Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

самого князя Владимира Мономаха. Половецкие ханы рассчитывали взять весь небольшой городок Прилук. Кочевники так же, как и русские, не предполагали, что неприятельское войско совсем близко. Половцы не знали, что весь город переполнен русскими воинами. С крепостных стен увидели неожиданно появившееся вражеское войско и погоню за князем. Мономах и сопровождавшие его ратники вмиг заскочили в город. Картина стремительно преобразилась. Внутри города, все как один уже готовые к бою, ощетинились русские ратники. Впереди дружины гарцевал Ставр на Яблочке. Предвкушая битву, воевода был в приподнятом настроении.

– Ай да княже! Ай да молодец! Гостей привел чуть ли не на своих плечах, – подшучивал Ставр над Мономахом.

Ратибор и Лучезар радушно посмеялись. Рядом с Лучезаром дружинник приготовил княжеские доспехи.

– Пойдем, что ли, княже, гостей встречать, – с озорной улыбкой сказал Ратибор, – чего ж дома-то сидеть за закрытыми дверями, – добавил он, улыбаясь.

– Княже, мы уж тебе и наряд по такому случаю приготовили, – указал Лучезар на княжеские доспехи. – Каравай только не испекли да красную дорожку не успели постелить, – продолжил, улыбаясь, Лучезар.

– Красную дорожку, говоришь? – вмешался Ставр. – Дорожку они сейчас своими головами сами выстилать будут, чтобы знали, каково непрошеными гостями быть.

– Ну что, – надев доспехи, обратился к ним Мономах, – языки разогрели, пора и мечи холодные согреть вражеской кровью. – Мономах вскочил на своего взмыленного коня.

Ставр тронул бока разгоряченного Яблочка. Мамонт фыркнул ноздрями и яростно вскочил на дыбы.

– Отворяй ворота! – рявкнул богатырь Ставр. – Пойдемте, братцы, отпотчуем гостей дорогих.

К тому времени половцы безмятежно подошли к крепости, рассчитывая застать в ней горстку местных жителей.

Их изумлению и смятению не было предела, когда из неожиданно открытых настежь ворот на них вихрем налетела ощетинившаяся дружина Мономаха.

– Ко мне иди, падаль! – грозно рявкнул Ставр.

– Что? Как ты назвал меня, воевода? – писклявым голосом крикнул половецкий хан, вжимаясь в конское седло от страшной глыбы, которая мчалась на него на разъяренном гигантском коне.

– Едой для шакалов и ворон! – пробасил в ответ разгоряченный Ставр. – Не только назвал, но сейчас и сделаю! – добавил богатырь.

Ставр сокрушительно наотмашь ударил своим пудовым мечом и даже не заметил, как разрубил противника от плеча до седла.

Бой был скоротечный. Всех, кого настигли русские ратники, иссекли на месте. Те, кому посчастливилось спастись, в ужасе бежали к реке Суле.

От немногочисленных пленных Мономах узнал, что другое половецкое войско также безмятежно пошло к Белой Веже, расположенной в его Черниговском княжестве.

Мономах понимал, что эффект внезапности упускать было нельзя. Совершив вместе со всем войском почти стокилометровый бросок, Мономах на следующий день, 15 августа, неожиданно появился перед ничего не подозревавшими половцами. Битва была жестокой и кровопролитной. На месте сражения дружина Владимира Мономаха оставила навечно 900 половцев. Лишь два половецких всадника каким-то чудом сумели сбежать обратно в дикую степь. В плен ратники Владимира захватили двоих предводителей половецкого войска, ханов Осеня и Сакзя.

После боя Мономах пошел на Переяславль. Две недели Владимир с дружиной ожидали появления половецких орд в Переяславском княжестве и, наконец, никого не дождавшись, с миром пошли домой, в Чернигов. Как обычно, Мономах побыл один день дома и помчался в Киев, потому что гонец от отца уже давно дожидался его в Чернигове. К счастью для Мономаха и его дружины, вся остальная Русь в это время жила спокойно. Храбрый воин и любящий сын Владимир простился со своим отцом и поехал домой. В Чернигове ждали любимая и любящая жена и целый дом обожаемых детей.

Одним чудесным осенним днем Мономах сидел на крыльце своего терема и грелся на ласковом солнышке.

– Здрав будь, княже, – вдруг раздался басистый голос Ставра.

На княжеский двор, улыбаясь, как-то непривычно застенчиво зашел любимый воевода Владимира.

– Спасибо, друже, и я тебе здоровья желаю, – ответил ему Владимир. – С чем пришел? По делу какому? Или, будь добр, уважь меня и милости прошу к столу, отобедаем вместе.

– Спасибо, княже, – улыбнулся Ставр. – Хорошенько поесть – это мы завсегда рады, – посмеялся воевода. – Я вот что, княже, пришел к тебе, по делу или нет, сам не знаю. – Ставр снова улыбнулся. – Старею, наверное, – рассмеялся богатырь. – Смотрю я на тебя, на отца твоего доброго, деда вспоминаю твоего, Ярослава Мудрого, и вот какая мысль мне в голову пришла.

Мономах улыбнулся и вопросительно посмотрел на Ставра.

– Что есть общего у хороших князей? – продолжил Ставр.

Воевода поднял голову. Стая журавлей, улетающих на юг, привлекла его внимание, и Ставр продолжил свои рассуждения, будто говоря сам с собой:

– Разум должен быть светлым у хорошего князя, душа должна быть чистой, сердце настолько наполненным любовью, чтобы на всех хватало. Это да, слава Богу – это все есть. А еще… – Ставр прервал свою речь на пару секунд. – А сколько, княже, сынкам твоим старшим годков исполнилось?

Владимир не понимал, к чему именно клонит его воевода, но был уверен, что и визит, и вся речь как-то связаны. Улыбнувшись, князь ответил:

– Старшему, Мстиславу, девять, а второму, Изяславу, восемь.

– Ездил я на днях, княже, по деревушкам близлежащим, так просто, развеяться. И заехал к одному своему старому знакомому. Лошадей он держит… М-м-м… – Ставр с любовью качнул головой. – Так вот, лошадки у него просто залюбуешься. Яблочка своего, кстати, я у него в свое время брал. Лошадки… М-м-м… – Ставр снова с любовью качал головой. – Глаз не нарадуется. И вот о чем я тогда подумал, точнее о ком. О тебе, княже, я и подумал. О тебе, об отце твоем, о деде Ярославе и о том деде, что по материнской линии, о византийском императоре, о Мономахе.

Владимир слушал Ставра, а сам пытался угадать, чем закончится его мысль.

– И что же, друже? – улыбнулся Мономах. – Разум, душа, сердце, кони, деды, – Мономах снова улыбнулся. – Не слишком ли много наплел в одну кучу-то? – не сдержал смех князь Владимир. – Или ты уже сегодня пообедал, вина или меду выпил? – рассмеялся Мономах.

– Нет, княже, не пил я вовсе. А говорю обо всем этом вот почему. Доброму князю, да по большому счету и любому доброму человеку, нужно иметь светлый разум, чистую душу и любящее сердце. Это да. Простому человеку, может быть, этого и хватит. А вот князю… Князь – это воин. Защитник своего Отечества. Так вот князю еще очень важно иметь доброго коня. Помнишь же, княже, как добрый конь в лихую годину выручает? Да и в бою умный и добрый конь полдела решает. А что о дедах твоих, отце твоем да о тебе самом подумал, так это к тому, что корень в