Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

На этом мир для меня рухнул.

2

Очнулся лежащим лицом в траве. Подташнивало, тело ныло. «Ограбили, выбросили с поезда, – первая мысль, пришедшая в голову, – только грабить-то нечего». Приподнялся и с трудом сел, ощупал голову. На затылке запеклась кровь. «Чем-то тяжелым ударили по голове. Странно, вокруг горы. Где же я нахожусь?» И только сейчас заметил в двух метрах легковую машину «Жигули» и рядом знакомых кавказцев, сидящих кружком у небольшого костерка, вспомнил: я зашёл в их купе, чтобы поздравить того, что сидит посредине, кажется, Хасан, у него родился сын… Они, нагло посмеиваясь, наблюдали за мной.

– Где я? Что вы со мной сделали?

– В республике Ичкерия, дорогой, – ехидно ответил Хасан и совершенно без акцента, притворялся в поезде… – Ты любезно согласился ко мне в гости съездить. Совсем забыл? Только зачем много пил вина. Теперь вот больной сильно. Башка, наверное, болит? А? Может, опохмелишься? А? – Чеченцы громко расхохотались. – Возьми, русский, поешь, – Хасан, словно собаке, бросил надкусанный кусок мяса. – Три часа ещё ехать.

«Значит, Чечня, и захватили меня чеченцы. Везли в багажнике машины. Это сколько же часов? Не менее десяти – это точно. И никто не остановил…»

По телевидению, из газет, по радио я слышал о беззакониях, творящихся в провозглашённой непризнанной Чеченской Республике Ичкерия, которую возглавил бывший генерал авиации Советской армии Джохар Дудаев. В республике русских выгоняли из их же домов на улицу, люди исчезали бесследно, расцвела торговля наркотиками и оружием, похищали людей, требуя огромные выкупы… Но это было далеко. Где Чечня, а где сибирский городок Н-ск. И вот теперь всё это случилось со мной. Меня похитили. Одурманили, скорее всего, вкололи наркотики, бросили в машину и увезли в свою бандитскую республику.

«Руки мои не связаны. Это хорошо. Они уверены в своих силах. Надо вывести их из себя, чтобы они набросились на меня. И тогда я попытаюсь освободиться, захватить их машину, – думал я, – необходимо подойти к ним или заставить их подойти ко мне».

– Ты брешешь, Хасан. Ты ударил меня по голове и увёз в бессознательном состоянии. Какими наркотиками пичкал меня в пути? Вы бандиты. Зачем я вам нужен?

– Брешет собака, а я говорю. Однако теперь ты есть моя собака, ты мой пленник, за тебя я получу выкуп, а нет, отрежу голову. Понял, русская собака?!

– Ты сам собака, чеченская собака! – «Спокойнее, не надо распаляться, надо сосредоточиться на бое».

– Я заставлю тебя съесть свой поганый язык, русский…

– Я требую, чтобы вы вернули меня обратно. – А в голове билась мысль: «Я должен справиться с ними, захватить машину и вернутся на российскую территорию. Только бы не было у них оружия…» – А ты, Хасан, ответишь за похищение, будешь сидеть в тюрьме.

– Он надоел мне, – Хасан повернулся к костерку. – Ахмет, успокой русскую собаку.

От костра поднялся заросший великан. Сейчас он больше всего походил на большую обезьяну: походка, переваливающаяся с ноги на ногу, длинные, опущенные до колен руки, полузвериный оскал – крупные жёлтые зубы с огромными клыками.

«Это самый опасный противник. Обезвредить Ахмета, а с остальными я справлюсь… Жаль, давно не посещал спортзал…»

Ахмет неспешно подошёл ко мне и слегка наклонился, чтобы ухватить за шиворот. Я резко вскочил на ноги и ударил его в челюсть снизу вверх, вкладывая в удар вес своего тела (как-никак девяносто кг). Мне кажется, он даже не дрогнул, только удивился: «Что за блоха укусила?» Попытался ударить повторно, но удар не получился. Своими длинными руками Ахмет обхватил мою грудь и принялся сдавливать. Неимоверным усилием переплёл его ноги своими. Мы рухнули на землю. Он не отпустил меня и хватку не ослабил, продолжал сдавливать грудь. Двумя ладонями ударил его по ушам. От такого удара обычно лопаются ушные перепонки. Попытался давить на подбородок, затем нащупал глазное яблоко и большим пальцем надавил на него – тщетно. Ахмет вертел головой, хрипел, плевался, но хватку ни на минуту не ослаблял. Косточки мои трещали, я чувствовал нехватку воздуха, голова поплыла, сознание мутнело, и тут под рукой нащупал камень. С силой опустил его на голову Ахмету. Руки его ослабли. Вовремя, так как бритый чеченец заносил надо мной палку. Я снизу швырнул в него камень, которым ударил Ахмета. Бритоголовый отпрянул. Этой секунды хватило, чтобы уйти от удара и вскочить на ноги. Дальше дело техники. Левой рукой перехватил палку, потянул на себя, а правой – ребром ладони рубанул по шее. Бритоголовый чеченец обмяк и свалился под ноги. Хасан, находящийся у костра, вскочил, бросился к машине. В два прыжка я нагнал его. Ударом ноги в спину придал ему ускорение и он, падая, врезался в машину. Я подошёл, ухватил его за волосы и приподнял:

– Что, взял, собака чеченская? Где ключи от машины?

Хасан гневно сверкнул глазами и сплюнул. Я не сдержался и с силой ударил его лицом о кузов машины:

– Ещё раз спрашиваю: ключи?

И тут глаза защемило, слёзы навернулись, во рту запершило, стало трудно дышать, руки, ноги ослабли, и я, обездвиженный, свалился рядом с Хасаном. Как же так, я совсем забыл о молодом джигите, а он незаметно подкрался ко мне сбоку и прыснул в лицо какой-то гадостью, от которого моё тело обездвижило. Сквозь кровавую пелену сознания помню, как чеченцы били меня ногами, затем связали, бросили в багажник машины и куда-то повезли.

3

Мне снился сон. «Жара. Знойное солнце. Я хочу пить. Рядом журчит ручей, каскадом льётся сверху вода. Дотянулся до струи, вода приятно охлаждает лицо, пытаюсь зачерпнуть ладошкой воду…»

Очнулся. Каменный сарай, похоже, раньше здесь держали скотину. Надо мной стоит Ахмет и льёт на лицо струйкой воду из кувшина. Рядом человек с автоматом.

– Русский открыл глаза, Ахмет, – говорит он.

Ахмет прекратил лить воду, кувшин поставил рядом со мной и развернулся, чтобы уйти.

– Ахмет, скажи, где я нахожусь?

Ахмет молча повернулся и указал на кувшин и поднос с лепёшкой, сыром и куском мяса, мол, пей и ешь, а не задавай вопросы, затем повернулся к человеку с автоматом и кивнул головой, мол, скажи ему.

– Ахмет не говорит совсем, плохие люди в детстве ему отрезали язык, – сказал человек с автоматом. – А находишься ты в селении Ус…ан. Мы принесли тебе воду и поесть. Говорят, ты хорошо дерёшься, а, русский?

Ответа не требовалось. А сам вопрос был риторическим. Чеченец с автоматом и Ахмет вышли из сарая. Ах! Как же хочется есть! Хватаю с подноса мясо,