На смерть араукарии - Павел Васильевич Крусанов

за счёт хитина и чешуи они прекрасны во всех подробностях, даже сквозь увеличительные стёкла, а енотик или слюнявый мастиф – нет. Как и человек. Его, человека, детали, все эти поры, волоски и родинки, ужасны – человек проваливается в частностях, поэтому рассматривать его досконально всегда немного стыдно. Оттого, наверно, мы всё время уповаем на какую-то добавочную внутреннюю красоту.

Предупреждая глупые вопросы тех, кто проспал в школе уроки биологии, сообщаю: жуки – не клопы и не тараканы. Примерно по той же причине, по которой маслята – не плесень.

Один из ближайших друзей шутит, что я живу на кладбище. Так и есть – у меня дома собрана (и продолжает пополняться) коллекция жуков. И все они, само собой, мертвы. Два двустворчатых энтомологических шкафа в человеческий рост с застеклёнными выдвижными коробками стоят в гостиной, в них – высушенные распятыми и наклеенные на плашки жуки. Плашки наколоты на булавки, под каждым жуком – этикетка: место поимки, дата, имя ловца. Да ещё в кладовке ждут разбора и обработки десятка два контейнеров с уложенным рядами на ватные матрасики сухим материалом. Тысячи жуков. И я их всех люблю. Любил живыми – и не расстался с мёртвыми. Котики, постарев, ослепнув, облысев, уже не умиляют – когда испустят дух, им место в лучшем случае найдётся на пустыре в жалком некрополе прирученных животных. А мои избранники, не прирученные, погибшие в борьбе, – со мной, в прекрасном мавзолее, в братских хрустальных гробах.

Разумеется, чувства, которые даруют эти чудные создания, разновелики. Чемпионы по силе вызванных переживаний – те, кто долго не давался, таился, не шёл на ловца. Многие таятся до сих пор. Речь не об экзотах из тридевятых царств, хотя ловил и во Вьетнаме, и в предгорьях Джунгарского и Заилийского Алатау, и на Копетдаге, и на Святой Земле, и в Чиль-Духтароне, и в Кухистане, и в горном Алтае, и на Кавказе, и в Шиповом лесу, ставил почвенные и пахучие ловушки даже в Андах и в сельве Амазонки… Про Северо-Запад, Центральную Россию, Крым – уже не говорю. Так вот, из тех, с кем я намеренно желал сойтись на поле тихой брани, в долгое состязание вступили три жука. Все из рода Carabus – именно с него я начинал своё знакомство с миром жесткокрылых, ему посвятил первый мавзолей, и до сих пор испытываю к представителям этого клана особое пристрастие.

Первый соперник – крымская жужелица. Кто в теме – удивится: о чём разговор? Такой зверь красуется в собрании у каждого коллекционера, хоть сколько-нибудь серьёзно занимавшегося этой группой. Ведь шестиногий скороход, выстреливающий едкой пахучей струей в преследователя, будь то ёж, птица или человек, шныряет и по пустырям Севастополя, и в парках Судака, Алушты, Партенита, не говоря о лесных склонах, скажем, где-нибудь близ сверкающего брызгами Джур-Джура. Всё верно. И всё-таки… Есть крымская жужелица и у меня. В четырёх вариантах цветовой аберрации. Но только все экземпляры пойманы не мной, а моими удачливыми товарищами, чуждыми энтомологии, но усвоившими, насколько глубоко жуки волнуют моё сердце, и имеющими снисхождение к этой слабости. Поклон вам, Александр Етоев, Люся Левитина и Дмитрий Провоторов.

Немного предыстории. Крымская жужелица (Carabus (Procerus) scabrosus tauricus) как отдельный подвид была описана в 1811 году итальянским зоологом Франко Андреа Бонелли, автором капитального труда «Observations entomologiques». Он стал для неё как бы персональным Адамом, подарившим общепризнанное имя. Была ли она ему благодарна? О чём речь. Крымская жужелица – один из самых крупных и самых красивых хищных жуков Палеарктики – нигде, кроме Крыма, не встречается. По некоторым сведениям, длина его (без учёта сяжек) может достигать шести сантиметров, однако на данный момент самым крупным экземпляром считается крымская жужелица из коллекции С.А.Мосякина (5,2 см). Надкрылья и переднеспинка жука – морщинистые, зернистой структуры, отчего его окраска имеет выраженный оптический характер, связанный с преломлением света, и колеблется в пределах спектра от ярко-зелёного до фиолетово-чёрного. В старом Китае родственницу крымской жужелицы изумрудную жужелицу (Carabus (Coptolabrus) smaragdinus) использовали при изготовлении ювелирных украшений – переливающиеся и посверкивающие надкрылья этих жуков оправляли в золото и носили в качестве броши или пряжки. Крымская жужелица крупнее изумрудной, и в своей зелёной или синей гамме не менее красива, так что китайцы непременно нашли бы ей художественное применение. Но они до неё не добрались. Зато добрались французы.

До восьмидесятых годов прошлого столетия крымская жужелица, пусть численность её в зависимости от внешних условий (засуха или дожди) несколько колебалась, в ареале своего обитания (весь Южный берег, юго-запад и горные районы Крыма) встречалась довольно часто и даже несколько его (ареал) расширила за счёт площадей поливного земледелия в степном Крыму. Ситуация изменилась с началом Перестройки – в массовом порядке принялись вырубать виноградники, отчего сократилась популяция виноградной улитки, а виноградная улитка – основная кормовая база крымской жужелицы. В итоге в середине восьмидесятых крымская жужелица попала в Красную книгу СССР. Потом ситуация немного выровнялась, однако это продлилось недолго – с развалом единой страны дело приняло катастрофический характер. Начиная с 1992 года и вплоть до Русской весны в 2014-м численность жужелицы сократилась настолько, что этот эндемичный вид стал не просто редким – он подошёл к пределу, за которым уместно уже вести речь о вымирании. Именно в это время я предпринял четыре безуспешные попытки крымскую жужелицу отыскать. Не вышло, хотя иным, как уже говорилось, это удавалось.

В 2003 году я и мои товарищи, петербургские фундаменталисты, сделали запрос украинской стороне о причинах столь плачевного положения крымской жужелицы, чья судьба нас, как людей неравнодушных, чрезвычайно волновала. Официальный ответ был таков: Carabus (Procerus) scabrosys tauricus крайне чувствителен к ядохимикатам и инсектицидам, используемым в современном сельском хозяйстве. Но почему же тогда крымская жужелица благоденствовала в семидесятые, когда химизация сельского хозяйства достигала размеров, несопоставимых с нынешними? Разумеется, это была чистой воды отписка, призванная скрыть неприглядную истину. Реальность же такова: по данным службы безопасности объединения петербургских фундаменталистов, в украинском Крыму на тот момент существовало более двух десятков фирм, занимавшихся поставками личинок крымской жужелицы, по виду напоминающих больших фиолетовых мокриц, в рестораны Парижа и Средиземноморской Ривьеры. Ничего не попишешь – французы такие бестии, которые едят даже то, что не едят китайцы.

Словом, история с крымской жужелицей напоминает историю с южноамериканским дровосеком-титаном (Titanus giganteus), личинки которого индейцы издавна употребляют в пищу, в результате чего популяция этого самого крупного на планете жука (соперничает с ним лишь жук-геркулес – Dynastes hercules), достигающего в размерах семнадцати сантиметров (без