Последний чекист - Александр Борисович Кердан

выехать из страны. Помочь в этом ей обещала родная сестра Лидия, работающая судьей. Учитывая эту информацию, Сазонов направил оперативников по всем ему известным адресам, – ни по одному из них Янковскую найти не удалось. С дочерью и близкими друзьями, телефоны которых немедленно поставили на контроль, она не связывалась, где-то затаилась.

Сазонов понимал, что единственная ниточка, которая может привести его к Янковской, – ее высокопоставленная сестра. Но беда была в том, что по действующему законодательству к судье ни «прослушку», ни «наружку» не приставишь. Действуя строго по закону, Сазонов даже побеседовать с ней не мог. Но для пользы дела он рискнул пойти на некоторые нарушения: негласно приставил к Лидии «топтунов» и лично явился к ней в кабинет.

– Зачем вы пришли? Вы же знаете, кто я такая! – возмутилась судья, точная копия своей сестры, только еще и с апломбом.

– Да, ваша честь, знаю, – как можно более вежливо отозвался Сазонов. – Но в данном случае я пришел к вам не как к судье, а как к ближайшей родственнице подследственной Янковской, с которой мы никак не можем выйти на связь. Вы знаете, где сейчас находится ваша сестра? Мы переживаем, жива ли она… Вы же – опытный юрист, мне ли вам объяснять, что криминальным структурам такие свидетели, как ваша сестра, не нужны… Я лично очень заинтересован, чтобы ваша сестра была жива и здорова. Апеллирую к вашему профессиональному опыту, объясните сестре: если мы сами найдем Наталью, то она будет сразу арестована, а если же явится добровольно, останется на подписке о невыезде. И кому как ни вам понимать, что в судебной практике те, кто арестован до суда, чаще всего идут на зону, а те, кто дожидался суда на подписке о невыезде, обычно получают условные сроки…

– Ваши аргументы, подполковник, меня не убедили. Там, где сейчас находится Наталья, ей находиться куда безопаснее, чем под вашим надзором…

– В любом случае прошу вас, ваша честь, посодействуйте, чтобы Наталья немедленно связалась со мной, – широко улыбаясь, попросил Сазонов.

Судья пообещала посодействовать, но обещание свое не исполнила.

«Наружка» заприметила, что она несколько раз кому-то звонила с таксофонов, выезжая для этого в разные районы столицы. Зафиксировать номер абонента, с которым она связывалась, никак не удавалось, ибо таксофоны прослушивались только в определенных районах Москвы и только при проведении специальных мероприятий.

Сазонов связался с оперативниками из МУРа и попросил их тоже позвонить судье и поинтересоваться, где находится Наталья Янковская.

Этот разговор в рабочем кабинете судьи был неофициально записан:

– Лидия Кузьминична, здравствуйте! Вас беспокоит майор Петров из Московского уголовного розыска.

– Что вам надо, майор? Вы отвлекаете меня от работы, – по голосу судьи было слышно, что она недовольна.

– Мы бы хотели узнать у вас, где находится Янковская Наталья Кузьминична. К нам поступила ориентировка на ее всероссийский розыск.

Судья разозлилась:

– Не знаю я, где Наталья Кузьминична. И знать не хочу! Зачем вы мне звоните? Неприятности себе на голову ищете?

– Простите, Лидия Кузьминична, но ваша сестра пропала, место ее нахождения неизвестно. Ни ее дочь, ни вы, как ее ближайшие родственницы, заявление о пропаже не подаете… Мы по закону обязаны искать пропавших граждан…

– Если закон вас обязывает, значит ищите! А меня попрошу больше не беспокоить!

Положив трубку, судья разразилась проклятьями:

– Совсем обнаглели эти ФСК и МВД! Первые – сами поймать не могут, ментам звонят, против меня настраивают! Вторые – совсем мышей не ловят, под дураков косят… Ну, погодите, станет с вас, и с тех, и с других!..

Она тут же поехала к очередному таксофону. На этом и попалась. «Топтунам», изображавшим влюбленную парочку, целующуюся неподалеку от телефонной будки, удалось не только подслушать, о чем судья говорила, но и установить номер, по которому она звонила.

– Ната, дорогая, здравствуй! – сказала судья. – Представь, какие у нас тупые менты и чекисты. Если их запрячь в одну упряжку, так это будет самая никудышная упряжка в мире! Сегодня звонил один, даже не знаю, из ментуры или из Конторы… Уточнял твой словесный портрет. Ты знаешь, они тебя все еще блондинкой считают и по этой примете ищут. А ты уже месяц – брюнетка! Идиоты!..

Тут она так заливисто рассмеялась, что едва не заставила захохотать «топтунов». Насмеявшись вдоволь, судья вернулась в суд.

А оперативникам по имеющемуся номеру телефона не составило уже никакого труда определить адрес съемной квартиры, где скрывалась Наталья Янковская.

Сазонов позвонил знакомому милиционеру из столичного главка, с которым когда-то служил в кадрах особого отдела по Внутренним войскам, и попросил:

– Юра, дай пару оперативников, еду на задержание…

– Зачем тебе мои? – удивился тот. – У тебя же свои есть…

Сазонов пояснил:

– Твои каждый день по десять – двадцать задержаний проводят, а у моих такого опыта нет. Вот возьму Янковскую, привезу к вам в СИЗО, меня там замучают вопросами: а она привита, а она помыта, а педикулеза нет? Зачем мне заниматься несвойственным делом?

– А мне зачем?

– Как это зачем? «Палку» себе поставишь – задержана преступница, находящаяся в федеральном розыске…

– Уговорил, речистый… «Палка» в зачет никогда лишней не бывает…

Уже через пару часов заметно похудевшая брюнетка Янковская с паспортом на другое имя, к ее величайшему расстройству, была задержана милицией и водворена в следственный изолятор МВД.

2

Весь девяносто четвертый год Москву и ее окрестности сотрясали заказные убийства. Более пятисот кровавых преступлений стали своеобразным мировым антирекордом, обогнав легендарный бандитский Чикаго тридцатых годов.

В Москве шла кровавая война между местными и приезжими ОПГ. Так или иначе, в это противостояние оказались втянуты все силовые структуры: одни «крышевали бандитов», другие боролись с ними и с их «крышей в погонах», третьи фабриковали на тех и других уголовные дела или разваливали их.

В конце марта в подмосковной Балашихе были убиты единственный среди чеченцев «вор в законе» по кличке Султан и его телохранитель. Первого апреля при выходе из дома тяжело ранен заложенным взрывным устройством друг Султана и «вор в законе» по кличке Роспись, убит его телохранитель Сергей Шайхулин. Пятого апреля на выходе из Краснопресненских бань из малокалиберной винтовки с оптическим прицелом расстреляли криминального авторитета, предпринимателя и спортсмена Отари Квантришвили. Получив тяжелые ранения, он скончался по дороге в больницу. Лидера кутаисской ОПГ, «вора в законе» Чхиквадзе по кличке Квежо, осуществлявшего контроль над гостиницей «Академическая», застрелили вместе с супругой двенадцатого апреля в собственной постели в квартире дома по Ленинскому проспекту.

Седьмого июня возле дома приемов «ЛогоВАЗа» взорвали «мерседес» представительского класса с находящимися внутри предпринимателем Борисом Березовским, его водителем и охранником. Водитель погиб на месте, охранник и восемь случайных прохожих были ранены, а Березовский отделался легким испугом и несколькими царапинами. Этим покушением, которое вызвало широкий общественный резонанс, занимался прежний начальник Сазонова и возглавляемый им отдел. Особенно шустрил при этом, втираясь к олигарху в доверие, подполковник Литвиненко…

«Этот любитель крысятничать просто так шустрить не станет, – подумал тогда Сазонов. – Очевидно, старается для каких-то своих, шкурных целей…»

По версии следствия, организатором преступления против Березовского выступил известный криминальный авторитет, лидер ореховской преступной группировки Сергей Тимофеев по прозвищу Сильвестр. В сентябре этого же года он сам стал жертвой покушения. Его взорвали в автомобиле на 3-й Тверской-Ямской улице.

От бандитских имен и кличек, мелькающих в оперативных сводках, от длинного перечня жертв или объектов покушений, у Сазонова уже рябило в глазах. В ходу у коллег из МВД был тогда принцип «СДД – сожрите друг друга», дескать, без всех этих убитых и взорванных отморозков земля чище будет. Но в числе погибших во время криминальных разборок оказывались не только те, у кого руки и тела в синих наколках, а простые законопослушные граждане и даже играющие поблизости дети.

Десятого ноября в подъезде своего дома выстрелом в голову из ракетницы убили председателя правления Российского фонда инвалидов войны в Афганистане Михаила Лиходея. Хотя к деятельности фонда у налоговиков и милиции имелись немалые претензии, это убийство глубоко задело Сазонова как офицера и ветерана афганской войны…

Погибали и пропадали бесследно и те, кто «крышевал» и обслуживал королей преступного мира: милицейские и прокурорские чины, следователи, адвокаты. Отдельная охота велась на свидетелей преступлений, задержанных членов преступных группировок, которых хотели заставить замолчать.

Сазонову даже пришло в голову, что Сатрап и его