Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

планы на дочь, которых та не разделяла… Не стану тратить эфирное время на обсуждение ее сомнительных жизненных выборов и приоритетов. Флора всегда ревновала, но оговорить брата… Это глубоко меня ранило. Клянусь, что никогда не покушался ни на нее, ни на Джун Грант. Против меня составился заговор, и я не стану молчать. Все знают, что некоторые женщины готовы на все ради минуты славы и денег, Флора и Джун именно таковы…

– Ваш отец Ставрос Боцарис – один из крупнейших производителей вина на греческом острове Корфу. Он поддерживает вас в этих удручающих обстоятельствах? – задал вопрос ведущий.

Яни издает нарочито смущенный смешок.

– Увы, нет. Боюсь, он находится под влиянием жены и бывает ужасным трусом. Профессиональная карьера для обоих супругов всегда была важнее благополучия детей. Я понял это много лет назад.

– Полагаю, это отражается на вашей личной жизни?

– Безусловно. Неоправданные злобные нападки – я не совершил ничего предосудительного! – расшатали мою нервную систему. Я даже не решаюсь поухаживать за понравившейся мне женщиной. Гетеросексуальные мужчины сегодня должны быть очень осторожны! Флора Блейк совершенно безумна, вот что я вам скажу. Ее психика всегда была нестабильной, она нимфоманка, а ее мать на все закрывала глаза. Расплачиваюсь я. Сегодня. Меня держат на плаву только надежда на торжество справедливости, вечная любовь матери и, конечно же, зрители, которые приходят в залы кинотеатров, чтобы посмотреть мои фильмы.

Этот человек был тошнотворно отвратителен. Его мать, которую он так расхваливал за добродетельность, только и делала, что меняла мужей, отсуживая у каждого при разводе жирное денежное содержание. По достоверным слухам, ее последнего муженька-арматора подозревали в перевозках наркотиков на своих судах. Почему публика внимает речам Яни, веря каждому слову? Я возмущалась (мягко говоря!), но одно радовало: мой так называемый брат ошибся, впрямую атаковав мою мать. Никто не мерится силами с Дафной Сандерс безнаказанно, особенно если речь идет о репутации, ее «священной корове». Она ему такого не спустит.

* * *

Во второй половине дня адвокат подтвердила по телефону, что отпор нужно дать немедленно.

– Я понимаю, вы не хотите говорить на камеру, и не прошу выступать на пресс-конференции, но о заявлении придется подумать, Флора.

Я устало вздохнула.

– Давайте обсудим это после выходных, Ванесса. Моя кузина скоро будет здесь, и мне хочется отвлечься.

– Ладно, – согласилась Ванесса. – И помните: я не стану заставлять вас выступать. Я сделаю это от вашего имени или мы опубликуем заявление.

– Спасибо, я все обдумаю. Боюсь, последствия передачи будут убийственными.

– Результатов опросов мы пока не имеем, но самые злобные отклики, как всегда, в сосцетях. Чуть не забыла – Джун Грант передает вам слова поддержки, она глубоко тронута вашим поступком.

– Я тоже… тронута. Горюю о своей несчастной участи, но понимаю, насколько хуже Джун!

– Она – стальная леди. Она справится. Надеюсь, близкие прислали вам сообщения со словами поддержки?

Прислали… Джей написал, что видел повтор шоу и возмущен словами Яни. Картер, к превеликому моему удивлению, пожелал держаться, а Ноэми заявила, что ищет фотографии Яни – хочет убедиться, что он выглядит, как идиот (ее диагноз – «да»!), – и пообещала сделать куклу вуду с лицом «этой грязной свиньи».

– Вообще-то, мне повезло с близкими людьми. Они знают, что я не психопатка и не нимфоманка. А еще – о, чудо из чудес! – ни один журналист сегодня не звонил. Впрочем… Я, кажется, заблокировала все номера жителей планеты Земля.

– Замечательно. В наш кабинет без конца поступают просьбы об интервью, но мы их, конечно же, отклоняем. Все до единой. Мужайтесь, Флора, скоро все закончится.

В ожидании Стеллы я заказала несколько обещанных пицц, потом ответила на сообщение матери. Написала, что просто убита поведением Яни, вымазавшего их со Ставросом грязью в ответ на протянутую руку. Вопреки собственной воле, я не могла не чувствовать горечь при мысли, что мать только теперь наконец-то перестала считать меня «зачумленной». Почему она не могла просто поверить? Слава богу, раздался автомобильный гудок, и я ринулась встречать Стеллу с детьми. Как они кстати!

– Флора! – радостно воскликнула кузина, вручив мне букет ярко-желтых гербер. – Надо же, ты совсем не изменилась!

Мы обнялись, и я отступила на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть кузину. На ней были просторная белая рубаха, джинсы, черный блейзер с закатанными рукавами и тенниски «Стэн Смит», светло-рыжие волосы она забрала в небрежный, но изящный пучок.

– Ты тоже!

Брат и сестра вылезли из машины и пытались размять ноги, а Стелла обвела дом широким жестом и восхищенно присвистнула:

– Ух ты, с ума сойти! Я сразу вспомнила, как мы возвращались с пляжа с нашими бабушками, нагруженные, как вьючные животные, с зонтом, мороженицей и мокрыми полотенцами в сумках… Ты не забыла?

– А песок приставал к мокрой коже! – с улыбкой добавила я.

Высокий, кареглазый и пепельноволосый Гарри шумно зевнул и сразу извинился:

– Мы здорово устали в дороге…

– Да уж, – подхватила Элли, – в ногах мурашки бегают.

Маленькая и хрупкая, с гладко зачесанными волосами и ореховыми глазами, она очень напоминала мать. Переодеться после уроков девочка не успела и теперь разглаживала ладонью школьную плиссированную юбку.

– Ну вот, ты познакомилась с моими очаровательными детишками, – с легкой иронией произнесла Стелла. – Эти невоспитанные гномы умолчали о том, что схомячили банку «Принглз», купленную втридорога на заправке. Неблагодарные свинтусы!

– Рада, что вы проголодались, – со смехом ответила я. – В доме нас ждут четыре большие пиццы! Заходите!

Судя по радостным возгласам, я только что получила «Оскар» как «самая клевая и симпотная взрослая».

* * *

– Как себя чувствуешь, Флора? – спросила Стелла.

Она сидела по-турецки на диване, изучая мое лицо с сочувственным взглядом.

Дети поели и в десять вечера ушли в свою комнату, оставив «старушек» одних, чтобы «спокойно почесали языками». К моему превеликому удивлению, они обрадовались приглашению на вечер в кафе Дориана.

– Со всем уважением, Флора, – продолжила Стелла, – но мне кажется, что ты объявила крестовый поход против всего мира.

– Только против Боцариса-младшего. Его выступление на телевидении расстроило мою мать и его собственного отца. Абсурд! Они ведь были почти готовы защищать его!

– Печально. Я думала, мать окажется на твоей стороне. Моя уже пристрелила бы негодяя.

 Ну, теперь, после представления, которое Яни устроил на Fox, она меня услышит и кошмар закончится.

– Подумать только, мне казалось, что твоей жизни в Лос-Анджелесе можно только позавидовать! Никогда так не ошибалась.

– Откуда тебе было знать… Давай сменим тему. Как твои родители?

Честно говоря, я почти не помнила Руби и Джона. Они были чуть старше моей матери, Стеллу родили ближе к сорока, через