Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

Письменный стол и красное кожаное кресло Гийома Верне отсутствовали, зато старый белый комод, совершенно рассохшийся, стоял за нагромождением рам у другой стены. Молясь про себя, чтобы не разбудить местных обитателей, мышей и пауков, я отодвинула несколько штук, чтобы добраться до ящиков. В первом лежали старые кисти, стеклянные баночки и три палитры с высохшими от времени мазками красок. Во втором ящике оказались пыльные тряпки, флакон из-под парфюмерного лосьона и пара старинных круглых очков в металлической оправе в стиле 1920-х.

– Думаешь, это Гийома? – спросила Стелла, пытаясь надеть их на нос. – Обожаю старые вещи.

Я хотела предложить кузине взять очки себе, но, открыв третий ящик, замерла при виде содержимого. Под грудой вещей лежала сложенная пополам пожелтевшая газета с крупным заголовком на первой странице: «Куда пропал бриллиант Паладини?» Я осторожно вытащила «Пти Журналь» за июнь 1914 года и всмотрелась в иллюстрацию: старик на смертном одре тянулся костлявыми пальцами за выскользнувшим из кулака бриллиантом.

– Похоже, кое-что есть, – сказала я кузине.

Заинтригованная, Стелла подошла ближе, и мы вместе прочли статью об исчезновении оранжевого камня. Опираясь на итальянское издание, журналист рассказывал об успехе Просперо Паладини, о том, как тот нашел алмаз в шахте «Пилигримз Рест» в Южной Африке и о начале его политической карьеры на родине. Его дети, Летиция и Алессио, заявили о пропаже камня вскоре после кончины отца. О визите Барнетов не было ни слова, из чего следовало, что семья Паладини их не подозревала.

– Возвращаемся в исходную точку, – буркнула я сквозь зубы.

– И да и нет, – возразила Стелла. – Мне кажется, Гийом не случайно сохранил именно этот номер газеты.

– Считаешь это своеобразной формой признания?

Она пожала плечами.

– Не знаю… В любом случае тема его волновала… Поразительно, что эта реликвия дожила до наших дней, ведь бо́льшая часть мебели, упомянутой в рукописи, исчезла. Полагаю, не случайно.

– Я считаю это подарком судьбы. Ящики комода явно не открывали с достопамятных времен. Мастерская заброшена.

Стелла кивнула.

– Знаешь, я даже не помню, чтобы мы туда заходили в детстве. Жюльет, наверное, совсем растерялась при виде такого разора, и я ее понимаю: посмотри, оконные рамы сгнили и покрылись плесенью. Как печально!

Появившиеся близнецы прервали наше инспекционное мероприятие.

– Фу, гадость, что это за место?! – воскликнул Гарри, изобразив рвотный позыв.

– Брось, здесь офигительно! – восхитилась Элли. – Добрый день, Флора, привет, ма.

Я поздоровалась с девочкой, одетой в футболку с изображением корейского бойз-бенда, черные брючки-скинни и кроссовки Vans в шахматную клетку.

– Симпатичный прикид! – похвалила я, вспомнив, что в возрасте племянницы обожала майки, прославившие группу Metallica и Пэтти Смит[31].

– Спасибо, Флора, а ты, олух, учись у тех, кто понимает!

Элли показала брату язык, он хотел ее передразнить и едва увернулся от шлепка ладонью. Я на всякий случай задвинула ящик с ножами…

– Они в основном прекрасно ладят, – устало вздохнула Стелла, глядя, как ее отпрыски гоняются друг за другом по саду.

– Давай-ка выпьем кофе, настроение сразу поднимется.

* * *

Стелла захотела побывать в Этрета, находившемся в часе езды от Божвиля, и мы взяли мою машину. Пообедали в блинной, прогулялись вдоль кромки моря и перебрались на тропу над Порт-д’Аваль, самой знаменитой скалой города. Для начала апреля народу было больше обычного: люди приезжали семьями, чтобы насладиться нежным весенним светом, заливавшим маленький приморский городок.

Стелла замирала от страха, глядя на беспечных туристов, становившихся в красивые позы на самом краю обрыва, чтобы сделать идеальное селфи.

– Люди что, не понимают, как это опасно, будь они неладны?! Глупый выпендреж в ущерб собственной безопасности… Идиоты…

Я была совершенно согласна с кузиной.

– Добро пожаловать в эру социальных сетей! Неутолимая потребность в лайках лишает некоторых особей остатков здравого смысла.

Элли, зависавшая в телефоне, расхохоталась.

– Вы бы сами так поступали, если бы в ваше время существовал интернет, – съязвила она.

– Приплыли! Нас с тобой, Флора, зачислили в ранг динозавров, – ухмыльнулась Стелла. – Эй вы, сопляки, у меня есть соцсети!

Гарри не упустил случая поднять мать на смех.

– Ух ты, как современно, мамуля! У тебя тоже есть соцсети, Флора?! Я не верю…

«Больше нет – слишком много злобных идиотов считают, что все обо мне знают…» – подумала я, а вслух сказала:

– Нет, мне разонравилось…

Стелла заметила перемену в моем настроении и предложила поесть мороженого. Близнецы рванули с рожками на пляж, а мы устроились на освободившейся скамейке. Несколько минут я смотрела на волны, шумно накатывавшиеся на берег, чтобы сразу отпрянуть идеально синхронным движением.

– Осталась бы ты тут навечно, – вздохнула Стелла. – Чудный получился уикенд, дорогая!

– Согласна. Здорово, что вы приехали. Считаешь, нужно продать «Агапанты»?

– Разум призывает сказать «да», но наши бабушки точно возражали бы. Мне бы очень пригодились деньги, которые за него можно выручить. Сколько у нас времени – два с половиной месяца?

Я кивнула. Стелла и предположить не могла, как хорошо я понимала ее сомнения. Вся моя жизнь – в Калифорнии, но я уже не так уверена, что от виллы следует избавиться.

– Все сложно, согласна? – спросила я. – Здесь и сейчас мне трудно даже помыслить о расставании с домом. Он должен остаться в семье, но… Но будет нелепо сохранять его, позволяя ветшать, живем-то мы не в Нормандии. И нам неизвестны намерения Морганы…

– Постараюсь до нее дозвониться, – пообещала Стелла, – у мамы должен быть номер. – Она поднялась. – Нам пора, если хотим вовремя попасть вечером в кафе!

* * *

Как же давно я не выходила из дома, чтобы провести время с милыми сердцу людьми! Я подкрасила ресницы и губы, распустила волосы и надела топ павлиньего синего цвета и белые джинсы. Стелла выглядела очень элегантно, ей шла и прическа с локонами до плеч, и вишнвая помада на губах.

– Сюда, у нас лучший столик! – позвала нас Ноэми.

Я представила ей кузину, поздоровалась с Армелем, его матерью и женой – они сидели в двух столиках от нас. Пес Дориана лежал у их ног. Стелла обменялась парой фраз и с ними. Я заняла место рядом с Ноэми, и она оказалась между мной и Стеллой, а четверо подростков сели лицом к нам. Элли и Гарри говорили на обоих языках и без труда затеяли разговор с отпрысками Ноэми, а Мило в случае необходимости переводил сестре на язык глухонемых.

Среди посетителей я узнала Габриэля, он соседствовал с Юго и еще одним мужчиной постарше. Ноэми перехватила мой взгляд в их сторону.

– Не волнуйся, Габриэль взял себя в руки, – сказала она. – С ними его отец.

Я