Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

Что касается противостояния на реке Друче, то дело тут темное, как и все дела о предательстве.

Ясно, что командовал ратью не сам киевский князь, оставшийся дома, а его воеводы, поэтому им и не составило труда перейти на сторону противника вместе с войском.

Ярополк растерялся, он решительно не понимал, что все это означает: его охватила тревога.

Итог был печален.

Ярополк «затворился в Киеве, а Владимир окопался на Дорогожичи, между Дорогожичем и Капичем» (С.М. Соловьев). Чтобы вы лучше понимали географию происходящего, поясню, Дорогожичи – пригород Киева, расположенный к северо-западу от самого города, несколько выше по течению Днепра. Именно сюда сходились пути, шедшие из Чернигова, Белгорода и Вышгорода. Зачастую именно у Дорогожича останавливались князья, искавшие киевского стола. Тут случались и столкновения и сражения. Не случайно летописец называл эту землю «Кровью политой». «Капичь» – это, скорее всего, языческое капище, располагавшееся уже близ самой киевской крепости. Исходя из вышеизложенного, мы понимаем – Владимир приблизился к Киеву естественным для него днепровским путем.

«Из Полоцка Владимир двинулся с большим войском на Ярополка; тот не был в состоянии сопротивляться ему и затворился в Киеве, а Владимир окопался на Дорогожичи, между Дорогожичем и Капичем. Это бессилие Ярополка легко объяснить: храбрая дружина ушла с Святославом в Болгарию, много ли возвратилось с Свенельдом? Ярополк мог и с малою дружиною одержать верх в сшибке с еще меньшею дружиною брата своего Олега, но ему нельзя было выйти с нею против войска Владимирова, которое летописец не один раз называет многочисленным, состоявшим из наемных варягов и северных племен. Притом известно, что народонаселение наших древних областей неохотно принимало участие в княжеских усобицах» (С.М. Соловьев).

Известный историк опять ищет причину не там, где она скрыта. При чем тут Святослав и Свенельд? За то время, что Свенельд вернулся и разгромил Олега, многое поменялось. Подросло новое поколение из тех, кто никуда со Святославом и Свенельдом не ходил. Может быть, у них было не так много воинского опыта, но по количеству войска Ярополка не должны были уступать ратям Владимира. Что до героев, вернувшихся из Болгарии, то их действительно вернулось не так много, как бы хотелось. Потери были большие, но хочу напомнить: часть своих людей Святослав послал в Киев степью, чтобы они рассказали в Киеве, что князь нуждается в помощи. И отряд этот не был так мал, как можно подумать, ведь его предводителю сам Святослав дал задание разрушить христианские святыни в Киеве. И со Свенельдом не пять человек пришло. Да и при необходимости Ярополк мог тоже призвать наемников, время позволяло. Так что было кому отстаивать Киев. Вопрос в том, собирались ли они это делать. Все последующие походы Владимира по расширению границ своего государства и возврата потерянных территорий говорят о том, что собрать нужное количество войска Ярополку было вполне по силам. К тому моменту большая часть варягов отправилась на заработки в Византию, а новгородцы – домой, так же, как и их географические соседи. Так что все эти аргументы – в пользу бедных.

Одним словом, Ярополк проиграл, но это не значит, что для него было все потеряно. Киев оставался за ним. И именно он, Ярополк, все еще был великим князем на Руси.

«Началась осада, всегда гнетуще действующая на осажденных – ибо бездеятельность, помноженная на видимую взору силу врага, порождает безысходность и отчаяние» (А. Карпов).

Хотя, казалось бы, ну осада и осада, не первая и не последняя. Чего бояться? Те же самые печенеги, пришедшие под Киев в огромном числе, не смогли его взять приступом. Киев возвышался на Старокиевской горе, господствующей над округой, и был хорошо укреплен. К тому же, зная об измене своих воевод, Ярополк имел время заранее подготовиться к осаде и увеличить в городе запасы, необходимые для поддержания жизни. Правда, как мы помним, длительную осаду, без поддержки извне, киевляне вряд ли смогли бы выдержать. Владимир и Добрыня, обложив город, могли терпеливо ждать, пока ресурсы защитников города не истощатся и люди не начнут изнемогать от голода и жажды, неизбежным следствием чего должно было стать возмущение людей против Ярополка. Биться и умирать за него горожане не были готовы. Окружив стан свой окопами, Владимир хотел взять Киев не храбрым приступом, но злодейским коварством» (Н.М. Карамзин).

Так Киев оказался в осаде. Северные полки обложили его тесным кольцом, а в наиболее опасных местах, остерегаясь удара дружины Ярополка, может быть, прорыва отряда с целью вывоза князя из города в более безопасное место, Добрыня велел выкопать ров.

В такие критические минуты могло произойти что угодно – например, вече могло взять на себя власть в городе и объявить князю, что город не намеревается его дальше поддерживать.

Кто мог прийти на помощь Киеву извне? На такую помощь надеяться явно не приходилось. Союзников у Ярополка просто не было.

Как тут не вспомнить историю про печенежского хана Илдея. Ни он, ни другие печенеги помощь Ярополку даже не пытались оказать. Так что Ярополк чувствовал себя бессильным и заперся в Киеве, ему некого было выставить в поле. Молодой князь мог делать вылазки, преданные ему лично люди имелись, но, судя по всему, их было немного, а вот киевляне могли поступить точно так же, как недавно поступили воеводы. Ярополк не верил в их верность, поэтому и слушал Блуда, то, что тот втолковывал ему, хорошо соотносилось с тревожными мыслями самого князя. А Блуд все время твердил Ярополку о возможном предательстве. Блуд для своих корыстных целей усугублял в глазах князя ситуацию, но если сказать откровенно, то полностью положиться Ярославу на киевлян было бы довольно опрометчивым поступком.

Печенег. Реконструкция по черепу из погребения в Сасык-Булаке

Предали бы его киевляне или нет, вопрос риторический, по крайней мере, как вы увидите из дальнейших событий, они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь старшему сыну Святослава, попавшему в сложную ситуацию.

В отличие от пассивных киевлян, боярин Блуд только активизировал свою деятельность. Он пересылался с Владимиром, указывая на слабые места, и в это же время подбивает Ярополка на действия, которые изначально были обречены на неудачу. Первого он убеждает как можно скорее идти на приступ, второму дает советы совершенно иного свойства. Особенно активно он отговаривает старшего сына Святослава от желания выйти за городские стены и дать бой Владимиру в