Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Я хотела задать тебе тот же вопрос. Мой адвокат сообщила, что сегодня вечером Яни придет на ток-шоу Fox News, так что мое имя вряд ли исчезнет из газет завтра.

Мне было слышно, как Картер жует пирожок.

– Придурок… Значит, вернешься ты нескоро.

– Не знаю… – Я присела на ступеньку. – Нельзя же отсутствовать до бесконечности. Мое место в галерее. Я готова прыгнуть в первый же самолет и прилететь в понедельник, если нужна тебе.

– При нынешнем положении дел этот шаг кажется преждевременным, раз твой родственничек намерен подлить масла в огонь.

Картер был, безусловно, прав.

– А что у тебя? – поинтересовалась я. – Как прошла вчерашняя встреча?

– Э-э-э… интересно.

Он сделал достаточно долгую паузу, чтобы у меня в мозгу прозвучал сигнал тревоги.

– О чем ты умалчиваешь, Картер?

– Да ни о чем! – огрызнулся он. – Я консультировался с адвокатом… по поводу галереи и состояния дел.

Я молчала, переваривая услышанное. Адвокат?

– Ты здесь, Флора?

– Да, пытаюсь осознать информацию. Ты решил продать свою долю, так?

– Ну что ты сразу кидаешься в крайности?! Я всего лишь пытаюсь найти правильное решение, чтобы репутация галереи не пострадала от всего этого бардака.

– И тебе ни на секунду не пришло в голову поискать выход вместе со мной, – сухо бросила я. – Можно узнать, что предложил твой новый советник?

– Не упоминать твою фамилию, подписывая договоры с клиентами. Во всяком случае, до тех пор, пока не рассосутся неприятности.

Ответ компаньона ударил по мне, как штормовая волна.

– Надо же, как дипломатично! – съязвила я.

– Жаль, что ты так это воспринимаешь.

– Ты же не думал, что я буду ликовать? Галерея могла бы сменить вывеску и художественную направленность, а я узнала бы об этом последней! Успокой меня – ты хоть замки пока не тронул?

– На это я даже отвечать не буду – в тебе говорит гнев. Конечно, любое радикальное решение мы будем принимать вместе, сейчас речь лишь о том, чтобы найти другой стиль работы. Кстати, я продал Джорджию О’Кифф. За пятьдесят восемь тысяч долларов. Гениально в контексте наших проблем.

– Да, ты одержал маленькую победу, – ответила я сквозь зубы, не в силах искренне порадоваться.

– Хорошо, Фло, пора открываться, еще поговорим, держись…

И он отключился.

Я была сражена наповал и целую минуту тупо пялилась на погасший экран.

17

– Флора, ты дома?

Ноэми…

Я сбежала по лестнице и открыла дверь.

– Привет!

– Здорово, что я тебя застала! – обрадовалась она. – Не помешаю?

На ней была темно-синяя блузка с воротником-бантом, грубые джинсы, черная джинсовая куртка и красные лодочки, в ушах покачивались золотые серьги. Непонятно, как ей удается выглядеть привлекательной после целого дня в магазине.

– Нет, я застилала постели – завтра приезжают родственники. Ты что-то хотела? – спросила я, глядя на пакеты у нее в руке.

– Да вот, вспомнила американские сериалы, в которых всегда показывают, как сердечно встречают новых соседей и приходят с разными вкусностями, так что наш прием наверняка показался тебе холодным. Я принесла все для пира! – весело заключила она, встряхнув одним из пакетов.

Я широко улыбнулась в ответ. Жизнерадостность Ноэми была лучшим лекарством от моего мрачного настроения.

– Это очень мило, заходи, пожалуйста, но имей в виду, что авторы сериалов сильно преувеличивают нашу обходительность.

– Правда? Миф развенчан, какое разочарование!

– Наплюй. Я из Лос-Анджелеса, в больших городах люди живут иначе. Я рада, что ты пришла. Выпьем?

Лицо Ноэми просветлело, и она принялась выгружать свои подношения.

– Значит, бутылка вина будет очень кстати. Еще есть ежевичное желе и маффины с карамелью и соленым маслом. Все домашнее, мама делала, и… макаронный гратен с чеддером, – внезапно смутившись, сообщила она едва слышно. – Пощади мои нервы – не говори, что это клише об американцах тоже обманка. Киногерои все время это едят.

– Ты гений, Ноэми! – Я хихикнула, ее инициатива нравилась мне все больше. – У тебя есть планы на вечер?

– Кроме распития с тобой этого великолепного пино-нуар? Нет. Дети у их отца до субботы, я обречена дочитывать историческую мелодраму, ругаясь, как почтовый грузчик, из-за того, что лорд Бэлчем, романтический и чуть плутоватый герой, – плод литературной фантазии, а не реальный человек.

Я кивнула и достала из шкафа две тарелки.

– Съедим этот гратен вместе.

– Ура, девичник! – восторженно воскликнула Ноэми. – Не знаю, почему до сих пор не попросила твоей руки, Флора.

– Наверное, во мне маловато мужественности? – перейдя на бас, предположила я.

Она расхохоталась и понесла приборы в столовую, где я решила расположиться, радуясь, что не проведу очередной вечер в одиночестве.

– Шутки в сторону, дом – потрясающий! – сказала Ноэми, любуясь лепниной арки между столовой и малой гостиной. – Голубая с кремовым обойная ткань на стенах выглядит грандиозно!

Гратен медленно подогревался в духовке, я налила нам вина и спросила:

– Ты что, никогда тут не была?

– Нет, не было возможности. Я обосновалась в Божвиле после окончания колледжа. Мой отец работал на почте, его сюда перевели, мы привыкли и остались.

Мы чокнулись.

– Ясно, значит, тогда ты и познакомилась с Жюльет.

– Угу. Мне нравился книжный, существующий с незапамятных времен, но открытый новым веяниям. Преподаватели считали меня полностью выпавшей из мейнстрима из-за любви к сентиментальной литературе, а она заказывала романы, которых не хватало в моей домашней библиотеке.

– Она оказалась права, ты преуспела в жизни?

– Как посмотреть. Профессиональная жизнь удалась, а вот с мужчинами… Если я и отыщу редкий экземпляр, то на Луне.

– Не рассердишься, если спрошу, почему ты рассталась с отцом твоих детей?

– Не на что сердиться! – хмыкнула Ноэми. – Однажды мы поняли, что лучше быть друзьями, чем супругами. Никакой психодрамы под печальную песню скрипок. Все довольны. А у тебя есть приятель?

Я растерялась, покрутила в пальцах ножку бокала, думая, как выйти из неловкого положения. Мы недостаточно близки для признания, что я боюсь привязаться и рву отношения через три недели, максимум – через месяц. Хорошо нравиться мужчине, чувствовать себя нормальной во время короткой идиллии, но куда деваться от вопросов о прошлом? Вот я и смываюсь, прежде чем отношения станут серьезными. У меня выработался рефлекс закрытости на три замка.

– Любовные отношения – не мой профиль, предпочитаю свободу без привязанностей.

Ноэми оценивающе прищурилась.

– Забавно, – наконец произнесла она, – не могу понять, счастливая ты женщина или глубоко несчастная. Напоминаешь Габриэля, которого я едва не выгнала из магазина.

Я чуть не захлебнулась вином.

– Что он натворил?

– Мерзкий тип! Послал к черту старика только за то, что тот спросил, как поменять перегоревшую лампочку. У гада, наверное, биполярка.

– Нет, это моя вина,