Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

непохож. Он был бодр и старался выказать свою храбрость. Мономаха насторожило поведение отца. Владимир понимал, что-то здесь неладно. Сидя на конях, отец и сын медленно продвигались вдоль небольшой речушки, оставив позади себя войско.

– Князь Роман Святославич половцев на нас ведет, – немного помолчав, начал разговор Всеволод Ярославич.

– Я это знаю, – сказал Мономах.

– Половцев на границе у нас много, – продолжил Всеволод, – разных половцев.

Мономах внимательно слушал отца.

– В этот раз нам как никогда повезло, – слегка улыбнувшись, сказал Всеволод. – Вот видишь, сын мой, еще совсем недавно я думал, что слова «половцы» и «удача» несовместимы. Оказывается, я ошибался. Первый раз понял я это, когда взял в жены Анну, твою мачеху. С ней мне повезло. Она хорошая жена. А недавно я снова понял, что с половцами может повезти. – Всеволод, задумавшись, помолчал несколько секунд. – Кому-то может повезти, а кому-то нет, – продолжил великий князь.

Мономах соображал в голове: «К чему клонит отец? Зачем вокруг да около ходит?»

Всеволод продолжил свой монолог:

– Тесть мой, хан половецкий, гонца ко мне прислал. Сообщил, что князь молодой из Тмутаракани за определенное вознаграждение в Половецкой степи войско себе нанимал, на его призыв откликнулся половецкий хан, который в мире и согласии с моим тестем живет. Так вот, сын мой, я втрое больше вознаграждения половцам отправил, и тестю своему за новости от него, и тому хану, что взялся Роману против нас помогать. Не сегодня так завтра половцы должны покинуть Романа и уйти обратно в степь. Им незачем воевать, я им богатства куда больше отдал и жизни тем самым многие спас.

Только Всеволод Ярославич это договорил, как прискакал гонец. Он сообщил, что, не доходя до границ Руси, войско половецкое сначала остановилось, а потом вовсе развернулось и ушло обратно.

– Вот видишь, сын мой, – улыбнувшись, сказал Всеволод, – были бы люди живы, а добро мы и после наживем.

Мономах понял, почему в этот раз его отец сам с дружиной пришел. Он первый раз подкупал половцев и не был уверен в том, что они на самом деле покинут Романа и уйдут обратно.

Лишившись половецкой помощи, князь Роман Святославич впал в ярость. Своими силами он точно ничего не сможет противопоставить никому из князей. Но переполнявшая его гордыня не давала ему пойти на мир с родным дядей Всеволодом Ярославичем и решить все мирным путем. Разъяренный, он поскакал к оставившему его ни с чем хану требовать выполнения договора.

Хан попросту отмахнулся от Романа. Бешенству Романа не было предела.

– Ты дал мне слово! – кричал Роман.

– Я его тебе дал, я и забрал обратно, – небрежно ответил хан.

Роман не отступал и продолжал яростно что-то кричать. Половецкий хан стал выходить из терпения:

– Уймись, мальчишка, и пошел вон!

Позднее стало известно, что в возникшем конфликте князь Роман погиб.

Олег, брат погибшего князя Романа, находился в Тмутаракани и не принимал участия в этом походе. Узнав о гибели Романа, Олег набросился на хазар, живущих в Тмутаракани, обвиняя их в причастности к гибели брата. Обвиненные хазары захватили буйного князя Олега Святославича в плен и отправили его в Византию.

Прошло три месяца после возвращения Мономаха и его дружины из похода к Переяславлю. За это время отец дважды вызывал сына из Чернигова к себе в Киев для обсуждения дел. В перерывах между этими поездками Мономах старался уделять время семье и восстановлению своего Черниговского княжества от прошлогоднего прихода на эту землю половцев во главе с Олегом и Борисом. Приближалась осень. Дружина князя Владимира набиралась сил для столь частых походов.

Жители пригородов Чернигова засыпали торговые площади города богатым урожаем. Как заботливый хозяин, Мономах радовался этой картине. Он ходил по городу, присматривался: что еще можно сделать, что обновить, что построить. Вдруг князь услышал стремительно нарастающий шум. Люди стихийно побежали к княжескому двору. Мономах понял, что что-то случилось, и ринулся туда же. Возле княжеского двора на загнанной лошади стоял гонец. Он был весь в грязи и еле держался на ногах. Сердце Мономаха екнуло. Секундная пауза показалась вечностью. Мысли роились в голове у князя. Он судорожно соображал: «Где на Руси случилась такая беда, что гонец и коня загнал, и сам от страха чуть не при смерти?»

Задыхаясь и запинаясь, бедолага-гонец не мог ничего внятно объяснить. Скоро все стало ясно.

– Кровопийца Всеслав! – крикнул кто-то из толпы.

Полоцкий князь вернулся из неизвестности, будто из преисподней. В этот раз он даже не грабил. Он жег все, что встречалось у него на пути, и убивал всех, кто попадался ему на пути. Под ударом оказалось Смоленское княжество. Гонец сказал, что вся округа Смоленска уже загублена, сейчас Всеслав идет к самому городу.

Мономах даже не дослушал подробности случившегося. Он неистово крикнул:

– Коней! Дружину! Сейчас же!

Через час, налегке, успев только надеть доспехи и схватить оружие, дружина во главе с Владимиром Мономахом во весь опор стрелою летела спасать Смоленск. В руках сам князь и все его воины держали только запасных коней. Спешили как могли. Не один десяток лошадей пал замертво. Бедные животные не выдерживали такой скачки.

Смоленск был уже совсем рядом. Черным густым дымом заволокло всю округу. Мономах понимал, что враг Всеслав уже успел испепелить предместья города. Как бы ни было тревожно князю, он все еще надеялся успеть спасти город. Перед его глазами картины меняли одна другую. Ему вспоминался сам прекрасный древний город в пору его княжения, шумные богатые улочки, необъятные торговые площади, приветливые и доброжелательные люди. Затем всю эту радужную картину сменял ужас пожара, вопли людей, зверства, которые вершили ранее Всеслав со своим войском, когда нападали на Новгородские земли. В этот миг Мономах вздрагивал, яростно тряс головой, чтобы отогнать от себя дурные мысли, и снова подгонял своего летевшего во весь опор коня. Из леса выскочили на поляну. Еще рывок, и Смоленск будет совсем близко. «Спасем! Защитим! Вырвем из лап чудовища!» – думал про себя Мономах. Но… Поздно… От прекрасного, милого сердцу Смоленска, как и от всего Смоленского княжества, остались одни руины. Не веря своим глазам, Мономах и вся его дружина даже коней остановили. И все же это оказалось правдой. Горькой и прискорбной правдой. Смоленска того, каким его все помнили, больше не было. Князь чуть тронул бока коня и поехал шагом. Слезы лились из глаз Мономаха. «Сколько же это еще может продолжаться? – думал Владимир. – Черниговское княжество в прошлом году спалили половцы, весной этого года спасли от неминуемой гибели от рук князя Романа Переяславское княжество,