Дочери Батавии - Стефани Кунс

– Тобиас! – снова выкрикнула она, хотя крик опять унес ветер и никто его не услышал. – Тобиас, хватит дурачиться! Где ты?

– Его нет! – стоявшая рядом женщина потянула ее за рукав. Она говорила с немецким акцентом.

Его нет. Саския заморгала. Женщина с белокурыми косами крепко прижимала к груди маленькую девочку.

Саския судорожно вдохнула.

– Вы про мальчика, который здесь стоял?

– Он спрыгнул. Или потерял равновесие. – Женщина указала вниз, пытаясь перекричать ветер. – Я его больше не видела.

Корабль снова накренился, их зашатало, и незнакомка выпустила ее рукав. Саския в последний раз взглянула в бушующие пенные волны и начала карабкаться вверх по наклонной палубе. С каждым шагом ее глаза высматривали в толпе знакомое лицо, но сердцем она понимала, что больше никогда его не увидит.

Тетя Маргарета стояла недалеко от того места, где Саския ее оставила, между дверью и бортом корабля.

– Что случилось? Ты нашла моего сына? – воскликнула она. – Где Тобиас?

Саския убрала с лица налипшие пряди мокрых волос.

– Думаю, он упал в воду. Я его не нашла. – Слова резали горло, как лезвие цирюльника. Ох, Тобиас.

Тетя Маргарета покачнулась и сползла по стене, ухватившись за прибитую к борту деревянную планку. Она завыла как зверь. Ветер вторил ее плачу. Саския закусила губу, хотя сердце тоже разрывалось, и села рядом.

Бах! Раздался громкий звук, похожий на пушечный выстрел.

Саския прищурилась сквозь пелену брызг. Двое матросов рубили топорами грот-мачту. Послышался треск, мачта с клубком спутанных канатов накренилась, заскрежетала и рухнула на палубу с громовым ударом. Матросы рассчитывали, что она упадет в воду, но вместо этого она разбила в щепки перила и деревянный настил.

Пассажиры бросились врассыпную – кто к носу, кто к корме, а Саския попыталась укрыть тетю, сев рядом с ней на корточки в уголке между дверью и бортом. Спина больно врезалась в деревянную планку, ноги сводило, но, к счастью, вскоре небо немного посветлело, а волны и ветер стали утихать.

Без мачты и пушек кораблю больше не грозило потопление, но, когда на горизонте занялась розовая заря, стало ясно, что надежды нет. Корабль наткнулся на крупный риф и сильно пострадал, вокруг него на волнах качались обломки. Начался отлив, и «Батавия» со скрежетом задрожала, царапая дном о кораллы.

Саския посмотрела в небо и увидела птиц, круживших над кораблем и словно бы кричавших: конец, конец, конец! Тетя Маргарета застонала и заворочалась, будто очнувшись от тяжелого сна. Когда тетя отпустила планку и встала на затекших ногах, Саския поняла, что они оказались на том самом месте, где несколько недель назад произошла ее первая встреча с Мейкен.

Тетя Маргарета вцепилась в руку Саскии железной хваткой.

– Пойдем со мной.

Она толкнула Саскию в проход, ведущий к пассажирским каютам, и затащила под лестницу, в угол, где находились лебедки бизань-мачты. Стала рыться в льняном мешке и выбрасывать из него содержимое, пока не нашла, что искала.

Бронзовые ножницы для рукоделия.

– Что вы делаете? – Саския в ужасе попятилась. Неужели тетя Маргарета сошла с ума?

Она попыталась выкрутиться, но тетя крепко ее держала.

– Видела, что мужчины с корабля сотворили с госпожой Янс? Ты хоть представляешь, что сейчас начнется? – Саския не понимала, к чему она клонит. – Если мы обречены, тебе лучше умереть мальчиком.

Тетя Маргарета сорвала с нее чепец и схватила за волосы. Саския зашаталась. Лязгнули ножницы, к ногам посыпались мокрые белокурые пряди.

– Прекратите, тетя! – воскликнула Саския. – Мои волосы!

Тетя схватила ее за подбородок.

– Хочешь, чтобы от смерти брата была хоть какая-то польза? – спокойно спросила она. Когда губы Саскии перестали дрожать, она ее отпустила. – Вот и умница.

Закончив, тетя Маргарета бросила ножницы и достала из кучи на полу запасную одежду Тобиаса. Она стянула с Саскии платье и помогла ей надеть бриджи, чулки до колен, рубашку и черную курточку. Ее руки уже не дрожали, она полностью владела собой, а вот Саския возилась с непривычными застежками и никак не могла справиться с медными крючками.

Наконец застегнув последнюю пуговицу, тетя Маргарета рухнула на пол; силы ее оставили, она опустила голову, и у нее вырвался сдавленный стон.

Саския села рядом с ней и почувствовала, как в колено впился какой-то маленький твердый предмет. Она подвинулась – на полу что-то тускло блеснуло.

Медальон!

Когда она переодевалась, лента на шее развязалась, медальон запутался в платье и спрятался в нем, как прячется капля росы в сердцевине цветка. Саския наклонилась, схватила медальон и сунула его в карман курточки Тобиаса. Она чуть не потеряла свой талисман, единственное, что связывало ее с прошлым!

В ушах зазвучал мамин голос: «В Боге спасение мое и слава моя: скала силы моей и убежище мое в Боге»[27]. Непонятно откуда взявшееся спокойствие согрело Саскию в своих крепких объятиях.

– Пойдемте, тетя, – сказала она. – Оставаться тут опасно.

Мимо промчалась толпа мужчин, кричавших что-то невнятное, в хвосте процессии плелся матрос, державший в каждой руке по бутылке. Он сунул одну бутыль Саскии в руки и поднял тост за удачу.

– Радуйся, мальчик, сегодня мы все командоры! – заплетающимся языком пробормотал он и покачнулся. Саския догадалась, что матросы вломились в хранилище. Их отставший товарищ не удержался на ногах, с руганью повалился на нее, и они оба с грохотом упали на палубу. Саския чуть не оглохла от визга тети Маргареты и звона покатившихся бутылок. Матрос придавил ее к дощатому полу, и она начала брыкаться, пытаясь его скинуть.

Вдруг дышать стало легче.

– Отто?

Запыхавшийся юнга схватил матроса за ноги, оттащил в сторону и помог Саскии встать. Его лицо под веснушками совсем побледнело.

– Поднимайтесь на палубу, госпожа. Людей сажают в шлюпку. Оставаться тут опасно.

Он убежал, а Саския поняла, что он только что повторил ее собственные слова.

Они двинулись вверх по лестнице. Саския поддерживала тетю за спину, хотя у нее самой дрожали ноги. Она наклонилась и увидела тетин льняной мешок, брошенный под лестницей. Проходивший мимо солдат наступил на ее платье. Другой отшвырнул сапогом мамину Библию, и та исчезла под лебедкой.

На палубе сажали пассажиров в шлюпку. Саския услышала обрывки разговоров и поняла, что их везут на остров. Остров? Она прищурилась и увидела на горизонте бледный силуэт, почти неотличимый от океана.

Рядовой Хайес помог тете Маргарете, поддержав ее сильной и крепкой рукой, и протянул ладонь Саскии.

– Вперед, храбрый мальчик, – сказал он.

Саския не назвала бы себя храброй.

Шлюпка отчалила и поплыла, кренясь и качаясь