Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

«Еще немного, – подумал Амвросий, делая новый осторожный шаг, – и ты будешь моя, рыжая задира».

Она показала язык. Широкая улыбка возникла среди веснушек.

– Съем, – сказал он с наигранной сердитостью. – Вот увидишь!

– Лопни глаз и лопни ухо, у тебя пустое брюхо! – захихикала девочка. Она согнулась, и тогда как маленький римлянин пытался обхватить ее, проскочила под его рукой. – Пухнет у кота живот, не попала мышка в рот!

Огняна засмеялась за спиной неудачливого хищника.

Амвросий развернулся и побежал за ней. Но девочка была уже в импровизированной норке, посереди круга на снегу. Мальчик принялся ходить вокруг, резко меняя направление и делая вид, что бросается в погоню за якобы выскакивающей добычей. Она следила за ним озорным взором. Наконец малышка выпрыгнула за границу своего убежища.

– Убежала мышка в поле, не догнать ее на воле!

Мальчик перепрыгнул через круг и побежал за ней. Она сделала внезапный поворот, а он снова прыгнул, как когда-то делал в горах. Она едва выскользнула из его рук. Но он, чувствуя, как девочка теряет скорость, изо всех сил оттолкнулся от земли и побежал.

– Ой! – вскрикнула Огняна с внезапной для себя радостью.

Амвросий не сразу сообразил, что произошло. Они оба лежали на земле, и он сжимал ее в своих объятиях словно мужчина женщину. Ее голубые глаза смотрели на него с диким восхищением и прежним задором. Он знал, что малышка не может пошевелиться. Но он забыл о своих руках и первой одержанной победе в игре. Во всем случившемся было странное удовольствие. Какое? Он не мог этого описать.

– Поймал, – прошептал он, глубоко вдыхая воздух ртом.

– Ага! Поймал, а теперь отпусти, – произнесла Огняна сердито. – Сейчас ты мышка. Только я тебя так хватать не могу. Как вцеплюсь, значит, все, попался. – Она сделала движение бровями. – Договорились?

– Хорошо! – согласился мальчик.

В полдень ее позвала мать, а он отправился помогать готовить обед для германских дружинников. Предстояло натаскать воды в бочку и подбросить лошадям сена. Это было утомительно и скучно.

Теперь Амвросия ждало настоящее дело.

9

Белая пелена приятно шуршала под ногами. Быстрым шагом Валент направился к дому князя. Он миновал рубленое крыльцо, на котором, щурясь от зимнего солнца, лениво болтали дружинники, опершись на копья. Пройдя просторный безлюдный зал, римлянин поднялся по лестнице. Домашние князя с любопытством расступились перед гостем. Седой старик из бывших пленников забегал вперед гостя, торопливо подсказывая, куда тому идти дальше.

Оказавшись у массивной двери, Валент толкнул ее рукой и вошел в комнату.

Даврит сидел во главе стола, спиной к маленькому окну. Справа от него задумчиво полусогнулся Всегорд. Слева играл серебряным кубком светловолосый Боз. Серое лицо и напряженный взгляд его выдавали муки от раны, которые он безудержно топил в вине все последние дни. Среди других собранных на совет приближенных князя Валент узнал Феодагата и Рыву. Царивший в комнате полумрак помешал Валенту разглядеть выражения на их лицах. Сальные лампы больше чадили, чем давали свет. На столе в деревянных чашах лежали пироги и моченые яблоки, стоял квас.

Римлянин поклонился с важностью патриция.

– Феодагат настоял, чтобы ты присутствовал сегодня на совете, – решительно начал Даврит. – Садись. Мы хотим услышать все, что ты скажешь. Так?

– Так, – качнул серой головой Боз.

– Мне известно, отважный князь, что ты собираешься весной повести склавин на империю. Я мог бы помочь тебе в войне. Не как полководец, разумеется, и не как воин, а как советник. Ты позволишь?

– Продолжай, – подозрительно разрешил Даврит.

Валент снял с плеча кожаный футляр. Открыл и извлек карту. Уверенным движением он развернул свиток на столе. Помогая другу, Феодагат убрал мешавшие предметы и поставил ближе лампаду на высокой ножке. Слабый свет упал на желтый пергамент.

– Князь, ты доверил мне хозяйство готов. Благодарю тебя за это и за то, что приютил меня. Сейчас я, в свой черед, доверю тебе то, что знаю. Надеюсь, помощь моя придется кстати.

Даврит нетерпеливо приподнял брови. Недоверие в его взгляде сменилось любопытством. Не меньше интереса прочел бывший сенатор на лицах других варваров. Даже Феодагат не знал, о чем Валент собирался сказать главе задунайского союза.

– На этом пергаменте изображена вся западная часть римского государства, – пальцы изгнанника быстро побежали по карте. – Вот Дунай. Это столица империи, город Константина. Здесь основные дороги, построенные еще столетия назад. Тут портовые города Эллады, приграничные крепости, болота, горы, реки и переправы. Пользуясь картой, гораздо легче ориентироваться на территории врага. Все изображенное на ней – вид как бы с высоты птичьего полета. Измерив расстояния и учтя массу деталей, человек нанес контуры земли и вод на этот лист. Прими от меня карту империи как подарок, Даврит.

– Приму. Спасибо тебе.

– Князь, мы и так знаем все крепости врага, – возразил Боз. – Все слабые места обороны римлян нам известны. Зачем нужна эта шкура? Разведчики Рывы в этот год проникли всюду, узнав все, что может дать нам успех. Разве что-то важное здесь может быть? Согласны вы со мной, боевые братья?

– Он прав, князь, – поддержал Боза гунн с рыжими косами. – Пешие и конные, мы всегда находили дорогу в войне. Твои сородичи давно создают поселения на том берегу. Они всегда укажут нам слабое место врага и богатую добычу. Придут на помощь в беде. Что дает нам эта непонятная вещь? На ней столько странных знаков…

– Мне ясно, друге, что она дает, – возразил Даврит, с хрустом сплетая пальцы перед лицом. – Предстоит большая война. Действуя на чужой почве, всегда лучше знать местность. Рыва, – он ткнул пальцем в карту, – ты сможешь нанести сюда все крепости римлян?

– Да, князь. Но это займет время.

– Я помогу разобрать некоторые обозначения, – сказал Валент, садясь за стол. Он поморщился. Запах моченых яблок не пришелся ему по вкусу. «Терпи», – сказал он себе. Тонкие губы его сжались.

– Хорошо, через пять дней, когда я вернусь. – Даврит посмотрел на Рыву, а потом на римлянина. – Вы покажете мне, что вышло. Конец!

– Есть еще одно дело, в котором я хотел бы помочь, – с прежним почтением обратился Валент к князю склави. – Дунай – широкая река, через него не просто переправить большие силы. Мост мог бы…

– Мы умеем строить понтонные мосты, – перебил его Всегорд. – Кажется, так вы, римляне, их называете? Доски и лодки – вот и все, что нам требуется для такого дела. Мы пересечем реку любой ширины. Не сомневайся. Дунай для нас не помеха.