Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

– Хватит болтать, я хочу тебе сказать: ты мой пленник, раб. Скоро приедет мой сын. У него есть трубка, по которой можно говорить с любым человеком во всем мире («Спутниковая связь», – понял я). Так вот, ты наберёшь номер своего домашнего телефона и скажешь, чтобы твоя жена, родственники, друзья собрали выкуп: один миллион долларов, – иначе я убью тебя.

– Можешь сразу убить. Я простой инженер, а миллион долларов – это огромные деньги. Моя жена не сможет собрать такие деньги.

– Если любит, соберёт, – Хасан оскалил свои жёлтые зубы, – а я знаю, она тебя очень любит. – Он из пластикового конверта (это был мой конверт с документами) достал фотографию, где моя Наташа склонила голову на моё плечо, а дети с двух сторон прильнули к нам.

– Отдай!

– Паспорт, фотография и командировочные документы будут храниться у меня как в отделе кадров. А теперь иди! – приказал он, но что-то вспомнив, остановил: – Хотя постой. Ты ехал в воинскую часть ремонтировать радиоаппаратуру?

– Да.

– Ты инженер, умеешь ремонтировать гражданскую аппаратуру?

– Да.

– Отремонтируешь телевизор, к тебе будет особое отношение, мы, чеченцы, уважаем грамотных, технически образованных людей.

– Мне нужны мои инструменты. Понадобится подвод к телевизионной антенне. – ответил я.

– Эй! Ахмед! – крикнул Хасан. Ахмед, как я понял, был личным слугой Хасана и появился незамедлительно, словно стоял за дверью, а может, так оно и было. – Ахмед, принеси чемодан русского и захвати неисправный телевизор. Он будет ремонтировать его здесь. Присматривай за ним, – сказал Хасан, поднимаясь из-за стола. В дверях он остановился: – Да, русский, убежать, уехать отсюда ты не сможешь, даже не думай. Дорога отсюда одна и она охраняется. Даже в период покорения Кавказа этот горный аул не смогли захватить царские солдаты, а в сталинские времена при выселении нашего народа солдаты вошли в селение только тогда, когда последний воин был убит. Аул защищали наравне с мужчинами женщины и дети. Хотя и прошло очень много времени, но население всё помнит. Здесь не любят русских. А если ты всё же попытаешься бежать, я посажу тебя в волчью яму, зиндан, – оскалился местный наполеон.

4

Дефект телевизора оказался несложный. Но я специально не заканчивал ремонт, хотел больше узнать информации: где всё же нахожусь? Окна комнаты выходили на мощенный булыжником двор, а во дворе на возвышенной террасе находилась телевизионная антенна, тарелка. Оттуда, наверное, прекрасный обзор аула, не то что из бойницы сарая. Заодно попробую сблизиться со слугой Хасана.

– Ахмет, помоги, пожалуйста, я подержу проводки, а ты их спаяешь паяльником. Возьмёшь паяльник за ручку, – показывал я, – жало окунёшь в канифоль, захватишь немножко припоя, вот так, и затем жало преподнесёшь к соединению из проволоки.

В огромных чёрных, словно маслины, глазах Ахмета стоял страх, он отрицательно замотал головой.

– Не бойся, я буду подсказывать. Бери паяльник, жало окунай в канифоль, теперь немножко припоя олова и подноси к проволокам, которые я держу. Ну вот и молодец! У тебя получилось, – я подергал спаянные проводки.

Страх в глазах Ахмета сменился детским восторгом, «маслины» его заблестели, кончики губ слегка растянулись – подобие улыбки.

– А теперь, Ахмет, покажи: где находится телевизионная антенна?

Ахмет растерянно захлопал ресницами, замотал головой. Он не понимал, не знал, что такое телевизионная антенна.

– Куда идёт этот кабель, провод? – помог я ему, указывая на антенный кабель.

Ахмет мотнул головой, мол, пойдём со мной. Минуя лабиринт комнат и коридоров, вышли на вторую террасу с выходом на улицу села.

Да-а! Никогда не видел ничего подобного! Красота, которую словами-то описать невозможно. Добротные каменные дома, утопающие в зелени, разбросаны по холмистой небольшой равнине, окружённой горами. Извилистая бурная речушка терялась в ущелье. Дорога вдоль речки ныряла туда же. Совсем по-другому представлялся мне горный аул. Сакли, влепленные в скалы, если есть зелень, то чахлые кустики. Может, так и было во времена «Хас-Булата»[49]. Теперь же было совсем по-другому – добротные дома и зелень. Селение довольно большое, насчитал шестьдесят домов и сбился со счёту. Три здания расположены посреди посёлка и не заключены высокими заборами, наверное, административные здания: школа, правление-администрация и что-то наподобие дома культуры.

По улочкам иногда проходили местные жители. Несколько женщин, с закутанными в платки лицами, с продуктовыми сумками вышли из дома, который считал домом культуры: значит, магазин. Аксакал в высокой папахе, опираясь на палку, неспешно держит куда-то путь. Детишки возле одного из домов перебрасывают мяч друг дружке. Автобус пылит по мощёной дороге. Всё как в любой деревне: чеченской или русской.

5

Прошло две недели после моего похищения. Приезд сына Радиева похоже откладывается. Хасан использует меня в качестве работника. В основном ремонтирую телевизоры, их приносят местные жители. Ахмет – мой постоянный помощник в этом деле. Ему нравится разбирать, собирать телевизионные приёмные устройства, любит паять, горд, когда после удачной пайки загорится экран телевизора, из динамика польётся речь. Из телевизионных передач узнаю новости: Россия планомерно ведёт освобождение низменных и высокогорных районов Чечни, а Чечня, или самопровозглашённая Республика Нохчийчоь (Ичкерия), усиленно готовит сёла, посёлки, города в неприступные крепости, наращивая военную технику и боевую силу. Даже в этом отдалённом горном ауле чувствовалось смертельное дыхание войны. Казалось, всё взрослое население взяло в руки оружие. На улицах мужчины, даже подростки, ходят в военной форме, а некоторые – с автоматами. Однако тешу себя надеждой, что в этот горный посёлок придут наши войска. Но после теракта в Будёновске между Россией и боевыми отрядами чеченцев введено перемирие. Надежды на освобождение таяли. Приходится рассчитывать на собственные силы. Изготовил точную карту посёлка. Связь с внешним миром – дорога через ущелье, вдоль которого стремительно течёт горная речушка, если правильно понял одного из охранников, называется Асса, что означает неприступная, неудержимая.

Время неумолимо, стремительно движется вперёд: ещё «вчера» было две недели плена, а сегодня почти четыре месяца, через два дня первое сентября. Мои дети готовятся в школу: Серёжка пойдёт в десятый выпускной класс, Леночка в пятый. Наташа наглаживает костюмчики детей и свой тоже. Ей в школу, она у меня учительница. Как восприняли мою пропажу? Может, хорошо, что пока ничего не знают. Пусть дольше не приезжает сын Радиева. Где моя семья возьмёт деньги? Один миллион долларов – это очень, очень огромные деньги. Я хочу домой! Почти четыре месяца в плену, в рабстве, а путевого плана побега так и не придумал. Совсем рядом грузинская граница. Можно уйти в Грузию, но для этого нужен проводник по горам…

Неисправные телевизоры