Пацаны. Казанская юность - Петр Юрьевич Муратов

В трубке в ответ – тишина, точнее, короткие гудки. И всё. На сотовый не отвечает, домашний телефон не берет, электронные письма игнорирует. Что делать?

Тем временем, повесть была одобрена редакцией литературного журнала «Аргамак. Татарстан» и опубликована в нем с небольшими сокращениями. Я заказал номеров тридцать журнала, чтоб хватило всем героям повести, друзьям и родственникам. Заначил один экземпляр и для Форина.

В следующем году я приехал в Казань на празднование тридцатилетия окончания университета. В день приезда, вечером, с замиранием сердца поехал к Форину, прихватив журнальчик. Смотрю, в его комнате горит свет, постучал в окно – он жил на первом этаже. Фарид выглянул и пошел открывать мне дверь: «Ну, привет!..» Дознание, почему оборвал со мной все связи, вести не стал – незачем. Таисс Мухтаровна меня радостно поприветствовала, тетя Дина уже не вставала с кровати (в том же году она преставилась).

Я оглядел своего игнорировавшего меня почти год друга – опустился, сдал, глаза погасли. Он всё так же нигде не работал, квартира в крайнем запустении. А с развитием компаний-агрегаторов такси ушло в прошлое старое доброе «бомбилово» – я уже давно не вижу «голосующих» на обочинах дорог людей, да и его кормилица-«семёрка» успела дойти до ручки. Вручил ему журнал, сунул пятитысячную купюру в качестве гонорара, после чего, глубоко вздохнув, двинул на выход. Впрочем, на встречу своей бывшей студенческой группы его пригласил, мы снимали для этого загородный коттедж. Дескать, надумаешь принять участие – звони, будем рады: тебя же все наши знают. Между делом поинтересовался, где сейчас тетя Земфира – Форин ответил: «Не знаю, все связи потеряны».

На следующий день он, (о, чудо!), позвонил: «Буду». Встреча одногруппников прошла чудесно: мы радостно общались, сидели вечером у костра, пели песни под гитару, жарили шашлыки, раскочегарили сауну, утром сходили искупаться на лесное озеро Лебяжье. Форин привел себя в порядок, побрился, приоделся. Тоже смеялся, пел, купался, парился в сауне – я вновь с удовольствием лицезрел прежнего Форина, не сомневаясь, что наше общение в дальнейшем уже больше не прекратится. Однако я ошибся: после встречи всё вернулось на круги своя, он снова спрятался в свою ракушку.

Через четыре года теперь уже одноклассники пригласили меня отметить сорокалетие окончания школы, однако у меня не получилось приехать на встречу. Спросили про Фарида, я дал его координаты, предупредив, что на телефонные звонки он не отвечает и не факт, что вообще откроет дверь. Однако бывших одноклассников он встретил приветливо, правда, сразу отказался от участия во встрече. Разговорились, кто, как и где. В числе прочего, Форин гордо доложил им: «Я ведьмак восьмидесятого уровня!» (имелась в виду какая-то компьютерная игра).

В том же году, будучи проездом в Казани, я вновь решил навестить Форина. Дело было днем, поэтому свет в окнах не горел, дверь мне никто не открыл. В голову полезли тревожные мысли, однако соседи успокоили: днем раньше видели обоих обитателей квартиры. Два часа я бродил по Танкодрому – похожу полчасика и вновь вернусь. Стучал-стучал (дверной звонок у них давно не работает), но всё безрезультатно.

Больше я не слышал и не видел своего некогда лучшего друга. По отрывочным сведениям, Форин жив, но не знаю, здоров ли. Так нигде и не работает, ведет затворнический образ жизни – явление для наших времен, увы, нередкое. Не общается даже с дочерью, а двух ее детей, своих внуков, и вовсе не видел.

Я всё задаюсь вопросом: в чем моя вина? Конечно, как подметила супруга, ты заканчиваешь повествование «Первого детского симфонического» на самом взлёте Форина, да еще с молодым Шопеном сравниваешь. Потому-то, на контрасте времен и состояний души, психанул человек, но ты тут ни при чем. События, жизненные обстоятельства перемалывают судьбы многих, и Форин в этом не исключение. С помощью каких пословиц можно провести аналогию? Если, к примеру, пословицы «Век живи – век учись», «Ученье – свет, а неученье – тьма» или «Плох тот солдат, который не хочет стать генералом» верны лишь отчасти, то поговорка «Что имеем не храним, потерявши плачем» – в самое яблочко. Или, как писал Высоцкий, «за всё, чем дышишь и живешь, зубами, брат, держись…»

В завершение – мистическая параллель судеб Форина и Владимира Изотова, актера, сыгравшего роль Васеньки Сарафанова в фильме «Старший сын», со столь удивительным сценарным совпадением участи, как музыкантов: кларнетиста Сарафанова-старшего и флейтиста Форина.

Как и Фарид, двадцатилетний студент ГИТИСа Володя Изотов рано добился успеха – признания кинозрителей благодаря своей блистательной игре в этом фильме, сразу ставшем классическим. Закончив ГИТИС, много лет проработал в широко известном театре на Малой Бронной, снялся более чем в десяти кинокартинах. Но, как и у Форина, с приходом плотоядных «лихих девяностых» у Владимира не заладилось: ушел из театра, перестал сниматься. Потом профукал мошенникам свою квартиру, работал охранником, протирал стекла машин на заправке. А вскоре, как и Форин, и вовсе исчез из поля зрения друзей и коллег. Пророческими для Владимира Изотова оказались слова «старшего сына» Володи, в исполнении Николая Караченцова, в адрес Васеньки: «Тонкая организация всегда выходит боком» (имелась в виду тонкая организация души).

И вот, не так давно я вновь увидел бывшего актера в передаче «Звёзды сошлись» на НТВ. Седой, тощий, с длинной бородой, но глаза «Васеньки» я узнал сразу – они не изменились. Как и у Форина, у Владимира не сложилось с супружеством. Как и у Форина, имеется дочь, с которой он также не общается. Оба сели на шеи своим матерям, живя на их пенсии. А после смерти девяностотрехлетней матери, Владимир стал питаться, фактически, святым духом, перейдя на подножный корм.

На шестидесятилетие Форина мне так захотелось его поздравить! Вдруг, думаю, хотя бы в день юбилея он решит принимать звонки. Однако его телефоны по-прежнему молчали, впрочем, другого я, честно говоря, и не ожидал. Тут вспомнил про нашего бывшего одноклассника, живущего в одном подъезде с Форином. Связался через одну из соцсетей, попросил, мол, будь другом, спустись, поздравь от моего имени, но Фарид дверь ему не открыл. Помимо прочего одноклассник сообщил, что девяностотрехлетняя «внучка Листа», уважаемая Таисс Мухтаровна, ушла в мир иной.

Грустная история…

Как мы встречали новый 1981 год

«От сессии до сессии живут студенты весело!..»

Мы, студенты биофака Казанского университета, за три предыдущих семестра усвоили это твердо. Третий семестр, середина второго курса, подходил к концу. Точнее, он уже завершился, но до начала сессии формально оставался еще целый день –