Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

* * *

– Эй, майор Ильичи, сам Ибрагим-бек предлагай твой сдаться.

«Ты посмотри, знает мою фамилию. Похоже, моджахеды хорошо осведомлены о группе».

– Твой и твоя люди получат истинный свобод, – продолжал Ибрагим-бек. – Эсли пожилат, будешь гражданин СэШэА. У вас будет много доллар, красивый женщина, машин и водка. Половин твой воин убит. Пожалей жизнь молодой юнош. Что смогут сделать десяток-два твой воин против мой тысяч? Пожалей свой бойца, который послал к расщелин. Эсли ты не сдашься, то я приказывать твой воин башка резать.

С этими словами три моджахеда, не таясь, выволокли вперёд истерзанное тело рядового Попова. Двое поддерживали его под руки, третий освещал тело фонарём. Голова бойца свисала на грудь, он не подавал признаков жизни.

– Сашка Попов! – непроизвольный крик вырвался у его друга ефрейтора Илькаева. – Товарищ майор! Разрешите, сниму этих гадов. Они убили Саню, он же мёртв.

– Отставить, ефрейтор! – тихо, но так, чтобы слышал боец, сказал майор и громко крикнул: – Эй, Ибрагим! Предлагаю обмен. Я не буду взрывать склад с твоим героином, а ты отдаёшь моего бойца. Затем ты уходишь восвояси, я тоже уйду, но только утром.

– Нэт, Ильичи! Я давай десять минута. Эсли твой не сдастся, мой воин разорвут твой воин голый рукам.

Потянулись секунды, которые складывались в минуты.

– Ибрагим, а как же склад, как твой героин? Стоит мне нажать на кнопку…

– Ильичи, ты убил свой воин! Аллах Акбар![39] – выкрик Ибрагим-бека послужил призывом к атаке.

Захлопали гранаты подствольных гранатомётов. Из укрытий полезли духи. Вначале они перебегали от камня к камню, затем поднялись в полный рост и пошли на укрепления разведчиков.

– Аллах Акбар! Марг бар шурави! Аллах Акбар![40]

– Огонь! – скомандовал майор.

Огненная свинцовая коса смела первую волну нападающих, но на смену им вставала вторая, затем – третья, и не было им конца, последующая шла по трупам своих же товарищей.

– Пацаны, так они обдолбанные[41], – выкрикнул Сайтар Муратов, поднимаясь на ноги.

– Муратов, мать твою! На землю! – закричал Ильичёв, но было поздно, пуля попала бойцу в живот. Скорчившись, он елозил по камням и ругался на русском и на своём казахском.

– Ай! Суки! Сыгын бир! Шайтан!

К Муратову бросился на помощь Виноградов для оказания медицинской помощи.

– Ребята, плотнее огонь! Смирнов, пора, давай свою артиллерию! – не переставая нажимать на гашетку пулемёта, командовал Ильичёв, стараясь перекричать какофонию боя.

Миномётный обстрел внёс суматоху в ряды бандитов. Вот чего не ожидали бандиты, так это миномётов. Бандиты уползали с поля боя, побросав своих раненых и убитых.

* * *

Ибрагим-бек был ужасно зол на себя и на своих подчинённых. Стычки с неверными и эти две атаки, особенно последняя, подорвали боеспособность отряда. От двух сотен обученных, закалённых в боях воинов хорошо, если полста наберётся, бесполезно поднимать их в атаку. Так бездарно он никогда не воевал. Надо убить их командира, майора Ильичи. Неудачи из-за него. Ибрагим-бек подозвал своих подчинённых и изложил план уничтожения командира шурави:

– Я стану говорить с командиром шурави, а гранатомётчики должны выстрелить на звук его голоса.

* * *

– Эй, Иличи, ты живой?

– А ты подойди, проверь, Ибрагим…

И сразу же рядом с Ильичёвым хлопнули три гранаты. Одна из них разорвалась совсем рядом. Голову тряхнуло, словно от хорошей оплеухи. Каменная крошка посекла лицо. На секунду мир утих… И в тишине, словно издалёка, майор услышал гортанный голос Ибрагима.

– А сэчас?

– Д-да ч-что м-мне с-сделается, Ибрагим?! – стараясь быть невозмутимым, превозмогая заикание, ответил Ильичёв, вжимаясь в камни, ожидая новых разрывов.

Но обстрела не последовало. Со стороны бандитов слышались проклятья. Пагасян и Виноградов на вспышки вражеских подствольных гранатомётов ударили из своих и, по-видимому, довольно успешно.

К майору подполз ефрейтор Ильясов.

– Вы не ранены, товарищ майор?

– Нет. К-каменной к-крошкой посекло. Какие потери в группе, ефрейтор? Где твоя рация?

– Смирнова убило, прямое попадание гранатой, и Петрусевич ранен. Рябоконь умер – второе ранение в шею. Да вон Муратов затих. А рацию я заложил камнями. Только прямое попадание повредит. Товарищ майор, а здорово мы врезали духам, да они сами словно кролики в пасть удава шли. Больше, наверно, не сунутся с психической атакой. С ними справимся. Лишь бы паки[42] с тыла не подошли.

– Давай к рации, Ильясов, слушай эфир, скоро светать будет, вертолёты должны появиться.

– Есть! Да, товарищ майор, я вам тут новый лифчик[43] приволок, «тяжи» набивают в промежутках между промидолом.

– Спасибо, ефрейтор.

Ещё два раза пытались атаковать моджахеды позиции разведчиков, но дружный огонь автоматов, пулемётов заставлял уползать бандитов под спасательные развалы камней.

Звёзды поблекли. На востоке небо прояснивалось. В воздухе запахло сыростью. Камень покрылся еле заметной испариной.

К Ильичёву полз радостный Илькаев. На плечах он нёс радиостанцию.

– Вертолёты, товарищ майор, вертолёты! На связь вызывают! – возбуждённый радист протянул Ильичёву гарнитуру.

– Седьмой, ответь триста двадцать первому. Седьмой…

Ильичёв узнал голос Саши Белякова, командира звена «полосатиков», боевых вертолётов МИ-24.

– Я седьмой. Слышу вас, – ответил майор и передал условный пароль.

– Седьмой, дай ориентиры. Покажи себя. Открой личико, Гюльчатай!

– Северный склон и вход в ущелье, только осторожней, не завались на камни, триста двадцать первый, – не утерпел съязвить Ильичёв и три раза выстрелил из ракетницы.

– Не учи учёного. Захожу на цель.

Шквал огня обрушился на моджахедов. Отстреляв боевой комплект, один вертолёт уступал место другому, третьему. Казалось, камни плавились под ударами ракет. Не завидовал Ильичёв духам, не успевшим зарыться под камень, спрятаться в расщелину, хотя куда уйдёшь от бушевавшего огня.

* * *

Первый десантный вертолёт Ми-8 приземлился на крохотный пятачок долины Ладонь Пророка. Из вертолёта выскочили семь бойцов. Командовал ими молодой лейтенант, кажется, фамилия у него Горохов, из нового пополнения, недавно прибывшего из Союза. Лейтенант подбежал к Ильичёву.

– Товарищ майор! Лейтенант Горохов прибыл с группой поддержки. Сколько вы их здесь…

– Грузите раненых и убитых, – прервал лейтенанта майор. – Я пойду к расщелине, капитан Киселёв там.

– Разрешите вас сопровождать, товарищ майор? Вдруг моджахеды недобитые…

– Выполняйте команду, лейтенант.

– Есть! – обиженно козырнул Горохов.

Ильичёв шёл по выжженному камню.

«Да, от этого всепроникающего огня не укроешься, вероятность выбраться из этого пекла один-два процента».

Вертолётчики «поработали» как следует. То там, то здесь валялись тела убитых, сожжённых бандитов. Но ему не жаль этих людей. Они шли убивать его. И Ильичёв убивал их. Он воин, это его профессия. У расщелины Ильичёв остановился. Здесь произошла стычка Киселёва с бандитами. Автоматные гильзы,