Нерон - Конн Иггульден

А потом на него обрушился удар.

Яркая вспышка, и гробовая тишина.

Гней понял, что валяется в пыли.

Ох уж эти молодые! Честная схватка не для них, они понятия не имеют о том, что это такое.

Гней поднялся на ноги и тут же, еще не успев ничего толком разглядеть, нанес удар. И в этот раз попал. Кулак запульсировал, но это было ему не внове, он уже ломал костяшки пальцев.

Второй Зеленый повалился на землю лицом вниз и застыл без движения.

Гней выпрямился и широко улыбнулся, оскалив красные от крови зубы.

– Вали отсюда! – закричал первый Зеленый, тот, который все это начал, но теперь у него начали сдавать нервы.

Гней посмотрел на него, как будто не мог понять, о чем вообще речь. Парень начал пятиться. Один шаг назад, второй…

– Послушай, – начал Гней.

Зеленый снова схватил женщину и потащил ее к своей колеснице. Возможно, решил взять ее в заложницы и что-то для себя выторговать. Лошади, как будто почуяв разлитый в воздухе страх и злость, начали фыркать и бить копытами.

– Просто отпусти ее! – прорычал Гней.

Он сам не ожидал, что придет в такую ярость, но, даже разъярившись, успел заметить, что четвертый из команды Зеленых сорвался с места и побежал в сторону города. Возможно, за подмогой.

Все это стоило Гнею таких усилий, что у него даже появились позывы к рвоте. Тот, кто на него напал, заволок женщину в колесницу и свободной рукой отвязал поводья, а Гней смотрел на это и не мог поверить своим глазам.

– Ты ответишь за это! – прорычал колесничий. – У Зеленых есть адвокаты, есть деньги… Тебя повесят за то, что ты здесь натворил!

Гнея вырвало. Его били в живот, и теперь все содержимое желудка просилось наружу. Он опустился на одно колено, а колесничий щелкнул поводьями, и квадрига сорвалась с места.

Оглушенный мощным ударом спутник несчастной женщины пришел в себя. Гней видел, как он встает на ноги, понимает, что происходит, но уже ничего не может поделать.

Итак, на поле лежал один бездыханный колесничий, второй еще был без сознания, а третий спасался бегством.

Все могло быть гораздо хуже, подумал Гней.

Спутник похищенной женщины подбежал к нему:

– Прошу… Они забрали мою сестру.

Гней махнул в сторону своей квадриги:

– Вон колесница, бери и спасай сестру.

– Я и с одной-то лошадью не справлюсь! А ты ведь умеешь править? Прошу, пока с ней ничего не сделали…

Гней выпрямился. Избитое тело отказывалось повиноваться. Вдалеке пронзительно кричала женщина.

– Да, править я умею, – вздохнув, признал Гней.

Он поднялся на колесницу и щелкнул поводьями. Лошади, наконец получив разрешение колесничего, сорвались с места и помчались по пыльному полю, набирая скорость, пока в ушах не стал завывать ветер.

Гай, почувствовав, как заныла поясница, выругался сквозь зубы. Губы у него распухли, во рту пересохло.

Вот бы сейчас осушить еще одну амфору! Не надо было вмешиваться! Какое ему дело до выходок каких-то диких колесничих?! Он сам когда-то был колесничим!

Гней понимал, что попытка спасти женщину – дело благородное, но совсем не был уверен в том, что эта затея стоит того, что он навлек на свою голову.

Зеленые действительно были богатой командой и обладали определенным влиянием. Они могли доставить ему большие неприятности. Вернее, он из-за них уже по уши влез в неприятности. Но при этом должен был признать: когда вонзал нож под ребра одному из Зеленых и видел, как вытягивались физиономии у других, это было приятно. Даже старые псы способны показать зубы.

Гней щурился от клубящейся пыли и улыбался, выбирая лучшую траекторию для квадриги. Это главное, чему учили старые тренеры. В гонках побеждает не самая легкая колесница с лучшими лошадьми. Во время забега надо проехать семь кругов и на высокой скорости вписаться в четырнадцать поворотов. Опытный колесничий смотрит вперед и просчитывает всю дистанцию от старта до самого финиша.

Расстояние сокращалось, колесница впереди увеличивалась на глазах. Гней видел, как Зеленый оглядывается через плечо, и легко представил, что тот начинает паниковать. Ну еще бы – он опытный колесничий, у него молодые лошади, а тут его нагоняет какой-то старик. Наверняка он говорит себе, что это все из-за веса женщины, но дело, конечно, не в этом.

Гней, не обращая внимания на клубящуюся в воздухе пыль, ощерился, чтобы этот сукин сын увидел его зубы. Зеленого надо было напугать до полусмерти. Если он совладает с паникой и остановится, то, вполне возможно, очень быстро расправится со своим пьяным преследователем. Но, даже сознавая все риски, Гней наслаждался этим заездом. С самого старта он отлично понимал, что делает и какая у него цель. Боль в пояснице исчезла. Он легко наклонился вперед.

Дистанция сокращалась, вскоре его лошади начали фыркать от поднимавшихся из-под колес повозки Зеленого клубов пыли. Гней щурил глаза и пытался просчитать, как лучше положить конец этой гонке. Его четверка не молодая – от восьми до двенадцати лет, то есть лошади не смогут долго бежать в таком темпе. Гней уже предвидел, как станет отставать от Зеленого, и это будет еще одним его поражением и без того в очень длинном списке.

Зеленый напрягся и выбросил похищенную женщину из колесницы. Этот ход Гней предвидел. Вес имеет значение, он бы сам так поступил. Бедняжка вскрикнула, крик оборвался, как только ее тело ударилось о землю. Но Гней успел изменить траекторию для своей четверки так, чтобы лошади не затоптали несчастную женщину. Да, выработанная за годы участия в гонках реакция его не подвела. В какой-то момент он уже было поравнялся с Зеленым, а потом тот начал постепенно уходить вперед. Молодой колесничий улыбался и вопил, предчувствуя победу в этом заезде.

Гней мог дать ему уйти вперед, но он по крови был победителем и не желал смириться с этой ситуацией. Выбора не оставалось – он натянул поводья и направил колесницу в колесницу Зеленого.

Колеса ударились друг о друга и сцепились, как бойцовские псы в мертвой хватке. Небо закружилось, колесницы разлетелись на осколки из дерева и металла. Лошади повалились на землю. Солнце вспыхнуло и померкло.

* * *

Женщина стояла на коленях рядом с Гнеем так, словно специально хотела заслонить собой яркий свет солнца. Гней часто заморгал, он никак не мог понять, почему лежит на поле, а городские стены – где-то вдалеке. А еще он видел преторианцев, которые прервали тренировку и указывали на дозорные вышки.

– Ты только не вставай, – попросила женщина. – Ты спас меня. Спасибо.