Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Нет, Костя, они учёные. Эту войну будут вести чужими руками, используя наёмников, как «наши аисты». В основном арабы и пакистанцы – фанатики ислама, дерутся остервенело. Американец же даже за большие деньги не будет воевать насмерть, – Павел достал зелёный паспорт с фотографией и надписями витиеватой вязью, – нашёл у одного из «чёрночалманщиков», араб из Египта.

– Паш, а мы упускаем возможность диктовать условия духам. Что, если на северном склоне, откуда должна появиться банда из кишлака, в расщелине установить пулемёт? И когда душманы начнут штурмовать нашу высоту, ударить с тыла.

– Позиция хорошая, я и сам думал, но стоит ли дробить и так малочисленную группу, кроме того, расщелина не обследована, а если духи заблокируют её, то помочь будет невозможно.

– Паша, дай мне одного бойца.

– Бери, – немного подумав, разрешил майор. – В бой вступишь только после того, как весь отряд душманов втянется в долину, и после того, как завяжется бой с нами. Проверь, подготовь пути отхода.

– Есть! Попов, ко мне! – Офицер и боец растворились в сумерках надвигающейся ночи.

Проходы в долину заминированы, склад моджахедов тоже. Посты расставлены, майор у каждого бойца проверил НСУПы[36], установленные на пулемётах и автоматах, секторы обстрела. Можно отдохнуть. Павел только сейчас заметил красоту вокруг себя.

Крохотный кусочек оазиса, чуть больше футбольного поля, долиной-то трудно назвать, обозначен зелёной точкой на карте, заискрился, засверкал зелёным изумрудом в лучах заходящего солнца. Ручей, словно цепной зверь, вырвавшись из каменного логова, бросался то на неприступную стену с одной стороны, то на валуны, окаймляющие его русло, с другой стороны. Рычал, хрипел от неуёмной злобы, разбрасывая слюни-брызги, и уползал, шипя, в своё логово-ущелье. Солнце коснулось гор. Тень от гор разделила долину на две половины, светлую и тёмную, затем медленно, словно нехотя, тёмная половина поглотила светлую. Наступила ночь. Такова особенность гор – ночь приходит сразу же с заходом солнца. Повеяло прохладой. Разведчики утеплялись, доставали из вещмешков тёплые носки, свитера, куртки. Ночью в горах холодно. В ясном холодном небе зажглись звёзды, мириады звёзд. Огромный диск луны выплыл из-за гор и осветил окрестности. «Хорошо, что ночь ясная, легче воевать».

* * *

Листья клёнов, кружась, неслышно падали на пожухлую, но ещё зелёную траву, на скамейки, на асфальт. Ильичёв сидел на лавочке в сквере, просматривал газету, купленную в ближайшем киоске. Через полчаса его внучка, закончив занятия в школе, присоединится к нему, и они, взявшись за руки, пойдут домой, и дома их накормят вкусным обедом. «Вот и моя осень пришла, пенсионер, так стремился отдохнуть… и отдыхаю…» Рядом остановился человек в чёрном плаще, присел на другом конце скамейки. Ильичёв незаметно, краем глаз зафиксировал его. «Чёрные смоляные волосы проредила седина, лицо восточное… Неужели?»

– Да, Паша, это я, Хаким. Здравствуй!

Павел не ответил и даже не повернул головы к говорящему.

– Я искал этой встречи, я искал тебя, Павел. Я предал тебя, но предал ради спасения своих матери и отца, жены и двух дочек. Их взяли в заложники, потребовали твоей смерти, смерти твоих товарищей, и я пошёл на предательство. Аллах покарал меня, не принял моей смерти. Пуля, пробив висок, не задела жизненно важных органов. Мою семью всё равно убили. Я пришёл просить у тебя прощения, Павел. Прости!

Хаким встал и протянул руку Павлу.

– Я простил тебя, Хаким, – сказал Павел, тоже вставая, – но руки тебе не подам.

– Ташаккор[37]! – Хаким скорым шагом пошёл прочь.

Павел смотрел ему вслед, а мысли были там, в том ночном бою…

* * *

Взрыв прогремел неожиданно, хотя и ожидался. Через десять минут майор слушал доклад сержанта Пагасяна:

– Товарищ майор, проход в долину со стороны кишлака взорван. Четырёх-пятерых душманов похоронили под завалами. Но их там, похоже, как муравьёв. Через полчаса завалы очистят, тогда полезут к нам…

Не успел Пагасян закончить доклад, как со стороны северного склона, куда ушли капитан Киселёв и рядовой Попов, ударили автоматные очереди и затем прогремел взрыв. Бой длился не больше пяти минут.

– Эх, Костя! – майор обхватил голову руками. «Зачем, зачем отпустил?..».

– Товарищ майор, разрешите из миномёта по склону, – сержант Смирнов тронул Ильичёва за рукав.

– Не разрешаю, рано раскрывать нашу артиллерию, начнут охотиться, расстреляют из гранатомётов. Когда душманы скопятся на северном склоне долины, тогда и поведёшь обстрел. Сколько у тебя мин?

– Восемь ящиков, около сорока штук, товарищ майор.

– Обстрел начнёшь по моему приказу.

– Есть!

– Полезли, товарищ майор.

– Вижу! Всем чаще менять позицию. Огонь!

Дружная трель пулемётов и автоматов разорвала тишину гор, наступившую после скоротечного боя у расщелины. Было видно, как тени бандитов, наткнувшись на смертоносную стену, повернули обратно, волоча за собой раненых и убитых.

– Прекратить огонь! Чаще, чаще менять позиции, – приказал майор, перебежав на запасную позицию. – Вжаться в землю, лишний раз головы не поднимать. Сейчас начнут обстрел из гранатомётов.

* * *

Ибрагим-бек был мрачнее тучи. Ещё не было настоящего боя с неверными, да и не предвиделся он, а Ибрагим-бек уже потерял около полусотни воинов. Он ещё утром получил приказ следить за высадкой шурави. Но ни в коем случае не выявить себя и в бой не ввязываться, следовать за группой разведчиков на значительном удалении. Уничтожение кафиров[38] поручено специальному отряду, прибывшему из Пакистана. Отряд Ибрагим-бека должен закупорить выход из ущелья. И если вдруг разведчики прорвутся – уничтожить их. Операция несложная. Однако этот майор, как его – Ильичи, оказался умнее стратегов из Пакистана. Лучшие люди Ибрагим-бека – передовой отряд погиб в засаде. Убит племянник, сын его сестры, молодой джигит, так рвавшийся в бой с неверными. Ему только-только четырнадцать исполнилось. Что он скажет Фатиме? Он уничтожит врага, он бросит голову кафира к её ногам. Противник хитёр, хорошо воюет, специально обучался искусству воевать. Эти шурави каким-то образом уничтожили и специальный отряд из Пакистана. Люди русского командира обнаружили склад с оружием и героином, «золотым порошком», в нём и его состояние, миллион долларов. О том, что склад обнаружен, он догадался по американской винтовке у русского командира, погибшего у расщелины. Умён русский командир Ильичи, умён. Однако Ибрагим-бек тоже не прост, просчитал ход русского хитреца, установил засаду на склоне горы, в расщелине, для этого заранее отправил поверху своих скалолазов. Жаль, что не взял живым офицера. Успел неверный подорвать себя гранатой. И здесь не обошлось без потерь. А эту высотку он всё равно возьмёт и головы неверных водрузит