Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

Мономах положил ладонь на плечо Ставра.

– Хорошенько поесть – это я за радость, – рассмеялся Ставр.

Мономах и воевода пошли в княжеский терем.

Поздно вечером, когда все гости ушли, а в доме все легли спать и наступила тишина, князь Владимир Мономах лежал, смотрел на единственную горящую в кромешной темноте свечу и думал:

«Какой же он, Ставр… Богатырь, гроза всех, кто встанет у него на пути. В пылу битвы не то что всадника, но и вражеского коня-бедолагу разрубить пополам может. А закончится бой – и Ставр предстает совсем иным: добрым, веселым и даже немного озорным. Вся дружина считает его душой и сердцем своего коллектива. Но и не каждому из дружины видны его потаенные душевные грани. Те грани, на которых Ставр может умилиться и всплакнуть. Обнимать и целовать жеребят, с любовью называть их “Яблочко”, “Персик”, “Воробушек”. Ни один враг ни за что не поверил бы, если бы ему рассказали настоящую, внутреннюю сущность этого сурового великана. Разве ляхи, которым за воровство чужого имущества воевода приказал отрубить руки по локти, поверили бы, что Ставра заботит чистая душа и любящее сердце? Поляки быстрее поверили бы, что этот огромный человек – людоед, чем в то, что он способен плакать». И этим Ставр, всего один человек, напомнил Мономаху целый народ, который раньше являлся восточнославянским племенем и живет, казалось бы, в своем суровом мире дремучих лесов. Ставр напомнил Владимиру вятичей. Этот народ тоже кажется суровым и опасным, но лишь на первый взгляд. Да, они суровы и опасны, но только для тех, кто их обижает, кто приходит с мечом на их родную землю. А для людей, которые с заботой и любовью относятся к ним, вятичи оказываются совершенно иными. Они добры, гостеприимны и радушны. Они живут в любви и согласии с близкими им людьми.

Мономах вспомнил свой первый поход в Ростов. Тогда ему было 13 лет, и обо всем, что творилось за пределами его родного Переяславского княжества, Владимир узнавал со слов других людей или из книг. Своими глазами он еще ничего не видел, еще ничего не прочувствовал душой и сердцем. Сейчас Мономаху уже 32 года. Это еще не столь большой возраст. Но за плечами уже есть богатый жизненный опыт. Тысячи километров изъезженных дорог. Тысячи разных людей: одни друзья, другие враги, третьи и вовсе сегодня друзья, а уже завтра враги. Уже не было уголка на Руси, где князь Владимир Мономах не побывал лично. Он видел, знал и понимал всю необъятную Русь. А ведь Русская земля состоит из вятичей, древлян, полян, кривичей, радимичей и прочих восточнославянских племен. Племена эти, в свою очередь, состоят из Ставров, Лучезаров, Ратиборов, Владимиров, Всеволодов и тысяч других людей. Из крошечных песчинок складываются необъятные пустыни, из капелек воды получаются безбрежные моря и океаны, из неизмеримого числа растений вырастают леса, поля и луга. Все в мире создано из мельчайших крупиц, капель, травинок, отдельно взятых людей. Вся необъятная Русь кажется хмурой, дикой и суровой. Да. Но для кого она такой кажется? Для того, кто ее совсем не знает или не хочет познать. Для тех, кто хочет воевать, воровать, насиловать, жечь и убивать. Для них Русь действительно сурова, как суровы вятичи, как суров в битве Ставр. Но стоит познать Русь, присмотреться к ней, как ты проникаешься к ней совершенно иными чувствами: любовью, лаской, заботой и преданностью. И Русь отплатит тебе тем же: будет чтить, как чтили испокон веков гостей на Руси, будет отзывчива и гостеприимна, как становятся отзывчивыми и гостеприимными вятичи к тем, кто с любовью к ним приходит. Русь так же обнимет и всплакнет с тобой, как это делает суровый Ставр. И вновь Мономах убедился, что любовь, забота, доброе отношение к одному только ближнему человеку может запустить цепную реакцию. Мир, любовь и забота распространятся по всей деревне, во всем селе, по всему городу, княжеству, и, наконец, даст Бог, наступит такое время, что вся Русь будет жить в мире и любви. Тогда нападения никакого врага не будут страшны. А сама Русь ни на кого нападать не собирается. Она только защищает своих жен и дочерей, родителей, дома, села и города. Мономах вздохнул: «Понимали бы это все люди». Князь в очередной раз для себя решил, что положит все свои силы на алтарь мира, спокойствия и благополучия своего Отечества. «Даст Бог, и светлые времена настанут на Русской земле. В конце концов, добро всегда побеждает зло». С этими светлыми мыслями и уснул князь Владимир Всеволодович Мономах.

Целый год на Руси царили мир и спокойствие, Мономах уже забыл, когда такое бывало. Владимир занимался хозяйственными делами у себя в уделе, регулярно ездил к отцу в Киев. Основное же внимание князь уделял воспитанию пятерых своих сыновей. Мстиславу уже исполнилось десять лет. Мономах хорошо помнил, как его отправили на первое в жизни княжение, тогда Владимиру было 13 лет. Не за горами то время, когда его сыновья один за другим начнут улетать из родительского гнезда на самостоятельные княжения в разные города.

Осенью 1086 года половцы, вволю откормив за лето своих коней, смертоносной лавой двинулись к границам Руси.

Мономах вышел со своей дружиной к Переяславлю – излюбленному месту для нападения степняков. Однако хитрые хищники, опасаясь очередного разгрома от русских дружин, изменили маршрут. В этот год опустошительным нашествиям подверглись города и земли Киевского княжества. Разом запылала вся Киевская земля. Владимир Мономах взял своего младшего брата Ростислава и, объединив черниговскую и переяславскую дружины в кулак, бросился спасать города, села и деревни Киевского княжества от душегубов. От Переяславля князь Владимир пошел к Святославлю. Там, у стен этого небольшого городка, половцы были разбиты в пух и прах. Не теряя времени, от Святославля Мономах повел свое войско спасать другой небольшой городок – Торческ. Вновь нападавшие кочевники потерпели сокрушительное поражение. Но отдыхать и расслабляться князю с дружиной было некогда. Слишком большую испепеляющую половецкую лаву в этот раз изрыгнула из себя степь. После Торческа запылал Юрьев, и Мономах с войском бросился на помощь туда. На этот раз хищники не стали дожидаться неминуемой расправы и бросились бежать с награбленным добром еще до прихода Владимира. Примчавшись к Юрьеву и не обнаружив там врага, Мономах бросился за ними в погоню по кровавому следу. Вскоре он настиг