На смерть араукарии - Павел Васильевич Крусанов

суждено сбыться. В таком положении вещей тоже можно найти утешение – в конце концов, исполняя свои желания, мы их теряем. А ведь счастье, как известно, состоит не в исполнении желаний и не в их смирении, а в самом их наличии.

И потом, пара этих красавцев в моей коллекции всё же есть – самка поймана в 1903 году знаменитым энтомологом Александром Старком в окрестностях своего имения Ala-Mellola, что на Карельском перешейке в девяноста километрах от СПб – бывшее Великое княжество Финляндское в составе Российской империи. Этот экземпляр достался мне по случаю – в помещении музея при кафедре зоологии университета имени Герцена делали ремонт, часть коллекции, в том числе старые энтомологические сборы, обновлялись, и я получил разрешение взять себе кое-что из закромов. Александр Александрович Старк – легенда русской энтомологии. С 1878-го по 1890-е годы он занимал место управляющего имением великого князя Константина Николаевича (инициатора продажи Аляски и отца таинственного К.Р.), расположенного чуть южнее Туапсе, и за это время открыл и описал около полутора сотен видов жуков Западного Кавказа, по большей части эндемиков. Самца же жужелицы блестящей мне подарил жуковед по фамилии Свободный, поймавший серию этих живых самоцветов на колпинской точке в 2005-м.

Но сам по себе факт присутствия пары экземпляров жужелицы блестящей в коллекции не закрывает тему – любой рыбак вам скажет, чем самостоятельно пойманная рыба отличается от той, что лежит на прилавке. Всем. И это тотальное отличие невозможно избыть, оно не даёт покоя. А стало быть, свидание на свежем воздухе с этим прекрасным жуком ещё впереди – желание есть, и попыток его потерять я не оставляю.

Третий жук, долго не дававший мне покоя, – жужелица чёрная или, как иначе его называют, жужелица шагреневая (Carabus (Procrustes) coriaceus). Шагреневая – даже лучше, морфологически точнее. Мало ли на свете чёрных жужелиц, а вот шагреневых – наперечёт. Связанная с ней история разворачивалась на Псковщине близ Новоржева. Пушкинские места:

Есть в России город Луга

Петербургского округа;

Хуже не было б сего

Городишки на примете,

Если б не было на свете

Новоржева моего.

Возможно, так некогда и было. Но сегодня – нет, не согласен. Видывали мы городишки и похуже. На неполные три с половиной тысячи постоянно проживающих тут жителей приходятся четыре супермаркета (две «Пятерочки», «Магнит» и «Дикси»), десятка полтора магазинов коопторга, двухэтажный универмаг, шесть магазинов стройтоваров, три – модного конфекциона, два мебельных, два – электронных девайсов и сотовой связи, один книжный, большой воскресный и малый пятничный рынки, две аптеки, четыре лесопилки в городе и предместьях, ветеринарная лавка, лавки мясная и масломолочная, специализированный магазин электро- и бензоинструмента, столовая, два кафе и павильон разливного пива, салон бытовой техники, салон продажи и ремонта компьютеров, заказ стеклопакетов, два магазина автозапчастей и много чего ещё, что сразу и не разглядишь. Словом, высочайшая плотность торговых заведений на душу населения. Правда, ни одного светофора. В то время как в соседнем районном центре Опочке – целых два. И для новоржевцев это, разумеется, предмет сдержанной зависти.

Так сложилось исторически, что уже много лет я провожу здесь, в деревне под Новоржевом, пару отпускных недель. Бывает больше, бывает меньше – зависит от текущих дел. Дом над рекой; над домом – берёза с гнездом и щелкающими клювом аистами; в реке бьют хвостами бобры; на перекате между сдвинутыми в запруду валунами стоят нароты, куда идут окунь, лещ, голавль, краснопёрка, линь; на краю огорода – десяток ульев, полных гудящих пчёл и правильного мёда; лес с ягодами и грибами; озеро с белой цаплей и золотыми карасями; весенняя охота на селезня и вальдшнепа, осенняя – на гуся, перелётную утку, серую куропатку и тетерева. Есть заяц, лось, косуля и кабан, но я, как говорят промысловики, охотник по перу. Найдётся, чем заняться. Ко всему – жуки.

Поначалу, лишь в общих чертах имея представление о здешнем видовом составе жужелиц, ставил наудачу ловушки на участке и по краю леса. Попадались в основном виды широко распространённые, массовые, выражаясь энтомологически – банальё. И вдруг однажды, когда в очередной раз приехал на выходные проведать погружённую в сельскую жизнь семью, малолетняя племянница Марфа, имевшая задание отлавливать всех встретившихся на её пути жуков, вручила мне пластиковую баночку из-под фотоплёнки, где едва умещалась крупная чёрная жужелица. Я извлёк её на свет – изящная, тонкая в талии, матовая, с морщинистыми надкрыльями, действительно напоминающими по фактуре шагрень, – это была она, жужелица шагреневая, самый крупный представитель рода Carabus в Центральной и Восточной Европе. Я и не предполагал, что встречу её здесь, на Северо-Западе России, хотя по некоторым сведениям она изредка объявлялась в восьмидесятых-девяностых на юге Ленобласти, после чего сведения о её поимке в этих районах больше не регистрировались. На юге Московской области, в Калужской и Тульской областях жужелица эта ловилась, хотя и считалась редким видом. В Смоленской области, как и в Московской, она занесена в Красную книгу. А тут на тебе – гуляет без охраны по Псковщине.

Жук ещё довольно бодро сучил ногами и норовил удрать. В нём было добрых четыре сантиметра (без учёта сяжек), при том что это был самец, а самцы в роду жужелиц, как правило, в размерах уступают самкам. Впереди его ждал вечный сон в эфирных парах. Кровь вспыхнула разом радостью – и ревностью. Да, шагреневый щёголь попадёт в мою коллекцию, но в этикетке, следуя щепетильным правилам энтомологических сборов, ловцом будет указана племянница.

Это был вызов. Не принять его – невозможно. На дворе стоял август 2004 года.

Зоркая Марфа высмотрела жужелицу на дороге, прямо за воротами участка – та шустро следовала по деревенскому просёлку невесть откуда чёрт знает куда. Да и не заметить такого зверя, коль скоро он явился, удалось едва ли б. Carabus (Procrustes) coriaceus – сугубо лесной вид. Но до ближайшего перелеска было метров двести, дальше – озеро, справа от озера – верховое болото с худосочным сосняком, тянущееся до шоссе, слева – просторные боры, опушённые по краям осинниками. Откуда ты пришёл, шагреневый скиталец?

С тех пор началась одержимая охота – я погружался с головой в материал, изучая нравы и повадки добычи, ставил почвенные ловушки то тут, то там, чередуя биотопы и приманку (уксус, пиво, подпорченная ветчина), бродил в сумерках по лесным дорогам с фонарём, луч которого оживлял кривляющиеся тени. Всё тщетно… Попадались бронзовый Carabus granulatus, красноногий Carabus cancellatus, золотопуговичный Carabus hortensis и