Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

Старых чтите, как отца, а молодых – как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем сами наблюдайте; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись приходящие к вам ни над домом вашим, ни над обедом вашим.

На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью; сторожей сами снаряжайте, и ночью, расставив стражу со всех сторон, около воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености, внезапно ведь человек погибает.

Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, оттого ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни держали путь, не давайте отрокам причинять вред ни своим, ни чужим, ни селам, ни посевам, чтобы не стали проклинать вас. Куда же пойдете и где остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его подарком, то пищей и питьем. Больного навестите, покойника проводите, ибо мы смертны. Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите. Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой. А вот вам и основа всему: страх Божий имейте превыше всего…»

«…Что умеете хорошо, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь – как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви: пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные…»

«…Что надлежало делать отроку моему, то сам делал – на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на бирючей, сам делал, что было надо; весь распорядок и в доме у себя также сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах, и о ястребах заботился…»

«…Также и бедного смерда, и убогую вдовицу не давал в обиду сильным…»

«…Постарайтесь на всякие добрые дела, славя Бога со святыми его. Смерти ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлет. Ибо, если я от войны, и от зверя, и от воды, и от падения с коня уберегся, то никто из вас не может повредить себя или быть убитым, пока не будет от Бога повелено. А если случится от Бога смерть, то ни отец, ни мать, ни братья не могут вас отнять от нее, но есть и хорошее дело – остерегаться самому, но Божие сбережение лучше человеческого…»

После трагической гибели владимиро-волынского князя Ярополка в землях Западной Руси оставались править четыре молодых и своенравных князя: Давыд Игоревич и три брата Ростиславича. Великий князь Всеволод Ярославич знал вольный и амбициозный характер каждого из них и поэтому не испытывал уверенности в их надежности. Как считал Всеволод, меньшее, что эти князья могут сотворить, – это передраться между собой. А вот больше всего беспокоило Всеволода, что кто-то из них или они все вместе могут сдружиться с поляками и привести ляхов на Русь. Надо было отправить в западные земли кого-то более спокойного и более надежного, чем эта четверка. Только вот кого отправить?

Выбор невелик. На враждебно настроенного Олега вовсе нельзя положиться, ведь он еще хуже тех четверых, вместе взятых. Оба сына нужны были великому князю рядом с собой, и поэтому он не перемещал их из Чернигова и Переяславля. Оставался только один племянник, Святополк Изяславич, который в это время правил в Новгороде. Делать нечего. Надо переводить Святополка на западные границы Руси, пусть присматривает и за четырьмя взбалмошными молодыми князьями, и за всей русско-польской границей. Решено. Святополк Изяславич переходит из Новгорода в Туров.

Но как же быть с Новгородом? Его ни в коем случае нельзя оставлять без верного присмотра. Вольности и своенравия новгородцев известны с древних времен: они в свое время и с Ярославом Мудрым конфликтовали, да недавно и князя Глеба Святославича попросту выгнали из города. В Новгороде нужен свой человек, который крепким, но в то же время мудрым правлением будет держать своевольных новгородцев в повиновении. Только где взять-то такого человека? Сын Владимир прекрасно бы справился с этой задачей, но он не только самому Всеволоду нужен, а всей Руси, его никак нельзя отправлять в Новгород. Что делать? Вот это задача так задача. Всеволод вызвал на совет Мономаха. Владимир примчался с двумя старшими сыновьями, Мстиславом и Изяславом. Решение проблемы появилось в голове у Всеволода само собой. Раз отец берет сыновей с собой в походы, призывает их на советы – значит, всё, они готовы. Пора. Пора старшему сыну князя Владимира Мономаха, Мстиславу, покинуть родительский дом и отправляться на самостоятельное княжение. Будущий правитель Новгорода нашелся сам собой.

Всеволод радушно встретил сына и внуков. Сразу к делу не перешел. Начал расспрашивать про дела в Чернигове, про Гиту, про младших сыновей, про охоту. Мономах почувствовал что-то неладное. За все эти годы он прекрасно изучил отца. Сейчас отец что-то темнит. Ходит вокруг да около, а к делу подступить никак не может. Мономах думал: «В чем может быть дело?» Всеволод беседовал с внуками. Вдруг в глаза Владимира явно бросилось, что сейчас при всей любви Всеволода к своим внукам он слишком много общается со старшим, Мстиславом. Расспрашивает его обо всем, внимательно выслушивает; пока Мстислав отвечает деду, тот, в свою очередь, будто где-то летает и одновременно тщательно взвешивает каждое слово внука. Мономах все понял. Вернее, он понял, что Всеволод решил отправить на самостоятельное княжение Мстислава. Оставалось узнать, в какой именно город. К этому времени в непрерывных походах Мономах изучил всю Русь как свои пять пальцев. У Владимира закипели мысли в голове. Он не сводил глаз с отца и сына, внимательно вслушивался в каждое слово, а сам в это же время парил далеко-далеко. То у него перед глазами вставал Ростов и собственное первое княжение, то вспоминал свой первый поход на Минск, когда он протестовал против решения