Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

– Довольно пугать меня небылицами!

– Но это правда, божественный. Все легионы нужны империи здесь, где собирается небывалая гроза. Ведь скифы способны явиться с большими силами. До нас доходят слухи, что гунны продали Даврите немало лошадей. Вожди их обещали ему в помощь дать всадников, быть может, и совсем немало. Все это цезаря немало беспокоит. Не разумней ли оставить войска здесь, император?

– Чего же хочет мой сын, чтобы я изменил волю свою? Разве победа на Востоке не принесет нам долгожданный покой? Сколько еще персы будут безнаказанно терзать христианские земли? Вспомни, они разорили Антиохию! Этот чудный город! Пусть Тиверий решает сам!

– Цезарь просит лишь совета.

– Тогда пусть приведет пограничные войска в порядок. Они не щит от варваров, а решето. Мы им должны – значит, нужно выплатить хотя бы часть. Лучше платить своим, чем чужим. Только необходима мера. Иначе не хватит никаких средств. Ну как я это вам объясню?! И потом… – Юстин на миг стих, – что мешает передать некоторые номера в подчинение магистров?[59] Что? Почему я должен думать за вас?

– Император прав, – вмешался Лев. – Зачем придумывать сложные решения, оставляя Восток под угрозой. Великий Юстиниан пренебрегал им, увлекаясь завоеваниями. Империя не выиграла от этого слишком много. Передайте магистру Фракии часть наших пограничных войск и повысьте бдительность тех, что останутся на Дунае. Разве это не будет разумно?

Аркадий слегка поморщился. Он был прав, когда говорил цезарю о бессмысленности обращения к старому августу.

– Оставьте меня наедине с богом! Мне нужно замолить грехи, а поступить я советую, как сказал Лев, – прошептал император, обхватив голову руками. – Дайте мне закончить свои дела. Что я говорил о красках, Феодосий? Ты слышал меня?

– Слышал, владыка.

– Божественный, я передам цезарю, чтобы он не менял принятых решений, а действовал в избранных границах.

– Императорам наследуют преемники – это закон благополучия страны, это мир и порядок. Без междоусобиц, без мятежей и сотрясания основ общества. Так угодно богу. Разве я что-то делаю не так, господи? – пролепетал Юстин, вдруг снова повышая голос: – Да, так и скажи Тиверию. Пусть наши стратеги выбросят персов из Армении и добьются мира. И спроси его… Нет, не надо. Иди!

8

Амвросий лениво повернулся под теплой шкурой.

– Просыпайся! Просыпайся! – услышал он голос Валента. – Знай, что уже пора идти к кузнецу. Солнце давно поднялось. Слышишь? Утро само пришло тебя будить, маленький скиф!

Малыш открыл глаза и приподнялся на своем ложе. Холодный воздух сразу скользнул по телу, лишь усиливая желание остаться под лохматой шкурой. Возле Амвросия стоял Валент и еще один пожилой гот, из тех, что приехали в городище сменить товарищей.

– О, я вижу, ты открыл глаза, – деловито заметил римлянин. – Пора за дело. Каша в котле. Перекуси и отправляйся. Помнишь, что я просил вчера передать? Скажи, что кольчуга и шлем для меня должны быть готовы как можно скорее. Все ясно?

Мальчик кивнул, неловко смахнув спутанные волосы со лба. Зевнул широко.

– Вот и отлично. Я тоже ухожу. Не заблудишься?

– Нет! – Амвросий закрыл и снова открыл глаза.

Валент ласково потрепал его по голове. Мальчик улыбнулся в ответ, окончательно выбравшись из-под шкуры. Он был счастлив от внимания к себе, которого никогда прежде не знал. Заботы радовали ребенка. Ему хотелось дел. Ему хотелось новых открытий в этом новом мире. Взгляд маленького римлянина светился радостью и покоем.

– Думаю, он не уснет и все исполнит, ему это по силам, – с насмешкой в тоне заметил Валент своему седобородому спутнику.

Гот протянул мальчику несколько наконечников для стрел.

– Возьми еще вот это, парень, – сонливо произнес он. – Пусть делают точь в точь такие. Их нужно много. И заточка нужна как у этих.

– Хорошо, – ответил малыш серьезно. Спрятал наконечники под рубаху. – Все сделаю как просите, ничего не забуду!

Тело ребенка тянуло спать, но разум его жаждал движений. Каждый день приносил теперь мальчику новые открытия.

Вчера девочка Огняна взялась учить его новой игре.

– В кошки-мышки, – сказала она задорно, беря его за руки во дворе. – Давай играть в кошки-мышки! А то гляжу, все ты без дела тут ходишь. – Она дернула его за пальцы. – Это просто!

– Я не умею, – выдавил из себя маленький римлянин. – И ты… Ты – девочка, как же мы будем играть. И нас только двое, а твои братья… То есть твой брат и его приятели, – спохватился он, – на меня сердиты.

– К Чернобогу их! – засмеялась малышка. – Они мне не указ.

Амвросий глядел на нее большими восхищенными глазами. Она и нравилась, и пугала его своей прямотой, резкостью и задором. «Все одно у меня дел никаких сейчас нет, – подумал он, озираясь. На свежем снегу лежали следы копыт и человеческих ступней, но ни одной живой души не было видно вокруг. – Готы опять разъехались, а что остались спят. Какой прок подле них сидеть? Еще достанется, если потревожу». Он вздохнул и потянул рыжую малышку за руки.

– Ага! Согласен? – спросила она удивленно. – Говорю, это просто. Даже готам по силам в кошки-мышки-играть. Сперва ты будешь меня ловить, а потом я тебя. Кто ловит – тот кошка, а кого ловят – тот мышь. Понятно? Меняться будем, если ты меня поймаешь. Но такого не жди!

– Хорошо! – Амвросий улыбнулся и поправил шапку. – Только у нас эта игра называлась волк и овцы. И еще…

– Вот что забыла, – перебила его девочка, – надо круг провести, там норка будет. В норке мышка в безопасности. Только там долго быть нельзя. Если мышек много, то правило такое: в круге может сразу быть только половина мышек, а кот должен переловить всех.

Маленький римлянин пнул ногой горку снега.

– Это я понял, – буркнул он себе под нос. – Начнем?

– Начнем! – закричала она, убегая.

Поймать Огняну оказалось непросто. Она взвизгивала и юрко уходила от преследования. В кругу девочка сидела мало. Она сразу старалась удрать и на бегу дразнила Амросия. Мальчику ни разу еще не удалось изловить проворную малышку.

«Вот беда! – сказал себе он, остановившись, чтобы отдышаться. – Все равно ты не уйдешь, чертовка. Не уйдешь! Поймаю и съем!» От последней мысли он усмехнулся. «Съем? Просто сам стану мышкой».

– Кот, лопнет твой живот! – прокричала она в очередной раз.

– Сейчас изловлю! – весело выкрикнул охотник. – Ой, держись!

– Попробуй!

Маленький римлянин с широко раскинутыми руками медленно приближался к малышке. Она знала, что прижата к ограде. Но она не