Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

– Смотри, тут всегда стоит Косой! Вон как землю протоптал своими копытищами, – засмеялся сын кузнеца, тыча вниз пальцем. – Видишь?! Он такой здоровяк! Ты его наверняка видал, он в городище самый толстый и сильный.

Амвросий вспомнил, что действительно однажды на дворе подле княжеских конюшен заметил огромного человека с редкой бородой и косыми глазами.

– А Косой он не криво все делает? – шутя спросил мальчик.

– Ты что, Амвросий! Он лучше всех может выковать меч. Какой у него удар, когда он берет молот! – Идарий приоткрыл рот, словно удивляясь своему рассказу. – Птицы валятся с неба только от грохота!

Маленький римлянин живо представил, какой страшный шум должен был производить этот человек в кузнице, что даже птицы не могут удержаться в небе. Звуки городища еще казались Амвросию загадкой. Он выделял в шуме дней лишь голоса людей и животных, но долетавшие до его ушей звуки ударов металла и дерева не всегда рождали в уме ясные картины. Слишком много еще предстояло узнать.

– Ты, что, поверил про птиц? – с любопытством заглядывая в глаза приятелю, удивился Идарий. – Ого! Перун свидетель, это я так сказал… Птицы не падают, конечно…

Мальчики засмеялись. Потом, с теплотой взглянув друг на друга, принялись доедать остатки обеда. Амвросий почти ничего не клал в рот, с удивлением следя за ненасытностью нового знакомого. Идарию пища теперь почему-то казалась еще вкуснее.

– Это что, кольчуга? – спросил маленький римлянин, заметив доспех, висевший подле бревенчатой стены. Свитый из множества колец, он поражал воображение ребенка. – Взгляни, Идарий!

Амвросий видел уже кольчуги, но каждый раз не понимал, как же руки человека могли сплести в единое гибкое почти живое целое столько железных нитей.

– Что? А-а?! Да, кольчуга! Отец смастерил, – с гордостью пояснил Идарий. – Лучше него никто не умеет, даже Косой.

Мальчик промолчал, что Косой вообще не умел делать доспехи.

– В нашем городище князь самых славных мастеров собрал, – добавил сын кузнеца. – Со всех союзных племен! Представляешь? Отца князь старшим поставил. Доверяет. Он с Давритом во всех походах бывал. К самому главному морю ходил. Разных чудес повидал: орлов бородатых и коней с крыльями.

– Вот бы и мне посмотреть на море!

– Подрастем – и мы увидим. Отец и теперь без войны жить не может. Как князь его не отговаривает, всякий раз вновь в чужие страны идет. И хоть бы раз без добычи вернулся! Всякий случай с удачей. Вот Косой, тот дома сидит. Не охотник до битв. Один он такой. Других кузнецов князь сам на войну не пускает. Бережет. А с отцом моим не поспоришь! Так-то.

– Кузница у вас большая, просторная, – заметил Амвросий. – Наверное, тут много людей могут работать?

– Да, десять человек за раз помещается. Отец среди мастеров старшина. Они почти одно оружие делают. Оно для дружины нужно. Так князь повелел. Все не простые оружейники, а самые умелые.

– И секреты знают?

– Еще бы! Во всяком железе разбираются. Закалять умеют в козьей моче. Понял? Вон крынка стоит. Там металл и остывает. Крепким получается.

– Это что, козлиная моча железо прочней делает?

– Секрет есть. Отец в нее еще что-то добавляет. Не знаю уж что. Даже старшим братьям не говорит. Вот как!

– Да?!

– Князь всяких умельцев собрал. По всем ремеслам. Кто из склавин, тем хорошо живется. Рабам – похуже. Они одежду шьют, щиты мастерят, дротики, стрелы… Да ты видал, половина города мастеровым людом заселена. Подле нашей еще кузни стоят и гончары близко…

– Скажи, а какая добыча в походе чаще достается?

– Когда война, то бери что нравится. Что у врагов забрал, то и твое. Тут уж как повезет. Кому скот, кому люди. Ох! Жаль только, отца летом редко вижу. Зимует, а весной снова в путь. Война – дело мужчин, ничего не поделаешь. Когда мы с тобой подрастем, тоже станем за добычей ходить.

– Будем друзьями! – предложил малыш.

– Давай! Весной я тебе покажу пещеру за городищем и места в лесу, где много дичи. Ты из лука стрелять умеешь?

– Нет, – грустно сознался Амвросий. – Только дротики пробовал…

– Ничего, научу! Сделаем себе луки и будем птицу бить и на костре жарить. А ягод тут сколько! Наклонишься, чтобы одну сорвать – и не встать. Тысячи ягод!

Амвросий заулыбался, согретый нарисованными новым другом яркими картинами. Мальчик воображал, как они с луками и полными колчанами стрел пойдут в лес, как увидят пещеру, когда солнце снова согреет землю. «Весна! – мечтательно подумал он. – Приходи скорее!»

– Про пещеру ты только никому не говори, – сын кузнеца строго посмотрел на товарища. – Это ее я нашел. Тайна это. Обещаешь?

– Да! – решительно произнес Амвросий. – Христом клянусь!

– Хорошо, я тебе доверяю, – серьезным тоном ответил Идарий. – На большого зверя мы ходить не будем. Он ведь не свинья, не только покусать может в ярости. Старше станем, тогда хоть на медведя! Так мой отец говорит.

– Скажи, а ты знаешь Мечислава, Келагаста и еще…

– Я с ними не общаюсь: дураки они, – твердо прервал друга Идарий. – В прошлый год они у меня куропатку прямо с вертела в лесу украли. Подобрались невидимо, пока я пошел ветки для отца срезать, и утащили. Недожаренную сожрали, а мне кричат: «Худую птицу поймал, лови завтра лучше зайца!» Как с такими дружить?

– Меня втроем снежками забросали.

– Ничего, мы им покажем! – грозно заявил Идарий, сжимая кулак. – Трусы они и хвастуны, а не дружинников Даврита потомки. Баловни!

– Ты русалок боишься? – полюбопытствовал Амвросий.

– Русалок? – захохотал Идарий. – Это речных баб с хвостами? Чего их бояться! Все про них глупости болтают. Не видал я их, хотя все лето в лесу птицу бил. Вот подрастем, тогда за нами девки хвостами ходить начнут: они-то русалки и есть настоящие.

Маленький римлянин не выдержал и покатился со смеху. Идарий хлопнул себя по коленям ладонями и тоже захохотал.

Когда ребята успокоились, Амвросий сказал:

– Я умею из соломы человечков плести. Хочешь покажу?

– Давай!

Малыш набрал с пола длинной соломы и быстрыми движениями сплел первую фигурку человека.

– Да! Недурно у тебя вышло, – удивился Идарий, разглядывая соломенное существо. – Давай таких целое войско сделаем. Копья им дадим, чтобы играть? Меня научить сможешь?

Наука оказалась простой: несколько движений, хитрых переплетений и узлов позволяли быстро смастерить соломенную фигурку, напоминавшую человека. К вечеру ребята уже взапой играли в войну. Соломенных воинов они разделили на два отряда: склавин и антов. Однако соломенное оружие оказалось ломким. Сын кузнеца принес целую коробку нарезанной для изготовления колец проволоки. Этими копьями