нашла его на улочке, застроенной кирпичными зданиями, вошла не раздумывая и накупила масляных красок, десяток чистых холстов, скипидар и набор кистей. В старой мастерской Гийома для меня наверняка найдется мольберт.

– Решили попробовать? – попытался завести разговор продавец, сканируя на кассе мои покупки. – Если интересно, вечером по четвергам мы предлагаем желающим уроки рисунка. Могу посоветовать вам некоторые дополнительные материалы: вы не взяли акриловые краски, которые лучше всего подходят для начинающих.

Я мысленно вознегодовала, вежливо отказалась и оплатила товар, уговаривая себя не делать ему выговор и не поминать прадеда, бабушку, учебу и мою лос-анджелесскую галерею. Незачем хвастаться в тот самый момент, когда все, что я построила, зашаталось. Кстати, нужно позвонить Картеру – проявить вежливость, поинтересоваться новостями. В конце концов, я перед ним виновата, из-за меня может пострадать общее дело.

Сразу набрать номер я не могла – в Лос-Анджелесе была ночь, – но в конце дня обязательно это сделаю.

* * *

Два часа спустя я ехала обратно – с полным багажником и нервами на взводе – и на полную громкость слушала Paranoid в исполнении Black Sabbath, чтобы прогнать чувство неудовлетворенности. Заполняя продуктами тележку, я не удержалась – подошла к стойке с прессой и теперь ругала себя последними словами! Хорошая новость заключалась в том, что ежедневным газетам не было до меня дела, но была и плохая: таблоиды меня не щадили. Из видео, снятого висельником Скарроу, они делали вывод, что я «фрустрирована медийно не раскрученной карьерой». Ни больше ни меньше! Проклятье, они что, никогда не отстанут?! Я, как трусливый заяц, сбежала из отдела с журналистской «отравой», как только увидела женщину, протянувшую руку за одним из выпусков. Хорошо бы она не успела опознать во мне истеричку, запечатленную на глянцевой обложке!

– Ну не перекрашивать же мне волосы, чтобы не узнавали… – вздохнула я, пересекая Божвиль.

Я сумела улыбнуться, представив выражение лица матери, если по примеру Жозефины сменю свой золотистый блонд на темно-каштановый. Да она сознание потеряет от возмущения!

На подъезде к вилле я заметила у ворот скутер и нахмурилась. Посетитель? Я никого не жду. Мужчина увидел меня, слез с седла и снял шлем. Он был в синей куртке, джинсах в обтяжку, с трехдневной щетиной и улыбкой на лице. Дориан, брат Армеля. Что ему тут понадобилось? Сердце забилось сильнее при мысли о таинственной посылке, доставленной накануне вечером. Неужели я сейчас получу ответы на вопросы?

– Здравствуйте! Меня ждете?

– Добрый день, Флора. Хорошо, что я вас дождался. Меня прислала мама.

Надо же…

– Правда? Зачем?

Из-за недостающей половины рукописи или – лучше того! – портрета Элинор?

– Она подумала, что вам потребуется включить отопление. Я делал это для Жюльет и подумал, что вам вряд ли объяснили, как все работает.

Я постаралась скрыть разочарование. Дориан явился не затем, чтобы открыть для меня ящик Пандоры, но история с отоплением позволит мне расспросить его.

– Входите, мой спаситель! Я попыталась договориться с котлом, но не преуспела и лишилась горячей воды. Наверное, нажала по тупости не на ту кнопку.

– Отопление включается рядом с электрическим счетчиком, – ухмыльнувшись, пояснил он. – Котел я тоже проверю, мне не трудно.

Дориан помог мне занести продукты