Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

своих четвероногих боевых друзей жадно били копытом их хозяева. У них сводило животы от голода, текли слюни при мыслях о богатствах Руси. Вот они, совсем рядом. Не надо самому работать. Не надо ничего делать. Зачем хлеб растить, разводить домашний скот, когда все это и многое другое можно просто отнять во время грабительского похода на Русь. Надо только выбрать момент поудобнее да действовать как можно стремительнее, и все у тебя будет. Как правило, этот момент половцы выбирали осенью. Их небольшие приземистые лошадки, залог скорости в налете, в конце лета были на пике своей силы. А на Руси к этому времени был собран урожай, трудолюбивые хозяева заготовливали запасы на зиму, а излишки свозили в города. Купцы усиливали свою бойкую торговлю, все новые и новые богатства стекались на торговые площади городов. Тогда-то и налетали с распростертыми лапами хищные половцы. Не стал исключением и этот год. В качестве жертвы кочевники выбрали Переяславль. Он и к самой степи расположен поближе, и правит в нем менее опытный, чем в других приграничных городах Киеве и Чернигове, князь.

Огненная волна выплеснулась из степи на Переяславль в сентябре. Ростислав тут же отправил гонцов за помощью к отцу в Киев и старшему брату в Чернигов. Когда гонец из Киева с распоряжением о том, что надо спасать Переяславль и младшего брата, прискакал в Чернигов, Мономах уже гонял хищные шайки по родной Переяславской земле. Половцы не собирались устраивать генеральные сражения, мериться силами и военною доблестью. Им нужно было только одно – как можно больше награбить и подобру-поздорову унести ноги к себе в степь. При этом хорошо было бы прихватить с собой, помимо награбленного имущества, побольше пленных, чтобы потом продать на южных работорговых рынках. Так они и действовали. Подойдя к границам Переяславского княжества и не встретив серьезного отпора, их войско разбилось на маленькие шайки и разбрелось по всей Переяславской земле. Шайки эти дружина Мономаха гоняла, ловила и безжалостно уничтожала на том месте, где застигала. До начала октября не было мира на Переяславской земле. И лишь в первых числах все утихло. Кто успел из воров-душегубов вернуться восвояси, те уже были далеко в степи, а те, кто были менее расторопные или попросту чересчур отяжелили себя награбленным и не успели сбежать, нашли себе могилу на Русской земле. В начале октября, как и год назад, братья Владимир Мономах и Ростислав встретились. Как и в прошлом году, когда Мономах спасал Ростислава и свою родную Переяславскую землю, Владимир вместе со своей дружиной с неделю отдохнул на родной земле и вернулся домой. Вновь в Чернигове уже ждал гонец от отца из Киева. Заехав домой к жене и детям всего на два дня, Мономах распустил дружину по домам и поехал к отцу в Киев.

В этот октябрьский визит Мономаха в Киев его отец, выслушав подробности похода в Переяславские земли, а после огорчившись разорению родного Переяславля, отпустил Мономаха домой в Чернигов. В ноябре Мономах не ездил в Киев и отдыхал в своем уделе в кругу любящей семьи. Владимир не сомневался, что стоит наступить декабрю, и гонец от отца будет тут как тут. Не ошибся Мономах – и в декабре поехал в Киев к отцу.

В этот приезд Мономаха в Киев Всеволод был неспокоен. Великий князь рассказал сыну, что тревожные новости приходят из земли вятичей. Услышав о вятичах, Владимир сразу же вспомнил, как впервые шел на княжение в Ростов сквозь их землю. Тогда ему было всего 13 лет. Он был еще совсем юным, неопытным мальчиком. Сколько всего произошло в его жизни с тех пор! Помнил Мономах этих суровых лесных жителей. Помнил он и те выводы, которые тогда сделал для себя, как поделился ими с Твердиславом. Еще совсем юным Владимир понял, что эти люди страшны и суровы лишь на первый взгляд. Если к ним относиться с душой и с любовью, то они будут такие же отзывчивые и добрые. Всеволод рассказал Мономаху, что люди стали жаловаться на управление в самом Ростове и на то, что какие-то лихие люди сколотили банды и стали нападать на путников в тех местах. Заканчивал Всеволод свой рассказ тем, что Владимиру Мономаху надо туда поехать и навести порядок. Хотя в земле вятичей и нет опустошительного нашествия половцев, Всеслава, тревожных князей из Тмутаракани, но все же с происходящим в тех краях надо разобраться, и именно ему. Владимир понял свою задачу. На другой день Мономах простился с отцом и уехал к себе в Чернигов. По дороге домой Владимир обдумал все, что ему рассказал отец, и определился для себя с планом действий.

Прибыв в Чернигов, Мономах собрал своих воевод и поведал им все, что стало известно из рассказа отца. Владимир решил, что в земле вятичей, и в частности в Ростове, нужна не военная сила, а мирное восстановление справедливости. А поймать шайки разбойников не составит труда. Поэтому Мономах брал с собой в этот поход лишь часть дружины, и возглавлял ее Лучезар. Остальное свое войско князь вверял в управление Ставру, а на контроле всех хозяйственных дел в княжестве во время своего отсутствия Владимир оставлял Ратибора.

Через неделю, в декабре 1081 года, Мономах и Лучезар выступили в поход в земли вятичей.

Шли долго. Останавливались во многих селах и деревнях. Владимир расспрашивал местных жителей, как им здесь живется, что происходит в округе. Постепенно стала складываться общая картина. По прибытии в Ростов Мономах уже отчетливо понимал, в чем кроется корень всех злоключений земли вятичей, а точнее, даже не в чем, а в ком. Жители Ростова подтвердили догадки Владимира.

В Ростове и в земле вятичей в то время долгие годы правил великокняжеский наместник по имени Берендей. Когда Берендей был в Киеве, он исправно нес службу при великом князе и положительно зарекомендовал себя. Приехав править в столь отдаленный город, Берендей изначально был не в восторге от суровых местных жителей и от того, что судьба закинула его в эти дремучие леса. Однако со временем Берендей в Ростове обжился, и ему стало казаться, что не так уж и плохо, что он является великокняжеским наместником в этих местах. Дальше – больше. И через год-другой наместник Берендей и вовсе решил, что до Бога высоко, до великого князя далеко и он может творить что ни попадя. Распоясавшись окончательно, Берендей и вовсе стал творить открытые беззакония над местными жителями. Люди начали жаловаться на наместника великому князю. Тот