Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

а теперь превратилась в прах вся Cмоленская земля вместе со своим прекрасным городом. Когда же? Когда наконец люди насытятся? Наполнят свои алчные души богатствами неповинных людей. Когда они прекратят губить жизни других людей? Когда этим извергам уже осточертеет умываться кровью и слезами безвинных людей? Когда наконец воцарится мир и тишина на земле? Когда случится такое, уже граничащее с чудом, что люди станут уважать и понимать друг друга? Видимо, чудес в ближайшее время можно не ждать», – сам себе ответил Мономах.

Князь остался в сожженном городе, а дружину отправил во главе со Ставром найти и поймать врага всего рода человеческого – Всеслава.

Через неделю Ставр вернулся с дружиной в Смоленск, или, точнее, туда, что от него осталось. Воевода доложил князю, что раз за разом они нападали на след душегуба-Всеслава. Полоцкий князь завязывал мелкие стычки, а сам в очередной раз исчезал. В этих стычках гибли люди Всеслава, есть погибшие и среди дружины Владимира. Ставр немного помолчал и горестно добавил:

– Кроме погибших людей в этих боях были сожжены Лукомль, Логожск и Друцк.

Мономах вытер слезы ладонью.

– Снова невинные жертвы, – со вздохом тихо сказал князь.

Владимир со своей дружиной вернулся в Чернигов. Наступила зима, а вместе с ней долгожданное затишье. Все думали, что с приходом зимы наступят мир и спокойствие. А половцы были только этому и рады. Воспользовавшись тем, что русские дружины зимой, как правило, распущены по домам, они решили действовать.

В январе 1080 года от отца примчался очередной гонец. Мономах уже смирился с их появлениями. В любое время года, если не каждый месяц, то раз в два месяца обязательно, отец вызывал сына из Чернигова в Киев.

Значительно реже, но все же с регулярной стабильностью эти гонцы привозили Мономаху не приглашение в гости к отцу, а приказ срочно собирать дружину и мчаться в какое-то из княжеств на выручку. В этот раз дело обстояло немного иначе. Помощь была нужна, но, как ни странно, самому Черниговскому княжеству Владимира Мономаха. Хитроумные половцы обошли стороной переяславские и черниговские заставы и во главе трех своих ханов – Асадука, Саука и Белкатгина – двинулись вглубь Черниговской земли на Стародуб. Об этом великому князю Всеволоду Ярославичу сообщил его тесть, половецкий хан Багубарс.

Спешно собрав свою дружину, Мономах пошел выручать Стародуб от надвигающейся беды.

Спасти Стародуб не успели. Как и всегда, половцы огнем и мечом прошли по Русской земле, оставив за собой огненно-кровавый след. По этому следу и устремился Владимир. Дикие кочевники не ожидали преследования и, выйдя из дремучих лесов на лед реки Десны, шли медленно, потому что были переполнены награбленным добром. Дружина Мономаха атаковала стремительно. Хищники не успели опомниться, как были перебиты практически все до единого. Два половецких хана – Асадук и Саук – были взяты в плен. От пленных Мономах узнал, что третий хан – Белкатгин, как его назвали свои же соплеменники, «самый жадный» – был недоволен количеством добычи, полученной в Стародубе, и пошел поживиться на Новгород-Северский. Мономах бросился в погоню за ненасытным ханом. Чтобы не допустить разорения Новгород-Северского, уже на следующий день дружина Мономаха настигла жадного хищника. Как и его соплеменники, так и хан Белкатгин не ожидали преследования. Селение за селением, деревня за деревней медленно опустошались половцами. Количество русских пленников росло с каждым захваченным домом. Обоз награбленного добра был завален доверху. Появление Мономаха с дружиной оказалось неожиданным для степняков. Однако половецкий хан попытался дать бой Мономаху. После той яростной битвы в живых из половцев не осталось ни одного. Владимир освободил всех пленных людей, вернул награбленное половцами добро. Многим пострадавшим оказал помощь из своей казны.

Весна и лето 1080 года прошли спокойно. Постоянные поездки к отцу в Киев и хозяйственные дела в Черниговском княжестве поглощали все свободное время князя. Тем не менее заботливый муж и отец старался каждый день хоть немного уделить времени жене и троим подраставшим сыновьям.

Половецкие орды, которые были в дружбе с русскими князьями, а также дружественных кочевников-торков называли «своими погаными». «Свои поганые» торки долгие годы жили на границах Руси в мире и согласии с русскими князьями. Видимо, насмотревшись на то, что все кому не лень пытаются оторвать себе кусок пожирнее и послаще, предводители торков тоже решили испытать судьбу и стали требовать от переяславского князя Ростислава уплату за мир с их стороны. Ростислав отказал торкам. «Свои поганые» вооружились и пошли войной на молодого князя. Трудно сказать, что больше разозлило сурового Мономаха: то, что опасность грозит его младшему брату, или то, что эта опасность нависла над Переяславлем – родным городом Владимира.

Мономах без промедления повел дружину к Переяславлю. Торки думали, что поторгуются, выбьют для себя побольше богатства от юного князя, да на этом дело и кончится, они вновь уйдут кочевать на границы Руси. Но Мономах считал иначе. Он был безжалостен к тем, кто поднял меч на его брата и родной Переяславль. Кочевники были разгромлены. К их счастью, в бою было много пленных. Мономах пощадил одумавшихся. Степняки получили урок, который запомнили надолго.

Летописец описал эти события так: «Пошли торки переяславские войной на Русь. Всеволод же послал против них сына своего Владимира. Владимир же, пойдя, победил торков».

Утихомирив нежданно разошедшихся приграничных соседей, Мономах неделю погостил у младшего брата в родном Переяславле и вернулся обратно в свой удел. В Чернигове уже ждали гонцы из Киева от отца. Всеволод Ярославич сразу же звал сына к себе в Киев. Уставший Мономах надеялся, что отец зовет к себе просто посоветоваться и никакой враг больше не объявился на просторах Руси. Так и было. Побыв и у отца в Киеве с неделю, Мономах наконец-то вернулся домой, к любимой жене и детям.

В семейных заботах и хозяйственных хлопотах у черниговского князя Владимира Мономаха прошел целый год. Целый год князь не водил никуда свою закаленную дружину. Не мчался, точно общерусский пожарный тушить куда-нибудь пожарища, утешать обездоленных и лишенных крова людей. Ежемесячные поездки к отцу в Киев Мономах уже считал обыденностью. О хрупком мире, который наконец установился на Руси, Мономах думал чуть ли не затаив дыхание, чтобы не спугнуть это счастье всей земли Русской.

Но хоть дыши ты всей грудью, хоть затаивай дыхание, а время от времени лавины изголодавшихся половцев обрушиваются на приграничные русские земли. Очередная такая лавина обрушилась осенью 1081 года. Половецкие кони отъелись на летней сочной траве и начали ретиво бить копытом. Им надо было куда-то двигаться. Еще больше