Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский

заяца)“, от бобров и куниц» тоже должны дать часть добычи, считая бобра в копу грошей, куницу – в 10 грош. Все эти сборы от добычников поступали в пользу наместника-державцы и составляли известную сумму, изменившуюся в различных местностях В. княжества и колебавшуюся по годам в зависимости от различных условий[166].

В своем стремлении обложить постоянным сбором промыслы мещанства наместники-державцы были очень наблюдательны и настойчивы. Например, мещане мест, расположенных по большим рекам, занимались перевозом по рекам купеческих караванов. При этом мещане старались захватить в свои руки этот извоз и не допустить посторонних к этому занятию. Так было в Каневе и в Черкассах: мещане добивались того, чтоб купцы, проезжающие через их место, брали бы челны под свои товары только у них, мещан, и ни у кого больше. Рассматривая этот извоз мещан, имевших челны, как постоянное и прибыльное занятие, наместники-державцы решили обложить мещан постоянным определенным сбором в свою пользу. Мещане черкасские сначала пробовали было жаловаться в. князю, что таких сборов раньше не было и староста п. Дашкевич ввел им отяготительную новину, но позднее должны были примириться с постоянным устойчивым сбором с каждого мещанского челна, служившего для перевозки купеческих караванов[167].

* * *

Торговые пошлины, уступавшиеся господарем наместникам-державцам, составляли значительную долю замковых доходов.

Передавая наместнику-державце замок с местом и волостью, господарь указывал при этом, какие торговые пошлины наместник-державца может обратить в свою пользу[168]. Торговые пошлины могли быть переданы господарем и позднее, как специальная прибавка по жалобе на слишком малые доходы замка. Так, «для недостатку киевского» воеводе киевскому п. Юрию Монтовтовичу прибавлено господарем к обычным киевским воеводским доходам мыто киевское (кроме оргиша) и корчемные доходы. Если господарь удерживал за собою все или известные торговые пошлины, то делалась об этом соответствующая отметка, как например, в привилеи кн. Феодору Сангушку при передаче ему староства Володимерского – «окром мыта нашого тамошнего володимерского». Оставленные за господарем торговые пошлины собирались в господарский скарб[169].

Торговые пошлины распадались на две большие группы: 1) мыта, пошлины с купцов иностранных либо иногородних, взимавшиеся в крупных торговых центрах, и затем 2) собственно торговые пенязи с местных лиц, занимавшихся торговлею в месте на торгу.

Купцы, приезжавшие в место, должны были прежде всего сообщить о своем прибытии местным властям, наместнику-державце и его помощнику: при этом купцы сообщали о своем дальнейшем пути и намереваются ли они торговать в месте своими товарами, либо думают только проехать через место, не останавливаясь для торговли. При таком сообщении, явке у помощника наместника-державцы купцы давали обестку. Называли обесткою (в широком смысле слова) всякую явку у местных властей, всякое извещение о новоприбывшем лице, временно остановившемся в месте либо переселившемся на постоянное жительство в место. Давали сведения о новоприбывших сами приехавшие (Винница – 3 гр. обестки) либо те лица, у которых остановились новоприбывшие (Киев, под угрозою штрафа 12 к. гр. вины, подлуг давнего обычая). Если кто-либо захочет переселиться в место, должен дать обестку на замок (Житомир – 12 гр.)[170].

Обестка купеческая вносилась купцами, приезжавшими с торговыми караванами. Торговцы перевозили свои товары на возах и лодках: при каждом возе был обыкновенно один человек из челяди купца. Взималась обестка с сухопутного каравана с воза, иногда «от головы», предполагалось, что при счете возов и людей получится одинаковое число, брали обестку как «от старшое головы», т. е. хозяев, так и от челяди (Чернобыль). При взимании обестки с торгового каравана, шедшего водою, считали по числу людей на комягах (Остер)[171].

Обестка была общераспространенным сбором с купцов. Когда веча отдельных мест еще заключали самостоятельные торговые договоры с другими местами, применялась система взаимных торговых льгот для мест, связанных оживленными торговыми сношениями. Веча двух мест могли взаимно освободить своих сограждан-купцов от платежа обестки. Такой договор, известно, был между Смоленском и соседними местами, как Кричев, Мстиславль: не брали в Смоленске обестки с купцов-мстиславцев, и взаимно смоленские купцы не давали обвестки в Мстиславле. Этот договор соблюдался строго, но с падением значения веча и усилением значения наместников-державцев постановления веча уже не пользовались таким вниманием, и рядничие наместников смоленских стали брать обестку с мстиславцев, и в свою очередь купцам-смоленцам пришлось давать обестку в Мстиславле. Население жаловалось господарю на нарушение торговых договоров[172].

На подъездных путях к месту купеческие караваны давали на мостах и греблях особое мостовое мыто. Пользуясь более удобными путями сообщения, проезжавшие купцы должны были уплачивать свою долю на постройку и ремонт этих путей. Платили проезжавшие и панам, устраивавшим мосты и гребли в своих маетностях, – платили и на замок за проезд по путям, мостам и греблям, устроенным под руководством замковых властей. К пожиткам, например, замка Городенского причислено и мыто мостововое на Немане[173].

Мыто с товаров не имело еще единой для всего княжества таксы: в различных местах существовали различные системы обложения и различные ставки с товаров. Мыто взималось либо по числу возов, либо в определенном проценте с оценки товаров. Если весь купеческий караван вез один и тот же товар и все возы были одинаковы, то мыто легко можно было взимать по числу возов. Интересны принимавшиеся меры против обмана со стороны купцов: чтобы купцы, стараясь заплатить поменьше мыта с меньшего числа возов, не слишком нагружали свои возы, тогда брали штраф, если чрезмерно нагруженный товаром воз не выдержит и сломается в черте места во время переезда по улицам. В Киеве при поломке воза в черте места между р. Почайной и Золотыми Воротами весь товар с сломавшегося воза поступал в пользу воеводы. Это старинный обычай, и его подтвердил господарь вследствие пререканий на этой почве между воеводою и мещанами: врядили по-старому, как и перед тем бывало. При взимании мыта по оценке товара давали на замок определенную сумму с копы. В Киеве купцы приезжие давали п. воеводе по 2 гр. от копы; купцы, направлявшиеся в Вышгород по реке или сухим путем, давали 4 гр. от копы. По 3 гроша с копы давали в Черкассах и Житомире[174].

Особое положение занимали караваны, шедшие с юга степными путями, с товарами из далеких восточных стран, с дорогими материями, пряностями, благовониями, дорогими каменьями. Правительство дорожило этими торговыми сношениями и старалось предоставить этим караванам безопасный путь чрез пределы княжества: проход караванов, хотя и не особенно частый, доставлял населению много выгод. Сборы от этих караванов видоизменялись в различных замках и вообще отличались от обычных сборов, взимавшихся с